Отзывы о книге Лиззи

Какой изящный плевок в сторону Америки! Пьеса "Почтительная потаскушка" написана в 1946 году, когда до первого борца против расизма, Мартина Лютера Кинга, еще 17 лет, а до более-не менее терпимого примирения со стороны белых людей еще порядком 25-30 лет.

Это не новость, но своей пьесой Сартр показал, что у приезжей потаскухи чести больше, чем у американского сенатора. Единственно, она чересчур наивна, как ребенок, и сенатор Кларк без труда обманывает Лиззи. Сенатор, как и его сын, Фред, лица американского общества, олицетворяющие его нравы и убеждения. И тут не все просто, сенатор и его сын, два разных поколения Америки: старшее, знает как надо уметь других заставить сделать, то что тебе надо, чтобы потом тебе еще были за это благодарны. Оно умеет лгать, как оно утверждает, из лучших побуждений, объясняя свою ложь необходимостью, которая на самом деле является ни чем иным как выгодой. Младшее поколение еще не научилось тем хитростям жизни, но когда-нибудь непременно научиться, у него в ходу свои методы, практические - ты мне, я тебе. И еще оно уверенно, что все можно купить и у любого человека есть своя цена. Когда у него не получается задуманное, оно бесится и исходит злобой. Забавный момент, как поражает Лиззи Фреда, когда говорит, что ей было в самом деле хорошо с ним. Этот момент искренности, кажется будто что-то пошатнул в убеждениях американца... да, он поступает в итоге против своей природы, и в тоже время, не изменяя своим прежним взглядам. Его тянет к Лиззи, так как он открылся ей в одну ночь, был принят, понят и более того, симпатичен и этого нам кажется достаточным, чтобы он со своей стороны пусть не влюбился, но хорошо отнесся к девушке. Но нет, он просто вынимает ее, как любимую птичку из картонной коробке, чтобы поселить в своей золотой клетке - она больше не будет потаскухой за 10 долларов, она будет изнеженной личной любовницей, но надолго ли? Эта новая вакансия вряд ли сулит Лиззи счастье, максимум, накопит за молодость денег, пока сынок сенатора ею не наиграется. Такими как Лиззи пользуются и выбрасывают, так было и будет, Лиззи это понимает, и те не менее, соглашается на такую участь. Ведь уже свершившуюся ситуацию не изменить, сенатор добился своего, Лиззи обманом, но дала показания против негра, негр погиб, пусть и не тот, которого ловили. Это показывает, что людям просто нужен был повод, чтобы оправдать себя потом, что они это сделали, защищая честь девушки, пусть она и проститутка. Но это еще и показывает, что под жаждой этого повода, он им совсем не нужен, чтобы убить черного человека, раз его место легко занимает другой, такой же невиновный.

Пьеса написана в 1946-м году, в основе лежит тема, которая никогда не перестанет быть актуальной, злободневной и не подлежащей к искоренению: у кого деньги у того и власть. Действие разворачивается в одном из южных штатов Америки. Молодая девушка лёгкого поведения приезжает из Нью-Йорка на юг, в надежде на знакомство с несколькими пожилыми, естественно, при этом богатыми мужчинами, которые обеспечили бы ей вольготную жизнь. Она едет в поезде, там происходит инцидент между девушкой и сынками богатеньких папаш. Конечно же, необходимо свалить эту грязь на кого-то другого, и тут как раз под руку попадаются двое негров, едущих в том же поезде - удобная мишень. Вроде бы, дело улажено, но возникает одно очень большое НО: девушка не хочет лгать и обвинять невиновного, даже если это негр. И тут пускаются в ход угрозы, подкуп, уговаривания и прочие способы давления, и как мы уже догадались - один из способов действует безотказно.

Власть у тех, у кого деньги. И сила с ними, и всё, что определяет и обеспечивает человеку прочный социальный статус, тёплое завидное место под солнцем и уверенность в том, что всё сойдет с рук. Нда...

Для начала стоит отметить, что не такого я ждала от Сартра, простовато. Осталось ощущение недоделанности, какой-то скомканности. А в остальном, заставила задуматься, что хорошим правильным человеком быть очень сложно в этом мире, если ты а)слаб б)не принадлежишь к властьимущим или как минимум к уважаемым людям. Главная героиня Лиззи до последнего старается поступить правильно - не соврать, не оговорить человека. Но, попадая под пресс и харизму сенатора и его сына, опускает руки. Не могу ее за это винить, она сделала практически максимум, что могла при сложившихся обстоятельствах. И она единственная во всем городе, кто попытался бороться за правду. Можно подумать, это потому, что она приезжая, новенькая в городе, но проститутка из Нью-Йорка - это не наивная девушка, она знает что почем в этой жизни, и ее действия - вполне осознанная позиция. Именно этим она и восхищает, девушка практически со дна общества, несмотря ни на что понимает, что правильно и хорошо, а что нет; и хотя бы пытается постоять за это.

