Картина пятая
Комната в замке.
Мелиграна спит. Входят Селизетта и Исалина.
Селизетта(будит Мелиграну.) Бабушка!..
Мелиграна. Наконец-то ты вернулась, Селизетта! Я тебя жду, жду…
Селизетта. Прости меня, бабушка: я, кажется, была недостаточно ласкова с тобой…
Мелиграна. Что ты, Селизетта, ты была очень ласкова!.. Что с тобой? Ты взволнована?
Селизетта. Нет, бабушка, я не взволнована. Мне просто хочется сказать тебе, что я тебя люблю…
Мелиграна. Я знаю, Селизетта, ты не раз доказывала мне свою любовь, я в ней никогда не сомневалась…
Селизетта. Да, конечно, бабушка, но я сама до сих пор не знала…
Мелиграна. Подойди поближе, дитя мое! Я ведь не могу обнять тех, кого люблю, – руки не слушаются… Обними меня и за себя и за меня… Ты сегодня какая-то странная… Так ты не знала, что любишь меня?..
Селизетта. Нет, нет, я знала, но бывает так, что знаешь давно, а не сознаешь… И вдруг говоришь себе, что ты была недостаточно внимательна, что можно было сделать больше и что нужно было по-иному любить… Хочется проявить свою любовь, пока не поздно… У меня нет ни отца, ни матери, и я забыла бы, что такое мать, если б не ты… Ты не бросила свою маленькую Селизетту, и мне было отрадно думать, что в тяжелую минуту мне есть к кому прийти…
Мелиграна. Что ты, Селизетта, это ты меня не бросила!..
Селизетта. Нет, бабушка, нет!.. Это ты не покинула меня…
Мелиграна. У тебя сегодня задумчивый вид, Селизетта, но, кажется, не грустный…
Селизетта. Я была всегда так счастлива, бабушка! А теперь не знаю, каково должно быть счастье…
Мелиграна. Не потому ли, что ты его утратила, Селизетта?
Селизетта. Напротив, я, кажется, нашла его, бабушка… А ты, бабушка, была счастлива?
Мелиграна. Когда, Селизетта?
Селизетта. В былое время, бабушка…
Мелиграна. О каком времени ты говоришь, дитя мое?..
Селизетта. О времени жизни, бабушка…
Мелиграна. У меня, как и у всех людей, были печальные дни, но все-таки я могу сказать, что была счастлива, потому что ты никогда не покидала нашего дома…
Селизетта. Счастье не должно зависеть от этого, бабушка… Значит, без меня для тебя нет счастья?..
Мелиграна. Ты сможешь быть счастливой и когда меня не будет, дитя мое: у тебя еще много останется в жизни после меня…
Селизетта. А если не будет меня, у тебя останется Аглавена.
Мелиграна. Она никогда не спала у меня на коленях…
Селизетта. А ты все-таки люби ее, бабушка!..
Мелиграна. Я ее люблю потому, что ты ее любишь, дитя мое…
Селизетта. Главное, ее надо любить за то, что она принесла мне счастье… Она так прекрасна, так прекрасна, что с тех пор, как ее красота открылась моему сердцу, у меня слезы не высыхают на глазах…
Мелиграна. Какие у тебя горячие руки, Селизетта!..
Селизетта. Это оттого, что я очень счастлива, бабушка…
Мелиграна. Я люблю тебя, Селизетта!..
Селизетта. Я огорчала тебя когда-нибудь, бабушка?
Мелиграна. Не припомню, дитя мое…
Селизетта. А ты вспомни… Тех, кого любишь, всегда огорчаешь… Скажи мне, когда я особенно сильно тебя огорчила?..
Мелиграна. Ты меня огорчала, только когда плакала, но ты никогда не плакала без причины… Вот все, что я могу припомнить…
Селизетта. Ты уже больше не увидишь моих слез, бабушка…
Мелиграна. Ах, Селизетта, счастье то приходит, то уходит, подобно маятнику на башенных часах, а потому плакать следует как можно позже…
Селизетта. Ты права, бабушка… И вот, когда счастье вернется к вам – к ним и к тебе, – ты позови их к себе вечером и расскажи им сказку о маленькой девочке…
Мелиграна. Что ты говоришь, Селизетта?
Селизетта. Ничего, ничего, бабушка… Я вспомнила свое детство…
Мелиграна. Я тоже часто вспоминаю это время, девочка моя… Я тогда еще здорова была, могла носить тебя на руках, могла бежать за тобой… Ты уходила, приходила, смеялась или отворяла двери и испуганно кричала: «Она идет, она идет, она пришла!» Никто не мог понять, чего ты так боишься. Да ты и сама не знала. А я, изображая испуг, шла за тобой по длинным коридорам до самого выхода в сад… Это была игра, и она ничем не кончалась, но мы понимали друг друга и улыбались весь день… Благодаря тебе я вторично стала матерью, когда уже утратила красоту. Со временем и ты узнаешь, что женщина никогда не устает быть матерью и что она готова баюкать даже смерть, если та уснет у нее на руках… Но время идет, Селизетта, и малыши вырастают…
Селизетта. Я знаю, бабушка. Горе тоже приходит, уходит и вновь вырастает… А красота остается и приносит счастье другим…
Мелиграна. Кто тебе сказал, дитя мое? Селизетта. Мне это сказала Аглавена…
Мелиграна. Как блестят твои глаза, Селизетта!..
Селизетта(сдерживая рыдание). Это оттого, что я люблю весь мир, бабушка…
Мелиграна. Ты плачешь, дитя мое?..
Селизетта. Нет, нет, я не плачу… А если и плачу, то от радости…
Мелиграна. Обними меня, Селизетта, обними меня покрепче и сядь подле меня…
Исалина. Сестрица, я хочу, чтобы бабушка поцеловала и меня…
Селизетта(мягко отстраняет Исалину). Нет, нет, Исалина, пусть бабушка целует только меня… Скоро она будет целовать только тебя… Прощай, бабушка, прощай!..
Мелиграна. Селизетта!.. Что ты говоришь?.. Куда ты?..
Селизетта(высвобождаясь). Прощай, бабушка, прощай!..
Мелиграна. Побудь со мной, Селизетта!.. Я тебя не отпущу… не отпущу… (Делает напрасные усилия, чтобы подняться и протянуть руки) Не могу, не могу… Видишь, Селизетта, – не могу…
Селизетта. Ия не могу, бабушка… Прощай!.. Спи спокойно, пусть тебе приснится хороший сон… Прощай, бабушка, прощай!.. (Быстроуходит и уводит Исалину.)
Мелиграна. Селизетта!.. Селизетта!.. (В сгущающихся сумерках слышатся ее тихие рыдания)