Бурундук

Жили были две девочки-сестрички с необычными для семидесятых именами — Лера и Уля. Две пичуги, отчаянно скучающие по умершей не так давно маме, разумные, хозяйственные, хотя Лера только-только первый класс окончила, а Уля и вовсе детсадовский домовенок. Разные. Лера — плотненькая, упрямая, тяжеленькая, рассудительная. Со школы придёт — сначала все развесит, по местам расставит, план действий наметит, потом уже возьмётся обед греть, папу с Улей ждать. Уля — девочка-белка. Тоненькая, верткая, пылкая, все с разгону. Как заведёт высоким звонким голосом свои "Яблоки-веники" — тушите свет и не расспрашивайте про то, как нам с папой без мамы жить. Плохо, разве ж непонятно. Есть, конечно, тётя Фая. Она ловко полы моет. И в геологическую разведку ходит. В последнюю ушла подумать, как ей с Леры-Улиным папой дальше быть. Замуж идти или не идти. Леры-Улин папа тоже от города подальше думать ушёл. В тайгу. И девчонок с собой потащил. Девчонки не из пугливых. И кашу сварганят, и лепешки на сухой сковороде напекут, и бурундука неделю караулить будут. В город бурундука очень надо с собой увезти. Не пойман пока бурундук, хоть уже и Кузей назван, а спорам нет конца. А как тётя Фая на бурундука посмотрит? С одной стороны — полы чистые, семья; с другой — семья из одинокого мужчины с двумя дочками и бурундуком. Папе, конечно, тётя Фая очень нужна, тёте Фае папа и девчонки тоже дороги. О том и в письме написала, которое дедушка Савося после наводнения в таежную сайбу принёс. Пока в деревне наводнение, у Леры, Ули и Леры-Улиного папы в тайге свои приключения. Гости к ним ходят всяко-разные, не всегда с гостинцами, больше норовят что-нибудь из припасов уволочь. А то и настоящие гости придут: мальчишки с припасами от дедушки Савоси. Дедушке, который с войны на железных ногах-протезах по тайге ходит, с наводнением много беды. Вот мальчишки с булками и консервами навестили семейство, над их планами по усыновлению бурундука посмеялись от души. Ну и что? А пришёл сам дед Савося — и едет бурундук в город, с новой папиной женой контакт налаживать. Ура. Эту книгу Оскара Хавкина в детстве обожала. В серо-коричневой обложке, на которой папа с Лерой и Улей сидит у дерева. Папа — заправский романтик семидесятых-начала восьмидесятых: молодой, худой, чуть лохматый, в грубой вязки свитере с горлом, в закатанных джинсах. Рисунки Ю. Гершковича в этой книге тоже очень любила. Черно-белые штрихи и куча мелких деталей. По-взрослому тщательные, по-детски трогательные. Оскар Хавкин писал много и хорошо. До сих пор любимы его книги "Всегда вместе", "Нилка", "Месяц диких коз", "Моя чалдонка", "Тайна старого фрегата". Любимы, к сожалению, только тем поколением, которому выдавали их в библиотеке в шестидесятые- восьмидесятые.