Jak powstał język

Сложная для понимания книга, притом ее сложность нарастает по мере продвижения чтения. Основная мысль в том, что язык появился раньше, чем многие думали. До нашего вида Homo sapiens язык мог уже существовать у других более ранних представителей рода Homo, а именно Homo erectus (они же - человек прямоходящий). Эректусы, как считает автор, «были первыми настоящими первооткрывателями» в самых разных областях. Естественно язык у них был примитивный, но это меняет представление об этом человеческом виде. Такова теория автора книги. Наши ранние предки не были безмолвными. Ее смысл можно коротко сформулировать, процитировав: «Эректус был первым в истории существом, обладающим самосознанием. И воображением.» С Эвереттом далеко не все согласны, но он приводит разные аргументы в пользу своей теории. Со многими доводами вроде бы можно согласится, но полностью они не убеждают. Например, Эверет пишет, что эректусы постоянно мигрировали с места на место, переплывали большие водоемы и проводили много времени в океане. А без наличия языковых навыков это было невозможно сделать. Они должны были уметь общаться на более высоком уровне чем просто с помощью жестов. Эверетт считает, что

«Осознанное движение навстречу неизвестности» у эректусов проходило, как и у сапиенсов. Они тоже вероятно обсуждали свои путешествия.

Автор говорит об украшениях и других усложняющихся предметах эректусов, их усложняющейся социальной организации и появлении социальных ролей. Эректусы должны были уметь собирать и передавать знания. Все это тоже идет в пользу наличия у эректусов языка. Что ж, может быть, что так все и было. Но в книге слишком много допущений. Например

Вероятно, Homo erectus пользовался слогами, поскольку они решают проблемы, связанные с ограниченностью нашей кратковременной памяти , а также облегчают восприятие речи на слух. Если это верно, то выходит, что эректусы получили грамматику практически на блюдечке, как только начали использовать слоги.

Эверетт пишет также о языке у неандертальцев. Этот вид тоже часто недооценивали ученые.

У неандертальцев не было таких речевых способностей, какие есть у сапиенсов. Но у них наверняка мог быть вполне работоспособный язык и без голосового аппарата, как у сапиенсов.

Потом автор муторно и заумно разбирает структуру языка и речевой аппарат, сыплет всякими лингвистическими терминами (фонемы, двойные членения, фонологическая иерархия и т.д. и т.п.). Считаю, что это может быть интересно только специалистам. В научно-популярной книге смысла в таких специализированных разборах лично я не вижу. Простому читателю они мало понятны.

Эверетт — это тот человек, что провёл восемь лет с амазонским племенем пираха, очень первобытным и очень загадочным, написал об этом книгу и, как водится, прославился. Книгу эту я в своё время рецензировал, она мне понравилась, поэтому мимо нового творения автора пройти не мог. Тем более, посвящено оно ещё более загадочной теме — возникновению человеческого языка. Как оказалось, Эверетт после «Не спи — кругом змеи!» написал уже три вещи, но наш издатель взялся сразу за последнюю по времени. Не знаю, будут ли переведены на русский «Язык — культурный инструмент» и «Тёмная материя сознания», но если нет, думаю, невелика потеря, поскольку в «Как начинался язык» автор цитирует себя, родимого, целыми главами (ну, почти).

Вкратце идеи Эверетта таковы. В основе языка — индексы (например тормозной след), иконические знаки (дорожный знак «проезд воспрещён») и символы (многоэтажное ругательство водителя, попавшего в аварию). Это выяснил ещё Пирс. Символы — самое главное. Если они есть, есть и язык. Осталось понять, когда и как появились первые символы. Свидетельств очень мало. Письменность, увы, за языком не поспевала, как мы точно знаем. Иначе каждый второй олдувайский чоппер был бы подписан «Здесь был Р-р-р-ры!» — и нет проблемы. Но с помощью хитроумных рассуждений (на самом деле больше похожих на «я так вижу») Эверетт постулирует: два миллиона лет назад Homo erectus уже изготовлял орудия, использовал их и носил с собой. 1,8 млн лет эректус бесстрашно бросился навстречу приключениям, в короткий срок заселив почти всю Евразию. Где-то в это же время (не позже 1 млн лет назад) он овладел огнём, научился создавать украшения и ухаживать за больными сородичами. Все это говорит о том, что в его мозгу зажили первые символы и, соответственно, язык.

