
Сколько фантазий может уместиться на острие иглы?
Необыкновенная книга. Переливчатая и мягкая, жестокая и циничная, бросающая из жара в холод и обратно, на идеально белоснежные простыни путешествующих душ, догнать которые и хочется, и страшно.
В поезде, направляющемуся к свету, мечутся три души, три птицы, три окровавленных слова, три оскверненных объятия, три волшебника и три распутника. Гендель дарит аскезу, приправленную дикой мятой тайного вожделения и засахаренную в стылом католичестве. Сапфо раскрывает игристые тайны своей любви и своего слова, что выжат из белоснежной розы, выросшей на краю утеса. Пикассо раскрашивает свой мир в охристо-желтый и прижимает к груди подсолнухи. А мы пытаемся за холодные руки ухватить их, втащить обратно в реальность, но они не пойдут, они навсегда растворятся в лиловом свете, зовущим их в никуда, туда, где в одной точке сходится ненависть и нежность, исступленная молитва и крик наслаждения, и нам следует их отпустить, и нам следует их песни петь, пока горло не разорвется от страсти.






