Сильная пьеса. Несмотря на то, что с самого начала понимаешь, кто убил, как убил, все нюансы произошедшего; невзирая на то, что сам ход событий довольно трафаретен (все вдруг оказываются в нужное время в нужном месте), сама пьеса несет в себе большой заряд и послание. Не помню, когда в последний раз я читал подобную пьесу. Особенно мощной оказалась концовка произведения. Персонажей немного, действий еще меньше. Все происходящее помещается в небольшой комнатушке обшарпанной квартиры. Эпицентром всех злоключений является белая женщина, которой не повезло оказаться в одном вагоне с чернокожими пассажирами. Временами в это с трудом верится, но еще меньше чем век назад юг Соединенных Штатов был крайне расистским местом. История знает несколько нашумевших судебных процессов, когда негров осудили только за то, что они имели другой цвет кожи. Один из самых известных из них - это история в Скоттсборо. Но вернемся к нашей пьесе.

Краеугольным камнем является не проблема расизма (которая к слову и сегодня не искоренена в Штатах, да и в других местах тоже) а вопрос роли женщины в нашем обществе. Время идет, но ничего не меняется. Дадим слово современнику:

"Женщина для мужчины- либо девственница, либо шлюха. Либо мать, либо распутница"

Третьего не дано. Ну а если и встречается, то крайне редко. Мужчина, спящий с несколькими женщинами - красавчик и молодец, но если то же самое сделает женщина, она автоматически попадет в разряд шлюх. Для мужчины женщина одна из его дорогих вещей. Как бы он это не пытался приукрасить другими словами. Возможно, самая дорогая, желанная и любимая, но все равно вещь. Не даром половой акт часто подменяют словом "иметь". Ты имеешь и будь у тебя возможность, ты бы растянул это чувство до абсолюта. Идеальный вариант - это соорудить закрытую башню, в которой тебя будет ждать твоя рабыня. Этакая золотая клетка с красивой птичкой внутри. Примерно так думают некоторые персонажи книги. Сартр очень точно показал несколько типичных человеческих (я бы даже сказал "вида") натур, которых немало в нашей действительности.

Один тип - это целеустремленный, жестокий мужчина, который готов идти по головам ради достижения своих целей. Женщины для него - это всего лишь источник удовольствия. Чем более "на понтах" желаемый объект, тем приятнее его в конце "иметь". Ну а раз дело дошло до этого конечного пункта, то и объекту вдвойне приятно, ведь она именно этого хотела с самого начала - броситься в объятия того, кто как следует ее вздрючит. В армянском языке есть одно довольно грубое и циничное выражение. Оно встречается не часто и его знают лишь коллекционеры абсцессной лексики. Его можно перевести примерно как "х@й ё@аря сладок". Фразу можно по-разному понять. Но основной смысл в следующем. Отбрось всю романтику, женщина ценит другое. Конфеты, цветы, внимание? Неа, она любит другую сладость. Мне всегда было интересно, откуда появилась эта фраза. Она мягко говоря странная, но есть в ней правда. У большинства женщин пассивная роль заложена с самого начала. Такие слова как "привыкнешь", "полюбишь" говорят самым разным женщинам во всем мире. Они как кошки, приласкаешь немного и сами уже будут ластиться к тебе. Это мерзко. Вдвойне неприятно, когда от омерзения до любви, оказывается, не достает всего нескольких сантиметров. Всунешь несколько раз и тебя начнут потихоньку любить. Так обращаются с женщинами в Африке, во многих мусульманских государствах (где они даже не видят своего жениха до замужества), да и в некоторых "цивилизованных" странах тоже.

(небольшое отступление в тему)

Есть одно скандальное видео с Майком Тайсоном. Во время очередной спортивной встречи кто-то из толпы называет его насильником (Тайсон сидел в тюрьме по обвинению в изнасиловании), на что боксер отвечает примерно следующее: "скажи мне это в лицо, белый мальчик. Ты не сделаешь этого, потому что ты трус. Я тебя трахну так, что ты меня полюбишь". Вот эти его последние слова как раз касаются фразы о сладкой части любовника и вообще всего того, что описано в пьесе. Женщине/рабу нужна всего малость. И им эту малость дают.

