Отзывы о книге Лекция «Виктор Пелевин. Путь вниз. часть 1»
Zatv23 ноября 2015Хроника пикирующего бомбардировщика
Эрудиция Дмитрия Быкова столь же безмерна, как и его работоспособность. А цикл из 150 лекций по русской и мировой литературе (сейчас на телеканале «Дождь» стартовали еще 100 передач по той же тематике) не имеет аналогов. Хотя, лекциями, в общепризнанном смысле, назвать его выступления достаточно трудно. Как он сам признается, по формату – это, скорее, классическая литературная критика, превратившаяся в России в нечто маргинальное. Толстые журналы сейчас мало кто читает, а для прочих мест публикации – слишком большой формат. Вот и получается, что чуть ли не единственным способом оперативного донесения своих критических мыслей до широкой аудитории являются вот такие публичные лекции, тиражируемые далее на аудио и видео-носителях.
Но Быков не был бы самим собой, если бы ограничился только изложением общеизвестных фактов. Каждое его выступление содержит некую оригинальную концепцию, часто позволяющую взглянуть на предмет обсуждения под совершенно иным углом. Что касается Виктора Олеговича Пелевина, то лейтмотив лекции был задан самим названием – «Путь вниз». Но констатация этого очевидного факта уже не требует особых доказательств. Гораздо интереснее ответить на вопрос: почему это произошло? И Быков попытался это сделать, увидев ответ в произошедшем изменении мирового общественного менталитета. Слушая лекцию, мне сразу же вспомнился документальный фильм, посвященный 50-летию Пелевина, и прозвучавшие в нем интервью с сотрудниками журнала «Знамя», где появились первые публикации В.О. Ничего особо загадочного тогда в нем не было. Регулярно встречался с редакторами, готовившими к печати его рукописи, вносил в текст рекомендуемые правки. Правда, вся речь по поводу вручения ежегодной премии журнала уложилась в одно слово: «Спасибо».
Это уже после начались отстраненность от мира, непременные черные очки и ореол отшельника, избегающего всех контактов с миром паблисити. Но эта отстраненность только усиливала градус его славы, апофеозом которой, наверное, можно считать объявление о выходе романа «Чапаев и Пустота» в программе «Время» по Первому каналу. Выход книги приравнивался к новости общероссийского масштаба – факт, учитывая ее содержание, вряд ли мыслимый в настоящее время.
Пелевин справедливо считался надеждой новой русской литературы, а его бэкграунд, не смотря на явный эзотерический уклон, вызывал всеобщее восхищение. Следуя лучшим традициям «шестидесятников», он включал в свои тексты целые трактаты, как например, доклад лорда Крикета о кундалини в «Священной книги оборотня» (к слову, к книге еще прилагался диск, содержащий все упоминаемые в романе музыкальные композиции). А за филигранного «Затворника и Шестипалого», живи Пелевин в средние века, его обязательно причислили бы к святым, по крайней мере, у суфиев. Так что же, собственно, случилось после? Быков считает, что наступила ПустотА. Именно с ударением на последнюю букву (в отличие от Петра ПустОты – героя пелевинского романа). Закончилось противостояние двух великих держав, а вместе с ним и отпала необходимость в постоянном напряжении умственных способностей. Наступила эпоха всеобщего «уплощения» (о чем сам Пелевин предупредил еще в 1993 году в своем эссе «Джон Фаулз и трагедия русского либерализма»), причем не только в России. Не случайно Быков проводит параллель между творчеством В.О. и Дэвида Фостера Уоллеса, покончившего в 2008-м жизнь самоубийством. Оба они принадлежат к «великому несостоявшемуся поколению». Как правильно заметил Дуглас Коупленд – они были задуманы для мира великой сложности, а творить им пришлось в мире великой пустоты.
Настало время, когда интеллектуальные изыски Виктора Олеговича стали элементарно не нужны. Главенствующий «гламур», вытеснил его прозу на периферию, за пределы тусовочного мира. Мира, в который все старались попасть, а если это не получалось, то хотя бы подражать его героям.
Наиболее ярким воплощением той эпохи можно считать передачу «Страшно красивые», где юные девицы с незамутненным сознанием (кстати, все они либо имели высшее образование, либо находились в процессе его получения), не могли ответить на элементарные вопросы, касающиеся истории, экономики или даже быта. Наибольший скандал вызвал ответ двух сестричек из Владимира, которые посчитали, что Холокост – это вид обойного клея, а евреи рождаются в любом смешанном браке, например, когда отец – таджик, а мать – украинка. (Кто не верит, можете посмотреть здесь). Для таких сестричек, Пелевин находится где-то за гранью понимания. Точнее, слой, доступный их восприятию, однозначно проигрывает пятидесяти оттенкам серого, синего, голубого и прочих цветов. Но именно им подобные стали составлять основную массу потребителей.
Перед В.О. встал выбор - либо оставаться кумиром маргиналов, либо приспособиться к новым условиям. Он выбрал второе. Добавьте к этому кризис творческого метода, помножьте на контракт, обязывающий каждый год выдавать по роману, и мы получаем, по мнению Быкова, современного Пелевина. Писателя, которому литература, как таковая, стала просто не интересна.
Этому современному Пелевину и посвящена вторая часть лекции «Путь вниз». Продолжение.
P.S. Прекрасную статью о творчестве Дэвида Форстера Уоллеса и его романе «Infinite Jest» («Бесконечная шутка» или «Бесконечное остроумие») можно найти здесь.
