Глава 5, в которой появляется первый клиент
В сознание бешеным локомотивом вторгался звонок будильника. И пусть спать хотелось зверски, игнорировать звук не представлялось возможным.
– Бозя, выключи, – простонала я. Звук действительно прекратился. А я с трудом разлепила глаза. Лишь чтобы понять, что Божены здесь нет. Вместо окна комнату освещал крохотный свет-камень на стене. Вместо обоев – каменные стены. Вместо паркета – каменный пол. Вместо потолка… Впрочем, закономерность ясна.
Оставалось понять, что за звук я приняла за звонок будильника. Кстати, а сколько времени?
В памяти всплыло, как именно я провалилась в сон. И, честно, не будь я такой уставшей – точно бы разозлилась. Не знаю, что со мной сделал Ашер, но усыплять человека против его воли низко. И я собиралась ему это высказать прямо сейчас.
С трудом поднявшись с постели, нащупала ногами туфли и поплелась на поиски василиска. Последний нашёлся в приёмной. Стоял на пороге лавки, запустив руку в волосы, и такая растерянность читалась на его лице, что захотелось рассмеяться. Но, вспомнив про свой праведный гнев, всё-таки протянула как можно строже:
– Прибить бы тебя…
Ашер удивлённо обернулся на мой голос.
– Что?
– Не знаю, что ты сделал, но не смей за меня решать, когда мне ложиться спать.
Василиск вспыхнул мгновенно:
– Да что ты говоришь! Ты всю ночь не ложилась!
– Тебе-то что? Беспокоишься?
– Ещё чего! Было бы о ком беспокоиться!
Я уже собиралась выдать что-нибудь колкое, но не успела. В дверном проёме появилась голова соседки.
– Василиса! – воскликнула старушка. – Ты жива! А я уж решила…
– Тира Бейкер, – смущённо улыбнулась я. – Рада видеть.
– Прошу, просто Милли! – женщина поспешила ко мне, не забыв обогнуть Ашера по широкой дуге. – У нас со вчера остались пирожки. Выбрасывать жалко, вот решила тебе принести!
Она мягко, но решительно впихнула мне в пальцы ручку от корзинки. А я… приняла её. Потому что растерялась совершенно.
– Но я же не…
– Кушай-кушай! – назидательно произнесла тира. – И этого тоже угости.
– Этого?
Я растерянно обернулась к Ашеру, который так и стоял у двери и всем своим видом выражал раздражение – от скрещенных на груди рук до отбивающей какой-то ритм ноги.
– О, – спохватилась я. – Позвольте представить вам своего сотрудника. – Почему-то на этих словах василиск недобро прищурился. – Это Ашер.
– Хм…
Тира явно смутилась. Смерила заинтересованным взглядом меня, Ашера… А затем подхватила под локоток и увлекла меня вглубь лавки. За спиной раздражённо хлопнула входная дверь.
– Васенька, – прошептала тира. – А ты давно его знаешь?
– Давно, – честно призналась я. – С самого приезда.
– То есть, со вчера?
Возражать было бесполезно, и я просто кивнула.
– Знаешь, Васенька, вчера к нам в лавку заходил один мужчина из полиции… Так вот он сообщил, что в наших краях прячется опасный преступник. – Она понизила голос и прошептала многозначительно: – Василиск.
Я наивно хлопнула глазами, изображая непонимание. Я ведь загримировала Ашера. Так что уж кого-кого, а василиска в нём точно не должны заподозрить. Верно же?
А тира вдруг всё поняла. Отступила на шаг и впилась в меня внимательным, оценивающим взглядом. Я открыто поглядела в ответ и невинно улыбнулась. Только глаз на секундочку дёрнулся – и всё. А что? Мне скрывать нечего. Честно-честно.
– Ох, Василиса, – покачала головой старушка. – Не ожидала от тебя. С виду такая рассудительная девочка.
О, тира бы удивилась. Рассудительные девочки не вызывают демонов в ночь Самайна. Не проводят ритуалы чтобы «чисто поржать». И уж точно не нанимают в сотрудники беглых василисков.
– Вы расскажете? – спросила я сдавленно.
Женщина вздохнула и поджала губы.
