Жесть Адама (рецензия vivace)
Блез Паскаль однажды написал: если бы нос Клеопатры был чуточку длиннее, история мира была бы другой. Наверно, он намекал на то, от каких мелочей порой зависят судьбы мира: что нам таинственные движения звёзд в глубинах вселенной или замыслы богов, или полёт ангела, размером с солнечную систему, мимо нашей земли, если простой носик женщины может оказаться выше и таинственней всего этого? И это ещё Паскаль не видел носик моего московского смуглого ангела. И Эйнштейн не видел, и Пушкин и Петрарка и Ньютон.
Если бы они видели.. история мира была бы другой. Просто поверьте. Эйнштейн принял бы православие и ушёл в Новодевичий монастырь, разгадывать самую таинственную вещь во вселенной: женское сердце. У него одного есть царская мистическая власть над пространством и временем. E= МЖ² Петрарка бы спился от горя и сжёг свои стихи, ибо узнал бы, что есть кто-то прекрасней Лауры, и ушёл бы жить в Подмосковный лес, к лосям. Если бы Пушкин увидел перед дуэлью носик московского ангела, он бы не поехал на дуэль.. а быть может тайно поехал бы к смуглому ангелу. С пистолетами и цветами.
А Ньютон? Ньютон бы спал под яблоней, и улыбался во сне, как не в себя, ибо ему снился бы смуглый ангел и его неземной носик, и яблоко упало бы на голову Ньютона, и он бы не почувствовал этого, и ещё раз яблоко упало бы на него, с грацией жены, которая хочет разбудить мужа и сообщать ему что-то невероятно-важное, про свою причёску, например, а он продолжал бы улыбаться, как хмельной, во сне. В конце концов, на Ньютона упала бы целая ветка с яблоками. И Ньютон бы уже никогда не проснулся, умерев со счастливой улыбкой, а учёный мир гадал бы: какое дивное откровение приснилось Ньютону, что он умер с ангельской улыбкой на лице, успев написать пальцем, сквозь сон, на песке, как лунатик: 23 э..
Слава богу, мой смуглый ангел, что твой неземной носик не видели ни Ньютон, ни Эйнштейн, ни Петрарка (его особенно жалко). Хотя мне иногда кажется, если я покажу твой носик какому-нибудь политическому тирану, тиранам в разных странах.. или по телевизору покажу твой носик в прайм-тайм, вместо новостей, то войны на земле прекратятся. Может кто-то даже сопьётся, я не знаю. Может даже сопьются целые страны.. но этого того стоит: войн на земле больше не будет.
Нечто подобное случилось и с героем рассказа. Он был богатый человек, владелец фирмы. Он — бог этого мира. И вот, однажды утром он проснулся и понял.. что полномочия бога не всесильны, ибо он не может даже поехать на своей машине на работу: забастовка личных водителей. Что делать? Иногда и боги спускаются в метро.. Это было для него откровение, как нежный Аид. В метро он не был с самого детства, да и то, его, полубога, туда украдкой водила милая нянечка.
Ну хоть так. Хотя бы метро. Просто вспомнилось, в каком шоке была Марина Цветаева, когда узнала, что нянечка, которую она наняла для своей дочки Али, тайно водила её по старым монастырям и заставляла прикладываться к покойникам, целовать им ручки, бледный и серый лоб: обычные покойники, бедняки и даже бездомные, которых хоронили и которых даже некому было поцеловать… кроме 4-летней дочки Цветаевой. Дома, Аля играла в похороны, пела заупокойную куклам и целовала им ручки. Тогда то Марина и заподозрила неладное.
Так вот, в этом нежном парижском Аиде, нашего героя поразила… дежурная девушка, стоявшая на входе в своём элегантном лиловом беретике, с компостером в руках: она пробивала билетики, и разноцветные кружочки от проколотой бумаги, словно снег в раю, тихо падал к её милым смуглым ножкам. Впрочем, ножки были не смуглые. Просто я постоянно брежу ножками моего смуглого ангела и они мне везде мерещатся, даже в парижском метро начала 20-го века. Но больше всего очаровал нашего героя — носик девушки. И её грациозные движения с компостером. Наверное, даже Алиса с Миелофоном не выглядела так сексуально, как эта девушка с компостером. Тонкая аллюзия Труайя, на очередь в рай, или.. в ад. Где нужно пробить билетик.
Это же ужасно мило: жил себе человек, богатый и счастливый, у него — сотни женщин, он думал, что жизнь удалась, что он счастлив. И вдруг.. он чуточку умирает и попадает в метро, и встречает Там, очаровательный московский носик. То есть, парижский обычный носик. Господи.. как же тяжело постоянно мечтать о смуглом ангеле и писать рецензию! Да что там, просто — жить, тяжело! Разумеется, по сравнению с носиком смуглого ангела, любой носик женщины — хоть парижский, хоть мадагаскарский, хоть гватемальский — обычный и простой. Но у героини рассказа то он был не простой! И вот.. уже конфликт и первая рюмочка виски, чтобы успокоиться. Прости, смуглый ангел, сделаем вид, что и у героини рассказа, носик был тоже не простой и чудесный. Не как у тебя, разумеется, и всё же.