Основная трагедия пьесы заключается в следующем: проститутка из пьесы во многом лучше сенатора, его сынка и прочих богатых нелюдей, получивших отличное образование. У нее нет их манер, она не так красиво и изящно одета, да и уважением толпы она не пользуется. Но она честна, у нее много хороших качеств, но все это не имеет цены, так как она готова валятся в ногах этих никчемных людей. Рабская сущность оказалась сильнее. Для нее сладок х@й любовника. И не важно, что он ее не любит. Вообще ничего больше не важно.

P.S. Песня Леннона "Woman is a nigger of the world" очень в тему здесь. Помимо отличной музыки, мне в этой песне нравятся вот эти слова:

We make her paint her face and dance If she won't be a slave, we say that she don't love us If she's real, we say she's trying to be a man While puttin' her down, we pretend that she's above us

(смысловой/примерный перевод)

Мы заставляем ее краситься и танцевать. Когда она отказывается быть рабыней, мы говорим, что она не любит нас. Когда она пробует быть собой, мы говорим, что она пытается быть мужчиной. Мы нагибаем ее, делая вид, будто она выше нас.

"Женщина - это ниггер (имеется в виду "раб", "ничтожество") нашего мира. Она рабыня из всех рабов"

Ну и конечная мысль Леннона: когда ты поймешь все это и поверишь в мои слова, то лучше закричи об этом. Сартр его опередил и закричал раньше времени.

Если говорить о чисто литературных достоинствах пьесы "Почтительная потаскушка" (от фр. La Putain respectueuse, другой вариант перевода — "Добродетельная шлюха"), то вряд ли будет уместно называть её высокохудожественным произведением: к этому не располагают ни сами персонажи, ни поднимаемые темы, ни обстановка. Текст пьесы предельно прост, а что касается главного посыла, то здесь тоже всё максимально прозрачно. Это пьеса-памфлет, её предназначение в другом — обличать, и со своей задачей она справилась блестяще: когда пьеса была поставлена ​​в США, Сартра обвинили в антиамериканизме. По крайней мере, так написано в соответствующей статье англоязычной Википедии.

Ещё бы они его не обвинили, ведь всё, о чём рассказывается в этой пьесе — правда. Основные темы, которые поднял в ней Сартр, — это расовая дискриминация и двойные стандарты. Те самые печально знаменитые двойные стандарты! Расовая сегрегация в США, в этом "светоче демократии", приобрела поистине чудовищные размеры, и официально с ней было покончено только в 1960-е годы. Вы только вдумайтесь! А в течение многих лет до этого — таблички "только для белых" буквально повсюду: в транспорте, ресторанах, кафе и гостиницах. Провозглашённые в Конституции права и свободы американской нации были доступны только белым англосаксам, а также представителям некоторых других народов Европы (и то далеко не всем). А чернокожих, индейцев и прочих "цветных" и вовсе не считали за людей, свирепствовал Ку-клус-клан.

Французским зрителям пьеса была представлена 8 ноября 1946 года в парижском театре Антуана-Симона Беррио (одновременно с пьесой Мертвые без погребения ). Действие происходит в маленьком городке одного из южных штатов Америки. Девушка по имени Лиззи Маккей (та самая la putain) становится невольной свидетельницей произошедшего в поезде убийства. Ей предстоит дать показания в суде. Другие участники и свидетели этого преступления — два негра и четверо белых мужчин. Лиззи оказывается перед выбором: сказать правду или оболгать невиновного, тем самым обрекая его на смертный приговор. Первый её порыв — рассказать всё как было. Но на Лиззи давят, используя привычную тактику — подкуп и шантаж.

Попутно я прочитала статью Самария Великовского  Путь Сартра - драматурга  (1967), где он рассказывает, в числе прочего, об истории появления этой пьесы:

"Почтительная потаскушка" подсказана знакомством Сартра во время поездки в США с будничными мерзостями общества, не хлебнувшего по-настоящему войны, зато уже навязывающего свой образ жизни и мышления всему послевоенному Западу; у нее памфлетный запал. Расизм вчерашних врагов, оказывается, пышно произрастал и у союзников. Изуверство, запугивание, ложь на благо "порядка" и миф стопроцентной породистости, пущенные в ход эгисфами со свастикой, не были ни их собственным изобретением, ни их исключительным достоянием. По ту сторону океана не рядились в чёрные и коричневые рубашки, но охотно напяливали балахоны ку-клукс-клана.

