Капля за каплей

Страхом переполнено все произведение. Он здесь в каждой строчке, в каждом слове, в каждой букве. Он подступает к горлу, он не дает вздохнуть, он уже никуда не уходит. Он переходит в новое качество, он становится заразным, он поражает всех.

Страх матери - бывшего политбойца и жены комдива за своего сына, отправляющей его одного в другой город, зная, что это единственная возможность спасти его, ведь они уже прокаженные. Страх тетки, бывшей ранее отважным командиром чоновского отряда, а сейчас дрожащей перед Марусей Ивановной. Дворник Маруся Ивановна – ОТК с примитивным шаблоном, упивающаяся своей властью, полученной в определенных структурах. Ей решать – подходишь ты по этот шаблон или нет.

Через все это проходит он – ребенок, птенец, вывалившийся, или вернее вышвырнутый из гнезда в мае тридцать седьмого. Он еще барахтался в скорлупе, не готовый к взрослой жизни, а она встретила его, обдувая холодом со всех сторон. Жизнь оказалась Ледовитым океаном. И он - быстро взрослеющий, для него страх еще не стал нормой жизни, для него страх перерастает в горе. Вокруг одно горе. Откуда у людей столько горя? Он отбивается от него, он цепляется за жизнь, он ищет счастье… Капля за каплей. Уходит его время… капля за каплей…

Сильно, страшно. Страшно даже сейчас, а каково было им…

Два раза главный герой просто чудом ускользал от смерти (от ареста в качестве сына врага народа, что одно и то же), каждый раз оставаясь без прошлого, получая новую биографию (мир не без добрых людей, даже в те страшные 1930-е). Но в третий раз ускользнуть не удалось - сразу после зачатия сына (он очень в это верил) им пришлось убегать от патруля, охранявшего зону Катыни - тогда еще не знали, что станция Катынь - это КАТЫНЬ, и несколько небрежно относились к запретам ходить через охраняемую зону - ведь через нее идти до станции всего 7 км, а в обход - целых 15 км.

Жене его вроде удалось убежать (очень хочется в это верить), а вот его настигла пуля прямо на том самом рву, где происходили массовые расстрелы и для огораживания которого он сам несколько месяцев подряд с еще несколькими обреченными (не догадывавшихся об этом) жещинами делал столбы из сосен. Умирал он на чем-то жестко-мягком человеческом. В огромной яме еще слышны были тихие стоны. В последних видениях он думает о своем еще не родившемся сыне и своей только что обретенной жене, а также о своей маме, которая спасла его в первый раз и стала причиной второго (очевидно, она не вынесла пыток и назвала адрес, по которому отправила сына - людей, которые спрятали его у себя, арестовали, он спасся благодаря чистой случайности). Он весь этот год постоянно разговаривал с ней мысленно и представлял море, в котором они встретятся. И когда капля за каплей из него выходила жизнь, он думал о ней и шел к ней. Ему было 16 лет.