11 лет помогаем находить
интересные книги
  • 15 000 000оценок книг
  • 940 000рецензий на книги
  • 58 000 000книг в коллекциях
Зарегистрируйтесь или войдите
Пароль будет создан автоматически и отправлен вам на почту, или ввести пароль самостоятельно

Шейла Фицпатрик «Повседневный сталинизм. Социальная история Советской России в 30-е годы: город» — рецензия

Оценка red_star:  5  
Холодок бежит за ворот

В нашем ЖК идут парковочные войны. Часть дольщиков купили места в паркинге, они хотят поставить во дворах знаки и запретить парковку. Другие за знаки в определенных местах, третьи против любых ограничивающих знаков. Управляющая компания взвинчивает цену за аренду паркинга и уже ставит знаки без согласования с ГИБДД, чтобы заставить жителей или арендовать, или покупать места в паркинге. Места на улице ограничены, люди неистово ругаются в соцсетях, автохамам прокалывают колеса и выцарапывают на машинах приветственные надписи.

Это все к тому, что если вам кажется, будто люди с 30-х изменились, можете об этом забыть. Любой недостаток ресурса сразу вызывает к жизни весь человеческий негатив, необходимое условие всех массовых социальных энтропических процессов. И стоит появится фактору, который станет достаточным – например, готовности государства довольно неразборчиво применять насилие, процесс приобретает лавинообразный характер, с кровью и зверством. Да, ресурсы, за которые соревновались в 30-е, были несколько иные (хотя с жильем в больших городах дела не сильно изменились, механизмы стали другими), но логика-то явно та же.

Вот Фицпатрик и рисует нам нерадостную картину существования в советских городах. Книга эта обзорная, почти про все, начиная от паспортной системы и заканчивая движением жен-общественниц, я уже читал в разных книгах, но для кого-то такая подборка, четкая, корректная, здорово написанная, станет стоящим инструментом для анализа, в том числе и разницы между образом и действительностью.

Да, это не та Москва, что в «Подкидыше» или в «Новой Москве». Она больше похожа на булгаковскую, более приземленную, пожалуй. У Фицпатрик в этой книге нет места идеологии как таковой, ее предмет – повседневность в городе, и это подкупает. Я бы хотел в идеальном мире увидеть книги отдельно для больших городов и малых, ибо трудно все же их под одну гребенку, но и имеющемуся труду стоит радоваться. Известные мне родственники жили в маленьких городах, любопытнее было бы узнать об их мире больше. Все что у меня есть – это справка о возвращении прав прадеду перед новой конституцией и его же военный билет 1940 года (о милый канцелярский язык, «в старой армии - стрелок»).

Жизнь была сложной. Массового жилищного строительства до Хрущева не было как такового, поэтому делили и перераспределяли старый фонд (с вкраплениями элитного жилья для власти и стахановцев и бараков), что само по себе вело к скученности и проблемам в эпоху стремительного роста численности городского населения. Свертывание НЭПа привело к проблемам со снабжением и усилению карточной системы. Коллективизация, отправившая миллионы крестьян в город, вызвала опасения правительства потерять контроль и возродила паспортную систему. По городам прокатывались кампании чисток, различные операции. Неурожай вызывал панику, шаги правительства – слухи. А конец десятилетия прошел под знаком террора против элиты, который, кстати, заметили не все, для кого-то все это было далеко, пока не касалось кого-то из родственников.

Меня в последнее время удивляет скоротечность – ведь все это уложилось в десятилетие, от 1929 до 1939, потом уже настали другие, военные времена. Но сколько всего вместилось, слов же нет и никогда не хватит. Все эти слова, что кто-то был кем-то, потом перешел туда-то – это значит ведь, что скакали как кузнечики, не задерживаясь на одном месте, все внутри десяти лет. Можно ли действительно сказать, что кто-то был руководителем промышленности или еще кем-то, если он им стал году в 1932, а 1937 его уже того? Ей-богу, темп тогда был иной.

И никогда не будет ответа на вопрос – как уживалось это стремление к вертикальному прогрессу, этот, казалось бы, безудержный порыв, с высылками, спецпоселениями и взаимоистреблением. Возможно ли одно без другого? Мир полярников и летчиков, стахановцев и пограничников и мир сексотов, доносов и недоверия.

Странный, странный мир свободных отношений и гражданского брака, заменяемый штрафами за развод и запретом абортов. Мир перековки и несмываемых связей с кулаками и прочими бывшими, мир патронажа, блата и разноуровневого распределения, мир слухов и свершений.

Одно меня удивляет – Фицпатрик говорит о том, что именно при Сталине появился социальные иждивенцы, советский патернализм и прочее. Тут я наших западных партнеров и наших либеральных господ понять не могу – до Хрущева даже те, от имени кого власть действовала, фактически ничего от государства не получали (тут прямо вспоминается разговор Корчагина с Тоней: ‘Неужели ты у власти ничего не заслужил лучшего, чем рыться в земле?’), сами же пахали как проклятые. Я могу говорить об опыте людей 30-х годов рождения, дед 1931, бабушка 1938 – слово «трудоголик» слишком мягкое для описания рвения и креативности. Я самой постановки вопроса не понимаю, о каком иждивении речь-то идет?