Великовский пишет, что непосредственным источником Сартру послужил подлинный факт, описанный в книге Владимира Соломоновича Познера "Разъединенные Штаты: фрагменты записных книжек". Я нашла отрывки из этой книги, они были опубликованы в журнале "Иностранная литература" (№8 за 2010 год, стр. 67–99; перевод с французского Л. Г. Пружанской). К слову, Владимир Соломонович — отец хорошо известного нам В. В. Познера. "Разъединенные Штаты" — это очерки о последствиях Великой депрессии в США, о жизни американского общества в 1936 году, фрагменты бесед старшего Познера с американскими писателями  Джоном Дос Пассосом и Теодором Драйзером . Очень интересный материал, события глазами очевидца. Вот что, к примеру, говорил ему Пассос:

— Мы живём в варварской стране, — говорит он, — самой варварской на свете. Колыбель фашизма — именно здесь. Немцы очень многое переняли у некоторых американских идеологов! Разрушительное влияние Америки на европейскую цивилизацию гораздо значительнее, чем многие думают. Я имею в виду эмигрантов — а таких немало, — которые, пожив здесь, растеряли европейские традиции, потом вернулись в Европу и привезли туда культ силы. Ку-клус-клан был первой организованной формой фашизма.

Драйзер говорил примерно то же самое. К чему все эти лирические отступления? А к тому, что пьеса как раз об этом. Сартр неслучайно сделал главной героиней пьесы дешёвую проститутку, по простоте душевной бросившей вызов сильным мира сего, с которыми свела её судьба. Мне кажется, тем самым он хотел подчеркнуть, что даже женщина с крайне низкой социальной ответственностью оказалась во сто крат порядочнее "благородных стопроцентных американцев", которые всеми силами пытаются вытянуть у неё ложные показания. Да и не от хорошей жизни Лиззи занялась этим ремеслом. Мы видим, что она, в общем-то, самая обычная девушка, которой хочется домашнего тепла и уюта:

— Мне бы хотелось повесить картинку на стенке. У меня в чемодане есть одна красивая. "Разбитый кувшин" называется. На ней девушка, бедняжка разбила кувшин. Французская картина.

— Хорошо бы повесить рядом с ней на пару старенькую бабушку. Пусть она вяжет или рассказывает детям сказки.

Лиззи, в отличие от своих оппонентов, видит в "черномазом" в первую очередь человека, и этот факт их страшно злит и изумляет, ведь чёрные, по их глубокому убеждению, — не люди, и разве можно подходить к ним с теми же самыми мерками, что к белому "потомку благороднейшей семьи"?

Эта пьеса — сильная вещь для своего времени. Вынести на суд общества нелицеприятную правду — смелый поступок. Но Сарту вообще была присуща смелость взглядов, и на протяжении всей своей жизни он выступал в защиту слабых, обездоленных и несправедливо угнетаемых людей:

Ты всегда в ответе за то, чему не пытался помешать.

Ах, далеко до неба! Губы - близки во мгле... - Бог, не суди! - ты не был Женщиной на земле!

( Марина Цветаева)

1 часть

Трагедия экзистенциального измерения феминизма в пьесе - зашкаливает: плоть раздета до сверкающей и поруганной души! Привычные декорации мира, с райским теплом американского юга, шумят листвою первых звёзд на заре и опадают: сквозь просветы голубые, врываются тишина и ночь: в округлую синеву глаз - ресничная ночь. Всё рушится к чертям... Вот тёмной змейкой бежит в осенней листве поезд. Грешная, несчастная женщина за закрытыми дверями... Её окружают несколько пьяных мужчин; вот-вот свершится страшное - насилие.

Окна поезда мерцают осенней листвой, тёмной и белой, как ночь и день. Мир погас. В мире осталась шумящая на ветру листва лёгких окон и сердце женщины, несущееся в пространстве. Белая комната тела, выключена, как свет. В темноте, ослепшими, бледными пауками, шарят мужские руки. Руки жутко семенят по стенам погасшим, окнам... за которым раненое солнце, как бы припало на колени к земле, и держится за бок, истекая алым светом. Руки ползают по окну, но кажется, что они ползают по затихшему миру за ним: по склонённому лицу солнца, доброй листвы... они ничем не могут помочь несчастной женщине! Кто-то скажет: изнасилование проститутки? И что здесь ужасного? Вот если бы обычной девушки... девочки. Разве стоящего на краю у скалы отчаявшегося человека, слегка подтолкнуть, он не испытает предельного и нечеловеческого страха, словно две бездны ринулись навстречу друг другу? Разве в мире, где истина, как и бог, мертвы, но чувствуется, что они были или возможны, что они сами сделали жертвенный и нам не понятный шаг в сторону безмолвия и смерти... не похоже на это?