– Ты хоть уверена, что он не преступник?
– Уверена. Ашер не преступник. Ну… По крайней мере, он точно не виновен в том, за что его разыскивают.
Старушка обернулась к василиску, окинула его фигуру внимательным взглядом и с досадой покачала головой.
– Маскировка хорошая. Особенно мне мешок нравится, – похвалила она мой худи. – А вот с глазами придётся поработать. У людей они золотыми не бывают.
Я осеклась. Ну точно. Глаза у местных обычно бывают либо голубыми, либо болотными. Результат длительного пребывания под землёй. Как и светлые волосы. И если по волосам Ашер вполне соответствовал, то глаза были явно нечеловеческими.
– Да что ж такое! – простонала я и направилась в кухню искать кофе. Надо было проснуться. Кофе разумеется не нашлось, зато нашёлся чай. Очень старый, зато сохранённый заклинанием стазиса.
Вернувшись с кухни, я застала странную картину. Тира Бейкер прилаживала на нос Ашера очки и критично разглядывала получившуюся картину.
– Василиса, смотри! Если стёкла голубые, то ничего не видно.
– Это мне ничего не видно, – обречённо вставил Ашер.
Я понаблюдала за ними ещё с минуту, сделала глоток и всё-таки решилась. Подошла, встала рядом и проговорила:
– Тира Бей…
– Милли. Я же просила.
– Хорошо. Милли. Я правильно понимаю, что вы не собираетесь о нас рассказывать?
Если честно, вопрос прозвучал странно, учитывая, что женщина только что помогала василиску прятать глаза. Но услышать это было необходимо.
– Не собираюсь.
Отлично. Это уже неплохо.
– А… Могу я узнать, почему?
– Почему? – протянула тира. В последний раз полюбовалась своими очками на носу василиска и стащила их. Аккуратно сложила. Спрятала в футляр. Положила футляр в сумку. Застегнула сумку. И лишь потом ответила: – Пейтон прислала мне письмо.
– Пейтон… Тира Эдит?
Милли кивнула.
– Она описала тебя как трудолюбивую и разумную девушку, которая всегда понимает, что она делает. Так что я склонна доверять её мнению и, соответственно тебе.
– О…
Это было приятно. Признаться, не ожидала, что тира Эдит проявит подобную предусмотрительность и напишет письмо. Хотя, конечно, моя разумность в вопросе найма василиска скорее определялась экономией на рабочей силе. И совсем немного внутренним чутьём. Ну не верила я в его вину. Был бы виноват – сбежал, как только я уснула. Или прикопал по-тихому.
– А что ещё она написала?
– Ещё? Она просила оказать тебе посильную помощь во всех начинаниях и… – Многозначительная пауза. – Следить, чтобы ты хорошо кушала и не забывала вовремя ложиться спать. Так что здесь я полностью на стороне молодого человека.
Я застонала. Пироги, которые уже второй раз приносила тира Бейкер, внезапно обрели целый новый смысл
– Мне не нравится, – сморщилась я. – А можно сделать их капельку более… квадратными?
Подслеповатый окулист одарил меня очередным недобрым взглядом, но принялся выправлять форму очков. Ашер кусал губы, но встревать не решался. Пока я оттягивала на себя внимание, поддерживая в мастере желание меня придушить, на цвет глаз василиска внимания попросту не обращали. Так что возражать было глупо.
– О, прекрасно, – проворковала я, аккуратно высвобождая оправу из пальцев мастера. – Пупсик, наклонись ко мне, я примерю!
«Пупсик», стиснув зубы, повиновался. Именно в этот момент я поняла, что информация, будто василиски способны одним взглядом обратить человека в камень – просто сказки. Если бы это было правдой, прямо сейчас на моём месте уже красовалась бы симпатичненькая статуя. Пожалуй, даже мастер-окулист не стал бы возражать против такого пополнения интерьера. Наоборот, выписал бы Ашеру пожизненную скидку за подобное избавление.
– Чуть узковато, – посетовала я, протягивая очки обратно. – Растяните немного?
Кажется, я услышала скрежет зубов. Хотя, наверняка, показалось. Не мог же этот добрейший с виду старичок настолько выйти из себя из-за такой мелочи.
