Some Reminiscences

Мне казалось, что Джозеф Конрад – автор приключенческих романов про море, и мне даже книги его открывать не стоит, поскольку я равнодушна к этому жанру. Но автобиография – это ведь совсем другое, решила я, и потому взялась за «Личное дело». Джозеф Конрад стал для меня удивительным открытием. Мое поверхностное суждение было полностью перевернуто этой книгой. Оказывается, в приключенческом романе может быть психология. Оказывается, море может быть лишь обстоятельством, фактором, раскрывающим сложные, глубокие человеческие отношения. Автобиография, рассказы – отправной точкой всего, что я прочла в этой книге, является внутренний мир человека, его сложноорганизованные движения, то, как они отражаются на поведении и взаимоотношении с другими людьми. Конрад пишет про разных людей, встречающихся на его пути, оказавших влияние на его судьбу, пишет с такой благодарностью, любовью, заинтересованностью – даже про тех, с кем столкнулся ненадолго. Удивительно, сколько в его автобиографии искренности и как быстро вырисовывается образ человека, ее написавшего. Фактов, впрочем, в «Личном деле» не очень много,биографическими подробностями оно не изобилует, более того, Конрад очень подробно описывает не в хронологическом порядке, оставляя за скобками многие детали биографии, лишь отдельные события из своей жизни, которые, как ему, вероятно, кажется, повлияли на его становление как личности, а впоследствие, и как писателя. Очень полезно послесловие, написанное группой переводчиков, работающих над книгой. Они дают взгляд со стороны, кратко обрисовывают некоторые темы и области в жизни писателя, что дополняет уже сложившуюся о нем картину. Всю книгу я мучилась, пытаясь понять, что же мне напоминает та тщательность, с которой Конрад выписывает движения, как внутренния, так и внешние, своих геров. В послесловии был дан ответ. Это кинематогрофичность. Стиль Конрада, по крайней мере в «Личном деле» и рассказах, очень кинематографичен, и потому, признаюсь, читать его было тяжеловато. Я бы сказала, что у книги довольно высокий порог вхождения: сначала нужно привыкнуть к такой насыщенности деталями, эпитетами, постоянно меняющимися эмоциями, мыслями, мимикой героев, а затем, когда привыкание происходит, из этого нагромождения вырисовывается картина. Для человека, с визуальным мышлением, со склонностью прокручивать в голове образы прочитанного, наверное, Конрад, как писатель, идеален. Мне же было непросто сосредоточиться и, откинув множество мелких деталей, выцепить основную идею, выстроить четкую траекторию мыслей и действий персонажей. Сейчас я думаю, что, может быть, и не стоило этого делать. Думаю, такие тексты нужно читать расслабленно, не предпринимая усилий, позволяя им завлечь и нести себя, как увлекают человека волны в море. Конрад умел управляться со словами, в этом сомнений нет. Так, например, он говорил о Достоевском (без упоминания его имени, но в контексте очевидно, что речь идет именно о нем): «малахольный гигант, который с бессмысленным пафосом смутно описывает бесцельное мистическое страдание, которое выставляется напоказ страдания же ради». Меня поразило и ввело в радостное изумление это описание. Оно настолько точное, что удивительно как вообще такое описание может существовать. Давайте только определимся: я люблю и уважаю Достоевского, считаю его великим писателем, зачитывалась его романами в подростково-юношеском возрасте. Но, наверное, не обладаю тем складом ума и свойствами нервной системы, которые позволили бы мне по-настоящему его понять, понять загадочную русскую душу. Конрад, человек, аналитически подходящий к людям и их поступкам, рациональный, вероятно, не способен был проникнуться теми мирами, которые создавал в своих произведениях Достоевский. В целом, если не считать не очень подходящего для меня стиля повествования, я в восторге. Кажется, что Джозеф Конрад – человек современный, у него нет предрассудков (разве что относительно России, но, учитывая, историю его семьи, неудивительно), истории его героев могли бы происходить и в нынешние времена, а человеческая психология – то, чему так много уделяет внимания автор, - в течение века значительно не изменилась. Так что я для себя открыла нового автора ( о какое невежество, что только сейчас), и другим настоятельно рекомендую.