Вот, пауки мужских рук подбираются к сердцу женщины, словно к гаснущему фонарю, забытому в поле, мигающему из последних сил перепуганным мотыльком. Словно из пустоты, возникают две чёрные тени. Кажется, что одна тень - отбрасывает другую. Или это тени пауков? Пауки набрасываются на свои же тени... одна тень - умирает. Остаётся одна добрая тень, похожая на падшего ангела, почти есенинского Чёрного человека: это грех и мука женщины, но одновременно её нежность и боль.

Поезд вырывается из почти загробного туннеля тьмы; в окно бьёт свет умирающего солнца... листва осенняя ударяется в окна... но всё это так замедленно и странно. Женщине кажется, что окна разбились и листва осколков замерла в пустоте, поранив алую плоть воздуха. Сердце кажется таким же осколком листвы, впившейся в грудь женщины... нечем дышать, больно дышать. В свете солнца, меркнущее, как бы прищуренное сознание женщины замечает, что рядом с ней - 4 белых человека, один негр на полу, и другой негр стоит испуганно перед ней. Кажется, что это сама тень, у которой на её глазах, убили тело... упавшее на пол, по всем законам тела, а сама тень. зачем-то осталась жить... Сознание женщины меркнет.

Представьте себе такой ад начала жизни: вы открываете глаза, как бы впервые родившись... перед вами - тьма и шорох касаний. Вас кто-то целует из тьмы, касается вас, шепчет: я люблю тебя! Кто любит? Тьма? Может, это тьма ласкает и любит? Может, человек умер, и прохладный сумрак земли обнимает его со страстью истосковавшегося в разлуке любовника? Ах, смерть может обнимать столь сладострастно и жарко, как не обнимет ни один любовник! Она обнимает снаружи, изнутри... разом обнимает самые сокровенные и нежные закоулочки тела, души, осязаний!

Слипшиеся, как паучьи лапки, ресницы.. синие крылышки пульса прищуренных глаз. Женщина просыпается в захолустном отельчике где-то на юге Америки. Из ванной доносится шум дождя... да, кажется, что дождь идёт с внутренней стороны комнаты. На постели - разъятый шёпот теней от листвы за окном, похожий на тень от дождя. По белому, обнажённому телу женщины что-то темно шепчет дождь; она его не ощущает, слыша лишь его растерянный шум вдалеке. Поднимает ладонь: дождик, как маленький ангел-инвалид, грустно танцует у неё на руке, улыбается, делает сальто, на миг замирая в воздухе.

Хочется его поцеловать... почему-то слёзы сверкнули на глазах. Что-то припоминается... женщина ехала в поезде. Ладонь на окошке, за которым дождь. Она пальцами слушала дождь, и улыбалась... и рука, как невинный ребёнок, улыбалась вместе с ней и дождём. Вдруг, смех дождя смолк. Женщина обернулась... ладонь медлила, боясь обернуться: она прижалась к дождю и доброй листве за окном. Вошли четыре пьяных парня, богатеньких, наглых. Потом вошли два негра: хотели помочь.. Была ссора, выстрел... и один негр упал, как тёмный ангел, пал на землю... А в городе всё оболгали и вывернули наизнанку: мол, грязные негры хотели её изнасиловать, а белые парни, словно ангелочки, вступились за неё... и теперь - негра нужно поймать и убить. Грустно улыбнувшись, женщина вспомнила, что ей приснилось, как ангелы и демоны ради неё подрались... неужели это был не сон?