– Девушка, – процедил окулист, в очередной раз выправляя стёкла, – вы же знаете, что очки обычно покупают не за этим?
– Обычно да, – не растерялась я. – Но мне всегда нравились умные мужчины. А у моего пупсика лицо недостаточно интеллектуальное.
И в качестве иллюстрации собственных слов я нежно потрепала василиска по щеке. Взгляд жёлтых глаз в этот момент пообещал мне много хорошего. Не сейчас – чуть позже.
И действительно, стоило нам выйти из мастерской окулиста и завернуть за угол, Ашер встал как вкопанный и скрестил руки на груди.
– Лицо у меня, значит, недостаточно интеллектуальное? Ты издеваешься?
– Нет, ну а что я должна была сказать? – Я развела руками. – «Нам нужны очки, чтобы замаскировать жёлтые глаза моего спутника, так как его ищет полиция»? Это бы нас в некотором роде выдало, как считаешь?
– Можно же было взять первые попавшиеся очки с голубыми стёклами и уйти! Зачем так долго выбирать?
– Но тебе ведь идёт? – пожала плечами я и продолжила путь в сторону продуктовых лавок. – К тому же, если бы мы без примерки взяли первые попавшиеся, нас бы точно запомнили. Ситуация-то необычная.
– А так нас, думаешь, не запомнили?
– Так, – я поучительно выставила палец, – запомнили только меня. И поверь, мастер ещё несколько недель будет рассказывать знакомым про ненормальную девицу, которая сорок минут выбирала оправу для очков. А ты в этой истории останешься несчастным бедолагой, отхватившим жену-истеричку.
Возможно, Ашер хотел что-то возразить, но я об этом не узнала. Мы как раз дошли до мясной лавки, и стало не до разговоров. Следующей стала молочная лавка и лавка с бакалеей. К моменту возвращения обратно в ателье Ашер едва переставлял ноги.
– Что-то ты совсем не выносливый, – поддела я его, отпирая входную дверь. – Неужели никогда не ходил по магазинам со своими девушками?
– Зачем? – простонал Василиск, водружая корзины на прилавок. – Всё, что нужно, мне покупали слуги. И одежду тоже шили они.
– Оу…
Я даже не знала, посочувствовать ему или наоборот. С одной стороны, ты оказываешься свободен от бытовых проблем. С другой… А как же долгие выборы именно той игрушки в детском магазине? Или того самого лакомства в кондитерском? Да, пожалуй, стоило посочувствовать.
Окинув взглядом василиска, я почувствовала укол совести. Да уж, с непривычки долгие походы по магазинам даются плохо.
– Тащи корзины на кухню, – сжалилась я. – Сегодня обед на мне.
Пока Ашер сгружал продукты в холодильник (по-здешнему, стазис-шкаф), я разожгла огонь на плите.
Дома мне часто приходилось готовить. Мне было десять, когда мы с мамой остались одни. Мать работала на трёх работах и брала заказы на дом. А я старалась оказывать посильную помощь. К счастью, продукты в этом мире оказались все знакомы. И если поначалу у меня и возникали вопросы о том, где и как в подземелье выращивается, скажем, гречка, то позже я уже просто радовалась тому факту, что она здесь есть. Как минимум, я точно знала, что из продуктов сколько варится, жарится или тушится.
– И как это называется? – недоверчиво протянул Ашер, стоило мне поставить перед ним тарелку. Судя по взгляду, василиск всерьёз сомневался в съедобности предложенного блюда.
Хмыкнув, я зачерпнула коричневую жижу и отправила в рот. А неплохо получилось.
– Это тушёная картошка, – сообщила я, прожевав. – С мясом и грибами.
Василиск с подозрением проследил, как я уплетаю свою порцию. Перевёл взгляд на собственную тарелку… И рискнул взять ложку. Поднёс в губам, понюхал, лизнул. Скривился. И брезгливо положил угощение в рот.
Я с весёлым любопытством наблюдала, как василиск осторожно пережёвывает еду. Постепенно брезгливые складки в уголках губ разгладились, и Ашер снова потянулся к тарелке… А дальше следить было уже неинтересно. Еда из тарелки исчезла в мгновение ока, и Ашер требовательно уставился на кастрюлю.
