Осколки
Злой тролль надрывался от смеха - так веселила его эта затея. А по свету летало еще много осколков. Послушаем же про них!
Польский язык для меня это всегда аудиокниги в связке Якуб Малецкий – Анджей Ференц. Пробовала слушать Станислава Лема в замечательном исполнении, но это был не Ференц и не Малецкий, потому десятой доли читательской радости, какую испытывала, слушая Rdza и Digot от Katara не получила, а книги, они ведь для радости. Когда не можешь извлечь из процесса, в чем бы он ни заключался: быстрое чтение, медленное, c бумагb, с монитора, с дисплея, слушание через наушники или колонки (некоторые особо продвинутые люди из числа моих знакомых даже плавая в бассейне). Так вот, когда радости нет, то и смысл теряется.
Со «Следами» радость была, хотя врать, что абсолютно все поняла, не стану. Якуб Малецкий не чужд экспериментов с формой и сюжетом и книга представляет собой собрание новелл, героями которых становятся люди, связанные узами родства или соседства с персонажем первой истории, молодым человеком по имени Муй, который погибнет в первые дни Второй Мировой. Но перед этим симпатичный парень снимется в свой день рождения на карточку в местном фотоателье с сестрой: она сидит, он стоит рядом. И сорвет поцелуй хорошенькой девушки едва не на ступеньках церкви. И успеет поработать на оборонном производстве («на заводе батя пули отливал, рюмочку рябиновой в субботу выпивал»»). И придет проститься с семьей перед отправкой на фронт, а сестренка Ирэнка станет говорить: «Не ходи. Не ходи-не ходи! Давай мы спрячем тебя и никто не найдет. Другие пусть воюют». Но он пойдет и в первом же бою, когда бомбежка пощадила и тот ужас, который случился с товарищами миновал, его застрелит такой же молодой немец едва ли не той пулей, которые делал Муй («батину пулю вражина купил, ее в обойму вставил, да таков и был...в ногу залетела, а вышла в грудь. Мамочка, родимая, больше не могу»).
И все? Нет, мальчишка застрял в бесконечном дне сурка: день рождения, съемка в фотоателье, поцелуй на ступенях и снова смерть-смерть-смерть. И малое владение языком не позволило мне понять принцип плетения нити, на которую Якуб Малецкий нанизывает другие сюжеты. Могу лишь озвучить предположение, что внутренняя суть Муя, его душа, его таланты, то, что составляло квинтэссенцию его существа, в момент физической смерти разлетелось осколками. Какие-то из них нашли свое прибежище сразу в уме и сердце кого-то, готового воспринять. А другие блуждали по свету годы и десятилетия, не находя пристанища, пока не находили открытую душу. Зачем? Может быть для того, что все, положенное в человека изначально, должно реализоваться, отработать, раскрыть потенциал. А до тех пор, пока этого не происходит, ты так и залипаешь в остановившемся времени мошкой в янтаре.
И вот деревенский дурачок, который выполняет несложную работу, а селяне за то кормят его и позволяют ночевать в сараях, играет на флейте, подаренной цыганами. Потом эту флейту сломают по злобе и станет дурак несчастным, но сердобольная женщина купит на ярмарке другую дудку и на остаток жизни он снова будет счастлив, пока не выроет могилу, не ляжет в нее и помрет. А красавица фотомодель Божена ходит по подиумам ведущих модных домов Европы и Америки. И как-то на пляже в Ницце увидит, сильно обгоревшего с непривычки белокожего новичка, даст ему крем, а тот в ответ визитную карточку, на которой черкнет несколько слов, вроде: «Доброму другу от Германа Геринга». И когда через год будет облава в модельном агентстве Божены, она достанет карточку, покажет и тем спасет двух евреев. Один из них после станет ее мужем. А потом они разведутся. И она доживет до девяноста четырех лет, выживет из ума, будет терзать капризами своих уже сильно пожилых сыновей, а умирая, вспомнит, как шла маленькой девочкой за руки с мамой и папой, и какой солнечный был день, и какое нарядное на ней платье, и какой вкусный леденцовый петушок на палочке.
А вот история про воздушного змея. Соседи объездили весь мир, каких только историй, воспоминаний, сувениров не привезли из дальних стран. А эта супружеская пара как начала в молодости все в одном крохотном курортном городке скромный домик снимать, так и снимала до старости. Уже и дети выросли, и по заграницам разъехались, а то июльское утро, когда они все вместе запускали воздушного змея, словно бы все длится. А этому человеку всегда докучал шум – чрезвычайно низкий порог чувствительности. С детства он этим мучился, рос. Учился, женился, крутил роман и снова возвращался к жене, и похоронил ее, и остался один, звуков меньше, а все не тишина. И только тогда, когда самого его собьет машина, он отлетит, отброшенный ударом, и шум наконец прекратится. А вот мальчик с девочкой, близнецы. Другие душа в душу живут, а эти как кошка с собакой. Всегда. Только танцевали они вдвоем лучше всех на городской дискотеке. Она уехала потом в город, работает в конторе, семья, все как у людей. Звонок на работу – ваш брат разбился на мотоцикле. А она сидит и в голове одна мысль: Мне теперь не с кем танцевать.
Может быть я неверно поняла общую концепцию и вложила в уста автора собственные мысли. Но если за чем, кроме радости, мы читаем, то затем чтобы было. над чем интересно подумать.
21 понравилось