2 часть

Да, теперь я всё, кажется, вспомнила... Я - обычная проститутка. Разве из-за проституток подрались бы ангелы и демоны. Я всего-то и хочу... дать тепло и хотя бы мимолётное счастье заблудившемуся среди холодных звёзд этого безумного мира, несчастному телу, ближнего моего... разве это - грех? Моё тело мешает мне быть доброй! Сердце хочет обнять всех людей, природу милую... но не может. А тело... тело, как бледная ладонь ангела, иногда может укрыть в ночи озябшее сердце человека, закрыв его от звёздной метели. Как славно было бы жить тихой жизнью в белом домике на берегу реки... с пожилым мужчиной, который обеспечит тебя покоем и достатком. Просто ухаживать за ним... это ведь не проституция? Иногда мне кажется, что эта моя мечта - смутное желание кроткой и религиозной жизни вместе.. с богом.

Как здесь грязно... нужно прибраться. Вот и пылесос. Чудесное изобретение! Кто его изобрёл? Женщина? Он успокаивает... его стройный шум одевает сердце блестящим забвением вечернего длинного платья в пол: хочется выйти в ночь и звёзды! Боже, как это чудесно, на несколько минут не слышать сердца и мир! Если бы человек поднялся над землёй к самым звёздам, его связывала бы с землёй похожая змеистость пуповины... Наверно это славно, вот так, плавать среди лиственности звёзд, не слышать грязного шума земли... На ней идут войны, насилие, рушатся города.. а для тебя словно бы ничего этого и нет; земля - девственно прекрасна с такой шелковистой и голубой высоты, как в первый день творения: добрые реки текут... зелень природы улыбается... и над всем этим - тихие звёзды, как светлый сон ангела.

Как странно и мило... на коврике изображено дерево с опавшей листвой. Похоже на Древо Познания.. Вот было бы здорово, если бы Древо Познания было не с плодами, которыми можно искуситься и съесть, а... просто обычное кленовое дерево. Если бы я была Евой, то обязательно подошла к нему, коснулась его улыбающихся на ветру листочков, словно детская ручонка, вечно машущих приветливо кому-то... и просто бы обняла его, закрыв глаза и поцеловав. Интересно, приревновал бы тогда бог меня к этой нежности к природе? Он вечно к чему-то ревнует... Забавно, только сейчас заметила, что шланг пылесоса похож на змею, пожирающей прах... или как там в Библии? В зеркале я и правда похожа на Еву с мило обвившей ей змеёй.

Вот он сейчас в ванной... насладился, попользовался моим телом в ночи, и что? Он думает, что сможет смыть с себя всю грязь и грех? Но мои объятия были чисты, как и моё нежное тело... Мужчинам хорошо... сделали своё дело, помылись, сходили на молитву, и думают, что чисты. Нам, женщинам, труднее в этом плане: в наших грехах и добродетели участвуют сердце, а не тело. Мы просто закрываем глаза, и выключаем тело, и тогда видим сердцем в ночи греха и порока, как кошки, и ласкаем сердцем, смутно и сладостно понимая, что как таковых, греха и добродетели - нет, и что расстояние и различие между ними ещё меньше, чем между телом и душой.

Он вроде сказал в пьяном бреду своём ночью, что является сыном Сенатора. Видела в газете его "сияющий дом на холме". Наверно, такой дом и у бога на небесах.. роскошный. Стоп. те пьяные и богатенькие парни в поезде, что хотели меня изнасиловать, вроде тоже говорили с улыбочками о Сенаторе, что это сойдёт им с рук. Уж не родня они Сенатору и моему... а как его, кстати, зовут? Без имени, они все для меня на одно лицо.

Эх, жалко этого чертёнка негра... На него, должно быть, облавы по всему городу устраивают. А за что? Что он просто чёрный и оказался в ненужное время в ненужном месте? На чёрных легко всё свалить... как и на порок в человеке, на тьму исстрадавшуюся в нём: человека вообще проще всего назвать злым или чёрным. Меня всегда смущало это лживое милосердие религий, основанное на каком-то странном и метафизическом расизме: одних они жалеют, прощают... по сути тех, кого "назначили" жалеть. Но вот когда речь заходит о несчастных неграх ада - чертях и дьяволе, они словно бы слепнут и... становятся такими, какие есть на самом деле: ни капли сострадания к ним, не то что любви... сплошное желание им погибели и вечных мук! А где же любовь, если она и в религии... оболгана, растоптана?

Интересно, существуют ли черти? если да, то они похожи на диких зверят: они никогда не видели тепла и ласки... и вот на них, только их встретят, даже в грехе мимолётном женщины, выливается целый ад ненависти и злобы. Иногда кажется, что колыбель ада - это сердце бога и религий. Да и с адом, этими застенками личного палача бога, они мирятся так легко, не замечая стенаний душ и не спеша им помочь... Боже, как хочется приласкать, дать утешение и тепло всем несчастным, поломанным душам даже в аду!

