«Хоровод детских образов в романах Диккенса невозможно забыть... Здесь он преодолевает английское, преходящее, здесь Диккенс беспредельно велик и несравненен. И если ставить ему памятник, то надо окружить его бронзовую статую мраморным хороводом детей: он был их отцом, защитником, братом. Он всей душой любил их как самое чистое проявление сущности человека».

Моё формирование как личности прошло в советское время. Тогда мы читали много книг, пропитанных коммунистической идеологией. Сегодня, когда та эпоха ушла, эти произведения часто критикуют. Но для меня они по-прежнему дороги, ведь именно они научили меня главному — любить само чтение.