Цитаты из книги グッド・オーメンズ

С виду это была все та же машина, только с этого дня она могла проехать полтораста километров на литре бензина, работала так бесшумно, что нужно было практически понюхать выхлопную трубу, чтобы убедиться, что мотор завелся, и выдавала своим синтезированным голосом сообщения в виде изысканных и безупречных по форме хайку, ни одно из которых не повторялось, и каждое было исключительно уместным. Например, в салоне звучало: Засохнут цветы. / Только глупец забудет / Ремни пристегнуть. ...или: Лепесток вишни /С самой вершины упал. / Мало бензина.]

Он принюхался. Что-то горело -- воняло каленым железом, паленой кожей и горелой резиной.

-- Прошу прощения, -- сказал голос за его спиной. Р.П. Тайлер обернулся.

Посреди дороги горел большой, когда-то черный автомобиль, из окна которого высунулся молодой человек в темных очках, окруженный клубами дыма.

Он сказал: -- Извините, я, видимо, ухитрился заблудиться. Не могли бы вы подсказать, как проехать на авиабазу в Нижнем Тедфилде? Я знаю, что она должна быть где-то здесь.

У вас машина горит.

Нет. Тайлер просто не мог заставить себя это сказать. Этот молодой человек ведь должен об этом знать, правда? Он ведь сидит прямо в ней. Это, наверно, какой-то розыгрыш. Так что вместо этого он сказал: -- Наверно, километра полтора назад вы свернули не в ту сторону. Указатель там повалило ветром.

Незнакомец улыбнулся и сказал: -- Да, видимо, так. -- Его лицо освещали снизу оранжевые огненные змейки, что придавало ему вид едва ли не инфернальный. Неожиданный порыв ветра пронесся над машиной в сторону Тайлера, и, как тому показалось, подпалил ему брови.

Извините, молодой человек, но ваша машина пылает, а вы в ней сидите ине сгораете, а, там, между прочим, такая жара, что...

Нет.

Может быть, он должен был спросить у водителя, не хочет ли он, чтобы Тайлер позвонил в Ассоциацию анонимных алкоголиков? Вместо этого Тайлер тщательно объяснил путь, стараясь не пялиться на машину во все глаза.

-- Великолепно! Я вам очень признателен, -- сказал Кроули и начал поднимать стекло.

И все-таки Р.П. Тайлер должен был что-то сказать.

-- Простите, молодой человек, -- начал он.

-- Да?

В конце концов, когда твоя машина горит -- это невозможно не заметить.

-- С погодой просто какие-то чудеса творятся, -- запинаясь, выговорил он.

-- Неужели? -- удивился Кроули. -- Честное слово, не заметил. -- И он развернул свою горящую машину и поехал обратно.

-- Возможно, это потому, что у вас горит машина, -- резко сказал Тайлер ему вслед. Он дернул Шутци за поводок так, что пуделиха едва не повисла на нем.

--  Но ты же не можешь оставить все, как есть! -- кинулась к нему Анафема. -- Подумай, сколько всего ты можешь сделать! Сколько хорошего!

-- Например? -- осторожно спросил Адам.

-- Ну... для начала ты мог бы оживить всех китов.

Адам глянул на нее искоса.

-- И тогда люди не будут их убивать?

Она замолчала. Как было бы здорово ответить "да"...

-- А когда люди начнут убивать их, что ты попросишь сделать с людьми?-- продолжал Адам. -- Нет. До меня вроде бы дошло, как тут быть. Стоит мне начать вмешиваться, и конца этому не будет. И, как я понимаю, разумнее всего дать людям понять, что если они убьют кита, все, что у них будет -- мертвый кит.

-- Очень ответственный подход, -- заметил Ньют.

Адам поднял бровь.

-- Просто разумный, -- сказал он.

Если убрать весь мир, а оставить только электричество, оно будет похоже на филигранную игрушку самой тонкой работы: шар из поблескивающих серебряных нитей, а кое-где -- сияющий конус луча со спутника. Даже темные части светились бы волнами радаров и коммерческих радиопередач. Это могло бы быть нервной системой огромного зверя. Здесь и там в этой паутине переплетениями светятся города, но по большей части электричество -- это мышцы, занятые лишь грубой работой.Однако уже пятьдесят с лишним лет человечество создавало для него мозги. И теперь оно жило, примерно так же, как живет огонь. Переключатели запаивались намертво. Сгорали реле. В сердцевинах кремниевых кристаллов, архитектура которых похожа на фото Лос-Анджелеса с высоты птичьего полета, появлялись новые проспекты, и за сотни миль от них звенели сигналы в бункерах глубоко под землей, и люди в ужасе смотрели на то, что появлялось на самых важных дисплеях. Тяжелые стальные двери в секретных пещерах наглухо захлопывались и люди по другую сторону тщетно колотили в них, сражаясь со плавившимися предохранителями. Кусочки пустыни и тундры отъезжали в сторону, впуская свежий воздух в гробницы с вентиляцией, и тяжелые тупоносые тени угрюмо ложились на направляющие. И поскольку электричество текло не там, где должно течь, его обычные русла пересыхали. В городах выключились светофоры, потом фонари, потом вообще все освещение. Вентиляторы стали вращаться медленнее, потом совсем медленно, потом остановились. Нагреватели, мерцая, остыли. Лифты застряли в шахтах. Радиостанции захлебнулись успокаивающей музыкой и замолчали. Кто-то сказал, что цивилизацию от варварства отделяют двадцать четыре часа и два приема пищи. Ночь медленно растекалась над вращающейся Землей. Ночь должна быть вся в точках света. Но не на этот раз. Внизу было пять миллиардов человек. По сравнению с тем, что произойдет, варварство -- не более, чем обычная вылазка на природу: жарко, скучно, и в конце концов все достается муравьям.

Затем его страсть к поучениям взяла верх.

-- Поезжайте обратно по этой дороге метров примерно восемьсот, потом первый поворот налево, боюсь, дорога там в прискорбно плохом состоянии, я уже неоднократно писал в местный совет по этому поводу, кто вы -- слуги народа или его хозяева, спрашивал я их, в конце концов, кто платит вам зарплату? -- потом второй поворот направо, только не совсем направо, на самом деле налево, но вы увидите, что он потом поворачивает направо, там стоит указатель "Поррит-Лейн", только, разумеется, это не Поррит-Лейн, если вы посмотрите на официальную полевую карту, вы увидите, что это просто-напросто восточный конец  Форест-Хилл-Лейн, тогда вы выедете в деревню, потом проедете мимо "Быка и скрипки" -- это местный паб -- и потом, когда доедете до церкви (я указывал топографам, которые составляли карту, что это церковь со шпилем, а не церковь с колокольней, я даже написал в"Глашатай Тэдфилда" и предложил, чтобы редакция объявила кампанию по сбору подписей с требованием исправить карту, и я имею все основания надеяться, что когда они там поймут, с кем имеют дело, то сразу увидят, что им не удастся дать нам от ворот поворот), потом вы выедете на перекресток, и через него надо ехать прямо, и вы сразу выезжаете на второй перекресток и независимо от того, свернете ли вы на развилке налево или поедете прямо, выв любом случае попадете на базу (хотя если свернуть налево, это почти на полтораста метров короче), там уже не ошибетесь.

Голод тупо уставился на него.

-- Э-э... я не уверен, что точно понял...-- начал он.

--  Я ПОНЯЛ. ПОЕХАЛИ.