Какие ваши доказательства? Ну, например, эректусы переправлялись по морю на острова, которые не были видны на горизонте. Значит, они могли их представить, описать, да ещё и убедить соплеменников отправиться черт знает куда. Конечно, всё это теми же чопперами на воде писано. Слоны переплывают на острова, повинуясь наверняка более точным признакам (запахи, вкус воды), чем сомнительное зрение, которое может и облако за землю принять. У животных вообще можно найти многое, родственное предполагаемому поведению эректусов. И коммуникацию, и орудия, и ухаживания, и те же миграции. Но без языка — в полноценном смысле. В превосходной книге С. Бурлак «Происхождение языка: Факты, исследования, гипотезы» этих самых фактов и сравнений с животными больше, чем у Эверетта страниц. Этим она выгодно отличается от сухого, монотонного, даже местами занудного повествования нашего автора. Но с главным выводом, основным его тезисом я совершенно согласен. Поскольку я тоже не мыслю человека вне культуры.

Язык, говорит Эверетт, это внешнее выражение, свидетельство, орган культуры. В языке проговаривается немного — много больше скрывается невыраженным в культуре. (Если нам говорят «Иди ты», мы прекрасно понимаем, куда нас послали и вовсе не пешком). Поэтому Эверетт называет культуру «тёмной материей сознания». Есть культура — значит, есть и язык. Есть язык — значит, есть и культура как совокупность символов. Мыслит и говорит отнюдь не мозг, мозг – такой же инструмент для речи, как рот или руки (о роли жестов для языка Эверетт много распространяется). Настоящий производитель языка именно культура, а не «мозг-компьютер» (с этой неверной хомскианской метафорой нужно покончить раз и навсегда). Эверетт не только постоянно спорит с Наумом Зеевичем, но и привлекает данные разнообразных наук — лингвистики, фонетики, анатомии, археологии, нейрологии, генетики, опыт собственного изучения пираха, только делает это довольно хаотично и искусственно. Так всё же, как и когда начался язык?

Тогда, когда эволюция стала отбирать людей не по признаку «быстрее, выше, сильнее», а насколько они способнее к коммуникации друг с другом. Тогда, когда орудия в их уже-не-лапах-ещё-не-руках становились не просто приспособлениями для того или иного действия, затем ненужными, но символами этих действий, так что они напоминали о действиях, обещали их результаты, могли быть обменены, а значит, приобретали ценность сами по себе. Тогда, когда из горла архантропа начинали выходить звуки не ситуативные, но семиотичные, встроенные в более широкий контекст и подразумевающие много больше того, что ими сообщается. Ведь чтобы что-то подразумевать, нужно это осознанно в речь вложить. И ожидать от другого осознанного понимания.

Так что же, первый homo, эректус, — и сразу первый говорящий человек на земле? Да, иначе он не был бы человеком.

Эта книга - идеальный пример того, каким должен быть качественный нон-фикшн, какой должна быть качественная научно популярная литература. Хотя, я бы не отнесла этот текст к научно популярной литературе. Конечно, язык повествования довольно прост, многие вещи и идеи автору приходится разжевывать, однако ж, когда читаешь, не возникает ощущения, что тебе тут что-то объясняют. Скорее, Эверетт выстраивает диалог с читателем. Ты медленно погружаешься в собственную историю, размышляешь над ней, учишься замечать то, что раньше принимал как данность, рассматриваешь свой язык и себя со стороны. По-моему, эта книга помимо огромного количества интереснейшей и полезнейшей информации обучает навыку чувствовать связь времен. Свою связь с культурой, с историей человека, с его становлением, и все это с помощью разговора о языке и его эволюции. Как говорит Эверетт, в появлении языка нет никакого чуда, есть тысячелетия медленного изменения, накапливания знаний и символов, подстраивания и научения.

Более развитая коммуникация - вот что отличает нас от животных, вот что является основной функцией языка. Все не так просто, как кажется, оно сложилось из множества мелких изменений, мутаций, идей, нового восприятия, физических изменений, миграции, воображения, усложнения общественных отношений и т.д. Такое количество событий сделало наш сегодняшний мир возможен, что, на мой взгляд, куда грандиознее любого чуда.

Книга хороша еще и тем, что автор совершенно увлечен и очарован своей темой, он эмоционален, прямолинеен, но одновременно с тем, не умножает сущностей без надобности, все на своем месте, книга не перегружена, а читать её - сплошное удовольствие. Я впервые почувствовала себя хорошо в качестве человека. Даже начала гордиться тем, что у меня есть. Не вещами, не возможностями. А просто собой.