Моя верующая подруга, рассказывала мне о святом Антонии, который пригрел у себя прокажённого, зловонного человека, и лёг с ним в одну постель, и обнял его... Она восхищалась этим милосердием... не замечая, как он выслуживается перед богом, исподтишка желая себе смерти и долгожданного рая. С какой решимостью бы он отверг несчастную и добрую сердцем женщину, инфернальницу обнажённую с рожками, израненную, изнасилованную и озябшую, пришедшей к нему за помощью в ночи. Ей бы просто захотелось прижаться к нему, отвернуться от мира, и уснуть, чувствуя человеческое тепло. Да, она не была бы зловонной, прокажённой, не вела бы его улыбающегося во сне, в светлый рай, но раны в её душе смердили бы и кричали, но он не слышал бы их.

А чем я хуже? Не таких ли я обнимаю в ночи, даруя им тепло человеческое? И меня за это называют грешницей, даже, дьяволом во плоти? Ха-ха! да он же сегодня утром так назвал меня!! Тоже мне, ангелочек... Да, тело женщины - нежно оплывшая свеча в ночи природы: моление о вечной любви. В этой молитве - боль и нежность, сострадание и страсть... всё то, чего нет на небесах, то, по чему они тоскуют.

И чего он так долго моется? Хочет весь грех смыть? Пусть всё тело своё грязное смоет, вместе с кожей, плотью, пока не останется в ванне лежать одно сердце: пусть вскрикнет от ужаса при виде грязной крови в ванне, как иногда вскрикивает в ванне от страха, думая, что умирает, девочка-подросток, в свои первые месячные... Мои ласки в ночи были так сильны, что проникли в его плоть, зацеловали его сердце и душу! Не отмоешься мой милый от них! Пока жив - не забудешь и не отмоешься! Я с тобой была столь близка, что как бы вобрала тебя всего в себя, и родила... для себя!

Двери хлопают в полумраке времени, словно листва дрожит на ветру: появляются тени негра, Сенатора, его сестры седой, благочестивой Мэри... Боже, я как-то видела картину в журнале, вроде, Босха... как там страшен бог! Может, именно такого бога мы и заслужили на земле? Этот проклятый Сенатор со своей святой семейкой похож... на бога? Нет, скорее, на Инквизитора... Один мой клиент, забавный, голубоглазый паренёк, кажется, русский, говорил мне выпив, о Достоевском, падшей женщине и Инквизиторе, разговаривающем в тюрьме с жутко молчащим Христом. Страшно... у меня было похожее чувство после разговора с Сенатором, но тут ещё ужаснее - словно бог, стал инквизитором... допрашивающего в застенках комнатного ада - жизнь, душу женщины.

Боже! До чего же нужно довести человека, чтобы он... я, искренне пожелала, чтобы изнасилование и правда случилось... от невиновного негра, приговорённого миром к смерти, огню адскому, лишь за то, то он меня будто бы изнасиловал? И я должна спасти их богатенького сынка, оговорив негра седого, исстрадавшегося? Словно Христос и Варавва новь обменялись местами. Как странно... Сенатор говорил, что у Мэри седые волосы... она мол, страдает и плачет по своему сыночку, убившему негра и угодившего в тюрьму. А кто... будет плакать по бедному негру? Я? и.... всё?

Как всё это ужасно... может, истина вовсе не нужна этому безумному миру? Мне и раньше казалось, что истины в мире нет, но когда я почувствовала на себе, что в мире погасла последняя надежда, красота - поругана и изувечена, то в обступившей меня темноте, я услышала мучительный крик. Может, это и есть - истина? Может, истина - негр, которого не видно в ночи жизни? Крик, это всё, что осталось от истины? Этот негр больше достоин быть сыном Мэри... быть Христом.

Возможно, Мэри тоже была когда-то хорошей девушкой... но её, словно бы изнасиловало само небо, и заключило за закрытыми дверями. Я не знаю.. мне хочется плакать, я запуталась. Мне хотелось тишины и любви... иметь милые картины с кувшином и женщиной, что-то вяжущей у окошка... я вроде видела этот сюжет на картине с благовещением Марии. Смешно... там к Марии явился Ангел, а мне.. в окошко - негр, словно демон ночи, которого хотят продать за 30 долларов. Неужели мир так и останется без этого благовещенья - правда и любви, даже если они в какой-то миг стали противоречить богу, сильным мира сего... и того?