– Угощайся, – усмехнулась я.
Пока василиск осваивал добавку, я успела доесть, очистить посуду и выйти в приёмную. Материалы были посчитаны – пришла пора приступать к оформлению входной зоны и работе над маркетингом. Конечно, до прихода первых посетителей времени ещё много, и всё же…
От мыслей отвлекли раздавшиеся снаружи голоса. В недоумении распахнув входную дверь, я уставилась на маму с ребёнком, почему-то решивших выяснить отношения в нашем закутке. Мальчик лет пяти стоил с очень хмурым лицом, женщина же сидела перед ним на корточках и пыталась что-то втолковать. Ну, до моего появления.
– Добрый день, – поздоровалась я. – Вы… За платьем?
Женщина ответила озадаченным взглядом.
– Ну, вообще-то…
Выяснилось, что женщина, тира Коллинз, действительно собиралась приобретать себе новое платье – но это оказалось скорее совпадением. Безусловно, она направлялась в «Студию Шарма». Но по пути она собиралась договориться с сыном, чтобы он тихонько подождал её за дверью ателье. А в качестве взятки должен был выступить любимый крендель из «Пекарни Бейкер». К величайшему сожалению тиры, мальчик заботу не оценил и вместо того, чтобы взять лакомство и пообещать тихонько ждать за дверью, прошмыгнул мимо матери и помчался совсем в противоположную сторону от выхода из тоннеля. Пардон, переулка.
– А почему именно сын должен был ждать вас за дверью ателье? – уточнила я. – Это же опасно, оставлять ребёнка без присмотра.
– Так в «Студию Шарма» ведь с детьми не пускают, – развела руками тира. – Это и на дверях написано.
О как. Это примерно как в наши магазины одежды не пускают с мороженым и собаками? Интере-есный у них подход к клиентам.
– Тогда почему вам не обратиться в другое ателье? – поинтересовалась я рассеянно. В голове всё ещё не укладывалось, что кто-то может потребовать от женщин оставлять детей на улице, как собак. Хорошо хоть они их не привязывают… А хотя, не стоит торопиться с выводами.
– Так нету ведь других. В Фоссе только «Студия Шарма» и работает. Вы приезжая, что ли?
Я едва не стукнула себя по лбу. Ну конечно, эта странная женщина, Розалина Шарм, вытеснила из кратера всех конкурентов, используя при этом, по словам тиры Эдит, весьма грязные приёмы. Какие? Пока не известно. Но я не сомневаюсь, что очень скоро у меня будет возможность их прочувствовать на собственном опыте.
– Что ж, я считаю, что вам очень повезло, – объявила я, поднимаясь на ноги. До этого момента мы так и сидели снаружи, вместе с уже успокоившимся малышом. – Официально мы пока не открылись, зато к нам совершенно точно можно приходить с детьми.
И я приглашающим жестом распахнула дверь. Тира Коллинз заглянула мне через плечо, и её губы тронула тёплая улыбка.
– Невероятно, – прошептала она. – Здесь всё по-прежнему.
– Прошу прощения?
– Ателье. Я приходила сюда вместе со своей матерью, когда была ребёнком. А потом оно закрылось… Вы дочь бывших хозяев? – Она впилась в меня взглядом.
– Я? Нет… Хозяев?
То есть, хозяев было несколько? Тира Эдит об этом не рассказывала. Хотя, конечно, она и не обязана была отчитываться передо мной. Мало ли что у неё произошло.
– А хотя нет, – покачала головой женщина. – Они оба были светловолосыми. Как большинство здесь. А вы…
Да уж, мои каштановые волосы заметно выделялись среди россыпи блондинов подземелья. Видимо, за годы, проведённые в пещерах без солнечного света, пигмент стал попросту не нужен. Темноволосые люди, конечно, встречались, но крайне редко. Собственно, после того, как я покинула вокзал, единственный встреченный мной темноволосый мужчина оказался василиском.
– Я арендовала эту лавку, – улыбнулась я. – Если всё пойдёт хорошо, через полгода смогу выкупить. – Или передать бизнес тире Эдит и со спокойной душой вернуться домой, в свой мир. Но об этом посетительнице знать было не обязательно. – Так что, у вас есть пожелания по крою?