PP.S. Рецензии на другие лекции Дмитрия Быкова: «Пастернак. Доктор Живаго великорусского языка», «Чехов как антидепрессант», «Цветаева. Повесть о Сонечке», «Стругацкие. Пикник на обочине».
60 понравилось1,5K
Комментарии 37
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Спасибо за отличную рецензию. Очень люблю лекции Дм.Быкова. Мне кажется, что деградация литературного уровня Пелевина очень показательна для современного лит.процесса в России. От огромных надежд 90-х и предпосылок бурного развития до полной стагнации сегодня. Поэтому и анализ этого "пути вниз" очень важен для понимания кризиса современной российской литературы. И, быть может, даже культуры.
Спасибо большое за рецензию. кроме мыслей о Пелевине и Быкове благодарю Вас за указание на статью о Д. Ф. Уоллесе. Вполне вероятно, что без Вас никогда бы не узнал о существовании такого автора. Судя по статье А. Поляринова, Уоллеса можно считать писателем одного ряда с Джойсом. --- Интересно, наверное, поразмышлять над темой - когда закончится постмодернизм, какое направление придёт ему на смену, что станет его основными чертами, и насколько вообще актуально само существование постмодернизма для русской литературы, насколько русский постмодернизм - часть постмодернизма мирового...
Ознакомился с обеими лекциями Быкова. Хороший публицист, интересно слушать, но любое мнение всегда остается лишь мнением. Я лично в недоумении пытался понять, чем так понравился Быкову роман Числа и чем так неугодил Снафф. У меня все было наоборот: Числа я еле-еле дочитал, а Снафф считаю не только одним из лучших романов Пелевина, но и современной русской прозы вообще. Да, грубоватый роман, но он - честное, остроумное пророчество, спаянное из науки и религии. Вот что Быков отлично сказал, так о якобы скрытности Пелевина, приблизительно: "ПВО на самом деле очень открытый человек, после прочтения его произведений я знаю о нем всё." И сразу вспоминаются слова самого Пелевина, который печалится от того, что напишет что-то, а читатель сразу думает: "А откуда писатель это взял? Уж не было ли это с ним?" А такие мысли не от любых текстов возникают, совсем не от любых.
Не знаю, это мнение Быкова или автора, но оно весьма спорно. Если интеллектуальные изыски действительно были отброшены на периферию, то Пелевин - нет. Он - бренд, который будут покупать, несмотря на то, какой товар будет выпускаться под ним. Поэтому приспосабливаться Пелевину элементерно незачем, по крайней мере - сейчас.
Да и сам путь вниз - не такой уж и путь вниз. Недавно перечитал "Затворника" и заметил просто детские ошибки и неточности на фоне простоты, если не примитивности, текста. В последних романах подобного нет.
Другое дело, как бы талантлив не был писатель, выдавать по шедевру в год невозможно. Если только не воровать чужие книги или не запрягать тройку гнедых негров. Остался просто бизнес, а растекаться мысью по древу и философствовать, не учитывая этот факт, можно долго и безрезультатно.
Пелевин пишет книги (К.О.). Кому нравится - те читают, кому не нравится - те не читают; всё очень просто (ещё раз К.О.) Он очень философски к этому относится, никому не навязывает, никого не заставляет. Просто делает продукт, говорит, что он думает, а выбор потреблять это или нет - выбор лично каждого. Он нигде не пиарится и никак не выставляет себя едином мерилом истины и справедливости. Мне нравится такое поведение у писателя - это достойно уважения. Очень уверенно и по мужски (что бы это не значило). Как бы то ни было, очень достойное поведение в этом плане у очень многих других современных русских писателей. Сорокин. Иванов, например.
Быков мне с каждым его интервью (лекцией и пр.) становится всё противнее именно его неимоверной тягой к публичности. Да, он писал хорошии стихи. Пишет ли сейчас - не знаю, перестал следить. На Лурке есть отличный термин - attention whore. И он в эту AH полностью нынче превратился. Во всех его действиях просто искриться "посмотрите на меня, я такой умный, такой ахуенный, просто лучше всех". В этом он Набокова напоминает. Только Набокову это ЧСВ можно простить за заслуги и прочий джентельменский набор. А у Быкова уровень ЧСВ как-то рановато перевалил уровень его заслуг.
Люди меняются. Развиваются, умнеют, стареют. Пелевин 20 лет назад и Пелевин сейчас просто не может быть одним и тем же, ибо в таком случае именно это было бы деградацией (или стагнацией, ок). Если бы он продолжал писать "Затворников", то это было бы ненормально, а то что он изменился - это нормально и это хорошо. "Снафф", "Цукербрины" отлично уловили тенденции времени. "Смотритель" просто очень медитативное произведение и отлично идёт под драфт или старенький скотч. Под чай хорошо идёт, особенно под да хун или тигуанинь, ибо умиротворяют, под атмосферу. Имхо это лучше понятно молодым и немного "другим" (что бы это не значило), чем столь отягощённым годами дядькам как Быков. Всё меняется. Мода меняется, тенденции, музыка. Еда меняется. Трава уже не столь зелёная с годами и небо не такое голубое. И Пелевин уже не торт, а крендель, и Быков уже не поэт, а attention whore.
Спасибо! Очень интересно! Буду следить за Вашими изысканиями. Я так понимаю, будет еще следующая часть о Пелевине, да?