Когда живешь в квартире ветерана ВОВ, который оставил тебе 12 томов Чехова, и пользуешься его лорнетом, то грешно и стыдно не прочитать про интеллигента на войне. Больше всего мне хотелось добраться до Дрезденских тетрадей, это главы из повести "Семь дней". Но они были в самом конце книги. Но это и хорошо, это сгладило все шероховатости. Но описания своих впечатлений я начну именно с них. Про бомбежку американцами Дрездена знают почти все, что был разрушен старый город, квадратами. Пострадало все, в том числе и Цвингер. Монументальный прекрасный комплекс строений. В Дрезденской картинной галерее собраны картины старых мастеров. Но после бомбежки там не осталось ничего. Не потому что все было разрушено, а потому что все предметы искусства вывезли и спрятали офицеры СС, у фашистов ничего не бывает без громких названий. Все это называлось операция "М". Волынский и сотоварищи подходят к разрушенному комплексу, он очень поэтичен в своих описаниях, немного сух или скорее академичен даже, но передать ощущение от того, что многовековая история разрушена вот так.....это ему удалось. Мне даже удалось прочувствовать эту смесь цветения платанов и пустоту, смесь дикую, буйство и разрушение.
И верно, что тут скажешь? Найдутся ли слова достаточно сильные, чтобы выразить то, что мы чувствуем теперь, карабкаясь по развалинам Цвингера?! Под майским солнцем на фоне свежей зелени пышных платанов они кажутся неестественными, нелепыми как дурной сон..... Напряженной, окаменевшей улыбкой улыбается фавн, поддерживающий балконный карниз;у него оторваны обе руки и глубоко изранена мускулистая грудь.
Хотя в книге есть вклейка с фотографиями Цвингера, важных для повествования мест, кусков картин и даже трогательное письмо от однополчанина, они добавляют сопричастности и вовлеченности, вызывают чувства и визуальные образы, но их я здесь показывать не буду.
Дальше начинается настоящее расследование, находятся секретные документы и разворачиваются поиски картин. Волынский художник, он с нежностью и трепетом описывает каждую, особенно наиболее важные Рембрант, Тициан,Рафаэль. Описывает немой ужас от находок,когда они обнаруживают их в тайниках в каменоломне, на дне сырого подвала в затопленной шахте. Все молчат. Передают картины из рук в руки, они текут плавной рекой от солдата к солдату. И каждую из них или группами Волынский описывает. Очень подробные искусствоведческие отсылки, даже порой забываешь, что читаешь военную книгу. Семь дней они спасали живопись.
Остальные рассказы это смесь воспоминаний о побеге из лагеря военнопленных, потом возвращение на место памятных ужасов двадцать лет спустя, рассказы о людях околофоронтовых, без геройства и бравады, но с чувством достоинства старающихся сделать, что можно. Незаметные труженики, например лошадка Катя, нескладная, но любимая, которая после того как увели ее немцы привезла в свою голодную роту немецкую полевую кухню, она знала их по запаху. Или артисты и работники сцены, которым пришлось решать что делать дальше. Описаны различные события на восточном фронте, поэтому у меня получилось так, что пришлось читать две книги одновременно про эти события. Одну написал Волынский , а другую Литтелл, контраст повествования безумный. У Волынского все такое ....мягкое, доброе,морально возвышенное, но при этом такой страх говорить "интелегентно", потому что навесят позвище вроде Акадамик и подобное. Немец жесткий и умный, он не просто размышляет, а анализирует, там очень важно образование и вообще под началом какого профессора ты был. Разница как между деревенским и городским жителем. Человеки и есть человеки, но отношение разное.
Немец, стоявший наверху подле танка, прежде всего наотмашь хлестнул каждого из нас по щеке. Да, он ударил нас, и солнце не померкло в небе, оно продолжало светить, будто ничего не произошло..... Это был первый живой немецкий солдат, которого мне пришлось увидеть, - молодой, аккуратный, в темно-зеленой каске, с лицом округлым, не злым, скорее даже приятным. Его очки в тонкой золотой оправе держались не на оглоблях, а на охватывающих ухо витых оранжевых резинках.
18 понравилось