– А как же Марти? – неуверенно протянула клиентка.
Мальчик стоял посреди лавки и с восторгом озирался по сторонам. Было очевидно: пора принимать меры. Ещё немного, первый шок пройдёт, и малыш пустится во все тяжкие.
Дома для подобных случаев я держала небольшие развлечения – от головоломок и раскрасок до планшета с мультиками на случай, если ребёнок вовсе заскучает. Зато можно было не переживать, что в один прекрасный момент я смогу не досчитаться пары лапок для машинки или ещё чего похуже.
К сожалению, в Фоссе я пока не успела приобрести ничего подходящего. В планах оформления входной зоны числились диван для посетителей, журнальный столик и детский уголок. Но планы – это планы. И если диван со столиком были уже заказаны, просто пока не доехали, то приобретение детского уголка я отложила, сочтя предметом второстепенным. Как же я заблуждалась.
– А с вашим сыном с удовольствием поиграет специально обученный сотрудник, – широко улыбнулась я.
Чему именно обучен сотрудник, я умолчала. О том, где он вертел мою клиентоориентированность – тоже. Хотя мне лично это было высказано достаточно подробно, пусть и вполголоса.
Выслушав брызжущего ядом Ашера с милой улыбкой, я вручила ему мальчугана с чёткой инструкцией «не разгромить дом», и пошла общаться с клиенткой.
С этого момента я погрузилась в рабочий процесс. На данный момент у меня имелось несколько дизайнов, созданных ещё в Ризесе. И куча идей, почерпнутых из внешнего вида жительниц Фосса. К моему восторгу, тира Коллинз оказалась хоть немного, но открыта к экспериментам. Пусть она и отказалась от платья ярких расцветок, но согласилась на создание цветной подкладки для жакета и нижней юбки в тон.
– Цвет будет проявляться только при резких движениях, но всё равно привнесёт в ваш образ немного свежести, – улыбалась я, подписывая эскиз.
– Я думаю, выйдет довольно живо, – отозвалась женщина. – Когда-то в Фоссе были в моде яркие краски, я ещё это помню. Только в последние годы все такие тусклые стали…
– А почему это происходит, неизвестно? – нахмурилась я.
– Известно, конечно. Тёмные ткани дешевле, не приходится тратиться на красители и услуги бытовых магов. Они встречаются редко и берут дорого. Вот тира Шарм и экономит.
– А по официальной версии?
Женщина усмехнулась.
– По официальной – строгость подчёркивает стиль. Чёткость, строгость, универсальность.
– Это вы сейчас процитировали рекламный слоган? – прищурилась я.
– А вы догадливы, – грустно усмехнулась тира.
Подавив вздохи, мы уставились на эскиз.
– Как быстро будет готово моё платье?
– Постараюсь управиться за два-три дня. Мы пока обживаемся, и у нас много работы. Приходите послезавтра на примерку.
Снять мерки было делом нескольких минут. Я всё тщательно записала, и мы позвали «специального сотрудника» с сыном гостьи.
На Ашера было жалко смотреть. Всклокоченные волосы, измазанный краской худи… Собственно, не только. В краске было вообще всё. Особенно совершенно счастливый Марти. Тира Коллинз даже ахнула от неожиданности.
И вот тут мои успехи в бытовой магии пришлись весьма кстати. Быстро очистив одежду ребёнка, я попрощалась со своими первыми клиентами. С ума сойти, мои первые клиенты!
Радостно выдохнув, я обернулась к Ашеру. В очередной раз оценила его внешний вид и прыснула со смеху.
– Я так понимаю, вы рисовали? – уточнила я.
Его аж перекосило. Кажется, меня собирались придушить по-тихому и спрятать в каком-нибудь очередном тёмном тупичке Фосса.
С шумом втянув воздух, Ашер скривил губы и…
И я не поняла. Была уверена, что он будет ругаться. Выскажет мне всё, что накипело. Скажет, что не создан для того, чтобы сидеть с маленькими детьми… Но с его губ сорвались совсем другие слова:
– Выходи за меня замуж.