Мне вообще иногда кажется, что женщинам нужно быть осторожней… со своими носиками? Не только. Со своими улыбками, бровями, коленочками чеширскими, озорно улыбающимися из под юбочек, ушками, с грацией русалок выглядывающих из карих вечерних волн роскошных волос. Женщины даже и не подозревают, что они тайно меняют мир, одним своим жестом: вот женщина просто поправила волосы за ушком в кафе.. а мужчина вон за тем столиком — упал в обморок. Женщина просто улыбнулась в парке.. а у старичка на лавочке — инсульт. Женщина в обтягивающих джинсах, просто наклонилась завязать шнурки… а пролетающая стая мигрирующих ангелов, летящих к созвездию Ориона, сбилась с пути и быть может, где-то в Гватемале, разразилась революция. В общем, я описал обычный вечер моей московской красавицы..
Труайя чудесно сравнил пробитие талончика — компостером в руках московской красавицы, то есть, парижской, конечно, и не то что бы красавицы.. господи, умоляю, сделай так, чтобы я хотя бы одну минуту не томился по смуглому ангелу! Так вот, Труайя чудесно сравнил пробитие талончика, с потерей девственности. Надо ли говорить, что наш герой-полубог, влюбился по уши? (в раю наверно говорят: по крылья. В аду — втрескался по хвост. О мой смуглый ангел.. когда я смотрю на твой носик на фото, я понимаю, что мне критически не хватает и крыльев и хвоста и ещё много чего, что и не снилось мудрецам! Я влюбился в тебя и по уши и по хвост и по крылья и по плавники и по бабочек в животе и по енота, прости господи и по весенний дождь… и это только глядя на твой носик!).
Если у вас плохое настроение, или вам даже хочется покончить с собой (чего только не бывает в июльский тихий вечер), или вам задержали зарплату и сорвалась поездка на Мальдивы.. тут бы мне надо сказать — просто прочитайте этот маленький рассказ и улыбнитесь, но крылатые еноты во мне так и подмывают меня написать: просто посмотрите на носик смуглого ангела! Это и правда рождает улыбку, когда вы читаете о том, как наш герой, по 6 раз возвращался по эскалатору и снова пробивал билетик у своей московской красавицы, с изумительными глазами, чуточку разного цвета.. Господи.. я так понимаю, что даже для Тебя, всесильного, есть невозможные вещи? Ты ведь не можешь сделать, чтобы я хотя бы минуту не грезил о носике московской красавицы?
В общем, наш герой — влюбился. А значит стал чуточку человеком. В хорошем смысле. Он забросил свою роскошную машину и стал каждый день спускаться в метро, к своей московской красавице. Ай, пускай будет так.. Он буквально дышал своим смуглым ангелом, с удивительными глазами, чуточку разного цвета и с московской пилоткой на каштановых волосах. Что думал о нём московский смуглый ангел, когда он по шесть раз, по кругу, стоял перед ней, словно она выдаёт билетики в Рай? Что он идиот? Влюблённый? Лунатик? М… Маньяк?
Честно, я бы на её месте испугался, если бы стоял в сумерках метро с компостером в руках (да хоть с Миелофонеом! так даже ещё страшней!) и ко мне с блаженной улыбочкой подошёл бы здоровенный мужик с щетиной и влюблённо смотрел бы на меня, снова и снова протягивая мне билетик в дрожащей и потной ладошке. Но это я. Что думала наша героиня, мы не знаем.
Впрочем, знаем, зря я на себя наговариваю. Не удивительно: читая что-либо, я порой так размечтаюсь о московской красавице на 23-м этаже, что забываю, что читаю, где я, кто я: француз я? Русский? Японец? А может я енот? Может в подмосковном лесу под дождём лежит раскрытый томик Труайя и грустно шелестит вечерний лес и одинокий лось выглянул из-за куста смородины, и ты невольно спрашиваешь себя: кто я? Книга Труайя, этот лось, с грустными рогами, похожими на облетевшие и исхудавшие крылья, или я дождик, улыбка смуглого ангела, прямо сейчас появившаяся на её милом лице?
Открою вам секрет. Иногда, во мне пробуждается божественный дар, даже когда я трезвый: я могу неимоверным усилием воли вызвать.. на другом конце света — улыбку прекрасной женщины. Да что там на конце света: могу в Москве, на 23-м этаже, прямо сейчас: — вуа-ля! Ну, это я просто хряпнул четвёртую рюмочку виски. Простите. Вот сейчас будет (улыбка! ну что за фальстарт! Приготовится!). Вуа-ляя! Поверьте мне, в Москве, на 23-м этаже сейчас чудесным образом на лице одной удивительной женщины проявилась улыбка. Чем не жест Евы? Какой там Евы.. Лилит!