Я не знаю что мне делать теперь, как жить: земной суд и мораль - мне мерзки; небесная добродетель - противна, бесчеловечна! Ха-ха! Я только сейчас поняла, что небесный расизм, его расчётливая добродетель, с неминуемой жаждой жертвы и спасением того, кто богаче, к кого в "кармашке" души звенит серебро молитв и добрых слов, важнее простого невинного существа, бедного существа, и не важно, человек он, самоубийца, за которого боятся молиться. животное или чёрт. Это похоже на бездушную добродетель машины... Может, в этом тайна небес?

Возможно, ад - это и правда другие. Раз другие хотят ада и лжи, смерти невинного, что 2000 тысячи лет назад, что сейчас... то ад - это и есть Христос, истина, которую они заслужили. Потому Христос и сошёл в ад в порыве чистом любви и остался в нём навсегда, со страдающими, поломанными, оболганными людьми, а сытые счастьем и добродетелью - сбежали в ужасе на небеса. Нет, отныне я верую только в мёртвую истину, словно в распятого и невоскресшего Христа... Боже! Мне кажется, что Христиане и сами толком не поняли тот великий символ, которому они поклоняются! Красота, невинность, правда - всегда распяты! И как только прошёлся слух, что где-то она воссияла, воскресла на миг, они всей обезумевшей толпой бегут к ней, давя на своём пути много прекрасного, в то время как вдали от них, за их спинами, истина вновь умирает в одиночестве, истерзанная их ногами.

Как же мне больно и мерзко от себя! Я - предала истину... в которую верила. Я - торгую своим телом, но они... торгуют истиной и своей душой! Изнасилованная истина, вот, что должно заменить крест на груди и храмах. Мою душу, поломанную и втоптанную в прах. изнасиловали и... пленили, купили, как Мэри когда-то.. Как мне теперь жить? А если у меня будет ребёнок от него, их сыночка? ( прикладывает руки к животу). Как мне в глаза тебе взглянуть? Ты можешь стать истиной матери, женщины... нести людям свет, но ты родишься во лжи, они тебя.... убьют, как и 2000 лет назад, выдав это за милосердную жертву бога! Они заберут тебя у меня!!

Ну, что ты молчишь? Укоряешь меня? Мне кажется, я схожу с ума... чувствую себя инквизитором. Да, я слабая женщина и не могу убить человека, отомстить.. и мой "чёрный человек" слаб. А если.... из этого револьвера на столе, на котором отпечатки того, у кого нет имени, убить себя? Это ведь нанесёт урон их империи, безнаказанности? Купить у себя на час и вечный миг, своё же тело? Хм... хорошая мысль.

( Со слезами в дрогнувшем голосе обращается в своему ребёнку, тихо касаясь живота). - Погасить своё тело, как лампочку? Выключить жизнь, и, со слезами на глазах ощутив всю твою робкую теплоту существования, истины, слиться с этой доброй ночью, заключив ей в свои объятья? Молчишь...

Пьеса написанная больше полувека назад. Но, черт, ведь ничего не изменилось. У кого власть, те и правят балом. Подкупом, шантажом, уговорами, умасливанием. Чем угодно только добиться своей цели. И не важно что это будет за цель. Вынести приговором невиновному, получить больше голосов на выборах, осудить целую нацию. Здесь ключевой момент - ВЛАСТЬ. Лиззи - это народ, который имеют все и вся, который вроде хочет быть честным, совершать правильные поступки, жить по религиозным и человеческим законам. Только такие как сенатор Кларк хотят за них решать кого казнить, а кого миловать. И раз негр был рабом, значит от ниже белого, значит он виноват, только потому что родился не там и не в то время. Кстати сейчас американцы перебирают с покаянием, дав слишком много бывшим рабам. И не потому, что рабы хотят поквитаться, за своих предков. А просто они пользуются этим положением и уже ничем не отличаются от белых. Все таки человек то еще говно, как говаривала одна моя подруга. У этой пьесы не может быть финала или морали. Так было всегда, так и останется. Только вместо Лиззи, может оказаться каждый из нас, не обличенных властью и деньгами. Чтобы те, кто это имеют, могли повелевать нашими решениями. А мы за возможность жить иметь стабильность и спокойствие для себя и близких, готовы идти за ним пусть даже и в пропасть, ведь они обещали нас защитить, дать нам кров, хлеб и еще какой-то минимум, главное чтобы мы не шли против них.