P.S. Фицпатрик путает погоны с петлицами и на голубом глазу утверждает, что форма середины 30-х после введения погон (так в тексте) стала напоминать царскую. Так и тянет сказать, что как женщине ей это не интересно, вот и смешивает. Но не буду так говорить.

Комментарии


Одно меня удивляет – Фицпатрик говорит о том, что именно при Сталине появился социальные иждивенцы, советский патернализм и прочее. Тут я наших западных партнеров и наших либеральных господ понять не могу – до Хрущева даже те, от имени кого власть действовала, фактически ничего от государства не получали (тут прямо вспоминается разговор Корчагина Тоней: ‘Неужели ты у власти ничего не заслужил лучшего, чем рыться в земле?’), сами же пахали как проклятые. Я могу говорить об опыте людей 30-х годов рождения, дед 1931, бабушка 1938 – слово «трудоголик» слишком мягкое для описания рвения и креативности. Я самой постановки вопроса не понимаю, о каком иждивении речь-то идет?

Так государство же было единственным источником ресурсов и решало, кому, чего и сколько давать, вот у населения и сложилось впечатление, что самим ничего делать не надо, инициатива наказуема, государство за тебя подумает и сделает. И сложилась эта система именно в 30е годы, с культом личности Ленина и Сталина.


вот у населения и сложилось впечатление, что самим ничего делать не надо, инициатива наказуема, государство за тебя подумает и сделает.

А что это означает на практике? Я вот все о своих родственниках - дед родился в 1931 году в маленьком городке, жил в частном доме, построенном в XIX веке и перестроенном прадедом в 20-х, окончил школу с медалью, выучился в хорошем московском вузе на инженера, вернулся к матери в маленький городок, работал главным инженером на нескольких заводах. Дом прадеда сохранил, но построил кооператив на свои средства. Всю жизнь что-то изобретал, получал патенты, строил дачу, возил со всех концов Союза облепиху, районировал сорта для Тамбовской области (по зову сердца), копил на и покупал машины - копейку, тройку, двойку, москвич-универсал. Бабушка (1938 года рождения) выучилась в техникуме, потом заочно в педагогическом вузе, долгое время была лучшим преподавателем в техникуме с оригинальными программами, которые выигрывали областные и республиканские конкурсы. В чем в их жизни заключался патернализм государства? Уж не в бесплатном ли образовании? Собственно, больше ничего не обнаруживается, все остальное своими руками и деньгами.


Так ты говоришь о том, что было уже в 1950-1960 годы, в тридцатые они оба были еще детьми, причем бабушка совсем крохой. Мой дед по папиной линии родился в Одессе в 1930 году, высшего образования не имел, работал кузнецом, после службы в армии закончил строительный техникум и был направлен на Чукотку в 1955 году, а в 1965 возглавил там золотодобывающую артель. Всю жизнь пахал, а хорошего специалиста обычно примечают и двигают, что в те времена, что в нынешние.
Но на работу их ведь по распределению направляли, а не с улицы? Были бесплатные ясли, детские сады, продленки, кружки, чтобы наши бабушки могли совмещать работу с воспитанием детей. Была цензура, определявшая, что люди будут смотреть, читать и слушать. Был запрет на свободное перемещение по стране и железный занавес. Была государственная идеология и партийная линия (мой дед, например, в партию вступать не хотел, и поэтому карьера двигалась не так быстро, как у более ушлых). Было строгое квотирование отпусков и по путевкам отправляли не куда хочется, а куда выделили путевку, а сам на свои можешь куда-то съездить разве что дикарем. Самая Ж, что количество чего и сколько производить назначалось сверху, что приводило к диким перекосам в экономике, а это напрямую влияло на повседневную жизнь людей. Государства в жизни людей было намного больше, чем сейчас.


Распределение в нашем обществе - вещь не механическая. Если бы оно таковым было, обратно в наш город дед бы не попал - но всем заведовали люди, так что договориться удалось. Работу он менял по желанию, то на суконной мануфактуре, то на газопроводе (дошел с веткой до границ области и уволился, не знал во что потом Газпром вырастет), то на мотороремонтном (сейчас на месте этого завода толкучка). Бабушка работала в музее, пока заочно училась, потом в техникуме. Про свободное перемещение не понял - по Советскому Союзу они на машине изъездили все, до чего дотянулись, фото и из Крыма, и из Гродно, и с Кавказа, из Ленинграда, из Москвы, из Прибалтики. В 70-е в первый раз ездили в Болгарию. Про цензуру тоже не стоит преувеличивать (несколько позже, правда), у меня лежит оригинальная британская пластинка альбома 'Animals' Pink Floyd, которую мама в Москве в 70-е приобрела. В "ТАСС уполномочен заявить..." есть любопытная сцена, где научный сотрудник говорит генералу КГБ (инкогнито), что недавно слушал "голоса" по одной африканской стране и узнал то-то и то-то, т.е. использование альтернативного источника воспринималось нормально (хотя все это сильно позже, конечно). Тут тоже не совсем патернализм - ограничения, установленные государством, вызывали 100500 способов их обойти, а не расхлябанность и упование на то, что дадут.