Однажды, наш герой решился протянуть московской красавице в зелёной футболочке (??? господи, ну откуда в рассказе взялась зелёная футболочка моего смуглого ангела?), не билетик, а — записочку: а как вас зовут? И московская красавица, в чудесной лиловой пижамке, улыбнулась ему и выбила на билетике своё имя: Ева. Боже, как обрадовался наш герой этим чудесным трём буквам, с которых началось человечество и жизнь его сердца! Разумеется, эти три буквы не такие чудесные, как те нежные четыре буквы имени моего смуглого ангела, и всё же. В следующей записке, наш герой написал: встретимся сегодня вечером, смуглый ангел? И московская красавица, в кокетливо расстёгнутой лиловой пижамке, ответила, улыбкой дырочек на листочке (после компостера): возможно..
И всё, наш герой поплыл. Впрочем, как и я, представив мою московскую красавицу в парижском метров в лиловой пижамке. Как я уже писал, — бог стал превращаться в человека. Вот что творит любовь! Он стал ездить в метро вместе с простыми людьми, видеть их нужды. Он повысил зарплату рабочим в своей фирме. Вроде бы хорошее начинание? Но на этой глупой земле, добрый порыв — это начало ада. Началось недовольство в других фирмах и забастовки. И однажды.. спустившись в метро, он чуть не умер от горя: оно было закрыто. Словно вход в рай был закрыт. Надо ли говорить, как он был… ещё раз, убит, когда после отмены забастовки, он спустился в метро и увидел там вместо своего московского ангела в чудесной лиловой пижамке — простую дылду-парижанку? Правда, она сказала ему, что его ангел уволился и где он сейчас.
Знаете наверное это сладкое чувство читателя, когда на миг он словно бы наделён даром предвидения: ты сладостно знаешь, что произойдёт и — Как произойдёт сейчас, на следующей странице. Словно в твоей раскрытой руке вдруг проявится то самое чувство… чудесный предмет, что-то вроде белого носочка смуглого ангела или письмо от смуглого ангела. Не хочется раскрывать тайну концовки рассказа. Скажу лишь вечный и грустный спойлер этого мира: мужики — казлы! Рассказ стоило бы назвать — Жест Адама. Меня в детстве ещё возмущала до слёз эта несправедливость: Адамово яблоко у мужчин — кадык. Боже, как я его стыдился! До слёз!! Я даже носил весной и осенью, белый шарфик на шее, как маленький принц. Так девочки-подростки стыдятся нежного роста своей груди, так мальчики стыдятся, особенно если их вызывают к доске в школе — своей робкой эрекции (не смейтесь, это ужасно грустно, я.. я.. это знаю точно. Я даже двойку один раз получил, не выйдя к доске, хотя знал урок.
Девочка с соседней парты, с изумительными глазами, чуточку разного цвета:
- Саша, почему ты не идёшь к доске? Ты же прекрасно знаешь этот стих Есенина!
- Потому что.. я тебя люблю.
Я искренне думал, что одолею это «оборотничество» вновь стану человеком.. простым мальчиком Сашкой. Какое там, одолею, какое там стану человеком, когда на второй парте сидела самая прекрасная девочка в школе, с удивительными глазами, чуточку разного цвета, цвета крыла ласточки! Наверно, ещё никогда так странно не читали стихи Пушкина у доски. Никогда ещё класс так не смеялся так слаженно, хором, словно бы взятым из древнегреческой трагедии Эсхила (мхатовская акустика воспоминаний), а девочка на второй парте никогда ещё так нежно и смущённо не улыбалась краснея как гватемальский индеец, словно Наташа Ростова, которою Болконский пригласил на бал, страдая лунатизмом, прямо в пижамке, возле окна. Никогда я не забуду этой сдержанной, «стайкою наискосок» улыбки учительницы, которая прикрывала свою улыбку, рукой, словно магаданским изящным веером.
Да, в детстве я ужасно стыдился своего кадыка, и завидовал женщинам. Почему? Наверно из-за своего врождённого феминизма. Мне безумно жалко было Еву, и.. мой гнев был направлен на этого предателя Адама, который словно бы не проглотил яблоко и оно застряло у него в горле, и потому мужчина мол, менее грешен, чем женщина, которая проглотила. Потому и Адамово яблоко — кадык. Тогда как даже мальчик влюблённый знает — с руки любимой женщины — всё невинно и божественно.
А ещё я вспомнил, как в юности писал стихи для одной смуглой красавицы, с удивительными глазами чуточку разного цвета, но я боялся ей об этом сказать: она встречалась с другим, более красивым мальчиком из Москвы. И поэтому я ждал трамвая на остановке, словно у меня было свидание с трамваем. Оставлял листик со стихом на заднем сидении, или на окошке, и выходил. И мои стихи, нежными чеширскими зайцами, ездили по городу, мимо дома смуглой красавицы, признаваясь ей в любви. А иногда и она сама ездила на этих трамваях, где её ждали влюблённые солнечные зайчики моих стихов, ласкающиеся к её милым ножкам, рукам, а иногда и к бёдрам, чего уж там скрывать.
47 понравилось