И я немного о другом - если же патернализм сводится (особенно в 30-50-е) к яслям и образованию, то это маловато. К тому же обучение до 1956 было платным, среднее и высшее!


В 60-70х все же было уже посвободнее, чем в 30-50х, потому что да, система без чисток начала прогнивать.
А в тридцатые ну почему же к яслям и образованию, а отсутствие собственности? Квартиру могли дать, а могли и отобрать/уплотнить. Продуктовые талоны и наборы в тридцатые-сороковые. И вся идеология с дедушкой Лениным и отцом народа И.В. Ну и в целом коллективизация, примат общего над частным - это всегда в ущерб личной свободе и желаниям отдельных людей.


Повторюсь, у нас собственный городской дом с 1860-х (в СССР не было с определенного момента частной собственности на средства производства, с жильем все было сложнее и интереснее). На фото прадеда из плена (в Первую мировую он попал в плен в Восточной Пруссии и сидел в лагере во Франции до конца войны, через Красный Крест пришло коллективное фото) адрес выглядит так: "Тамбовская губерния, Моршанск, собственный каменный дом за рекой". Дом делился на множество долей между родственниками (которые потом дед и мама выкупили и консолидировали), домовая книга велась, если память мне не врет, со времен паспортизации 30-х, квартирантов пускали, с 50-х до начала 90-х на первом этаже был продуктовый магазин, прабабка сдавала этот этаж в аренду, груши с огорода всю жизнь она на колхозном рынке продавала. Я потому и говорю, что я бы хотел исследование по маленьким городам - все у нас было проще и не так, как в стереотипе и шаблоне - ни уплотнений, ни конфискаций, ни идеологии на местном уровне, ни государства как главного экономического игрока. Прадед за обладание кирпичным заводиком во времена НЭПа был лишен прав и получил их назад в 1936, вот и все репрессии.


Про небольшие города даже не знаю, есть ли исследования.
Бабушку и дедушку моей мамы раскулачили в 1919 и сослали из Алтайского края в Казахстан, до сих пор там есть ветвь семьи. А родителей бабушки мужа в Мордовии репрессировали в начале 30х, она осталась в 15 лет с двумя младшими сестрами на руках, позже перебрались к каким-то родственникам в Татарстан. Но какие там дома у них были и что с ними стало я не знаю.


утверждает, что форма середины 30-х после введения погон (так в тексте) стала напоминать царскую

Ну не так уж и не права. Стала напоминать - это не то же самое, что стала похожа.


Но погоны-то!


Ну что ж, погоны-то... И на Солнце есть пятна.


В виде звездочек или шпал? )


В виде кубов )


Вы так часто упоминаете своего удачно репрессированного прадедушку, что это уже напоминает известный аргумент антисемита про "друга-еврея". А это всего лишь "ошибка выжившего", ибо те, кто был репрессирован не так "удачно", ничего рассказать не могли и в семейные хроники не попали.


Думаю, что вы и сами заметили, как быстро вы перешли от веселой пикировки к бессильному раздражению. А раздражение - верный признак, что оппоненту нечего сказать по существу вопроса. Ни за что не поверю, что вы не сможете сделать из этого верный вывод.


и наших либеральных господ

Это про жирика и иже с ним с таким придыханием?


Никогда не слышал, чтобы иронию называли придыханием. В постсоветских странах "либерал" - это синоним крайне правого рыночного фундаменталиста.

«Книга о долголетии»
Если вы имеете намерение прожить как можно дольше, то тратить драгоценное время этой самой жизни на чтение книги Кэмерон Диаз - значит транжирить её. Потому…
boservas
livelib.ru
Мэтт Рафф «Канализация, Газ & Электричество»
Что сделали из берега морского
Гуляющие модницы и франты? А. Блок, «В Северном море», 1907 Милый, ручной, почти беззубый стёб над американской мечтой и…
red_star
livelib.ru
Сабина Дюллен «Уплотнение границ. К истокам советской политики. 1920–1940-е»
За тучами опять померкнула луна.
Я третью ночь не сплю в глухом дозоре.
Ползут в тиши враги. Не спи, моя страна!
Я стар. Я слаб. О, горе мне… о, горе! А.…
red_star
livelib.ru
Регистрация по электронной почте
Пароль будет создан автоматически и отправлен вам на почту, или ввести пароль самостоятельно
Регистрация через соц. сеть
После регистрации Вы сможете:
Стать книжным экспертом
Участвовать в обсуждении книг
Быть в курсе всех книжных событий и новинок