Глава 5
Утро застало меня в очень удивительном месте. Проснулась от того, что почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Я даже бы не поняла, где я, если бы надо мной не склонялись два одинаковых синеглазых лица. Проморгалась, украдкой вытерев слюну со щеки. Глянула еще раз на них и застонала.
Очень сейчас меня интересовало, как я здесь оказалась. Помню последнее, что я садилась в свою же машину, а потом темнота и розовые единороги.
– Пощадите! – взмолилась, заметив их хитрые взгляды.
– А мы кушать хотим. – Да они, походу, всегда кушать хотят, а потом из дамских комнат не вылезают. Ну да, сколько входит, столько же и выходит, это самый элементарный закон нашего мироздания.
Так, Алла, спокойствие и только спокойствие. Надо только кинуть в девчонок чем-нибудь съестным, они затихнут на некоторое время, и у тебя как раз будет это самое время, чтобы найти отца этих двух неугомонных созданий и потребовать объяснений, почему я оказалась здесь, а не у себя дома, в своей любимой кроватке. Хотя тут надо быть дураком, чтобы не понять: походу, отрубилась и теперь в гостях у горяченького папашки. Но почему он меня не разбудил-то? Зачем было тащить к себе домой? Хотя, если признаться честно, то я выспалась так, как не высыпалась уже лет сто.
– Ну пойдемте, изверги, – тяжело вздохнув, изрекла я, поднимаясь с шикарной постели, откидывая одеяло в сторону.
А этот Виктор точно не так-то прост, как казалось на первый взгляд. Если эта комната – всего лишь гостевая, то я нищенка подзаборная. Кинула взгляд за окно, а там раннее утро, походу, только, часов шесть если есть, то уже хорошо. Вот что им не спится в такую рань-то?
Девчонки умчались вперед, и мне пришлось поспешить за ними, а то не хватало еще заблудиться, мало ли, сколько здесь комнат. Зайду не туда, а там голый мужик, оно мне надо? Это же такой стресс будет для моего бушующего либидо. Возможно, в любой другой ситуации я бы и не отказалась от подобной перспективы, но тут же дети. Неприлично вроде как.
Проходя мимо огромного зеркала, заметила одну очень значительную деталь, точнее, ее отсутствие.
Черт, а раздел-то меня кто? Хотя что за дурацкие вопросы, ясно же, что не девчонки этим занимались. Убью! Вот только увижу и сразу убью! Поди, все успел рассмотреть и полапать не забыл. Извращенец гребаный! И где вообще мои вещи, спрашивается? Не могу же я выйти в одном белье, которое только называется так, на самом же деле нифига не прикрывает. Вот совершенно! Оно же прозрачное, мать вашу! Ну точно убью.
Черт меня дернул надеть вчера этот комплект. Хотела чувствовать себя уверенной, говорят же, что если на женщине красивое белье, то уверенности в своей неотразимости сразу прибавляется пунктов на сто. Угу. Надела и оказалась тут же раздетой. Не, я, конечно, не против, чтобы меня раздели и мое тельце оказалось в чужой постели, но мы же друг друга даже не знаем. На свидания не ходили, а вчерашний вечер не считается. Он сам приперся, никто ж не звал. Да и не в моих правилах приглашать мужчину на свидание самой. Как бы это их задача, ну если мужик нормальный, а не альфонс какой-нибудь.
Бегло огляделась, заметила на стуле свою одежду и облегченно выдохнула. Быстро нацепила все, обойдя стороной чулки, решив, что они подождут, а то только за вчерашний день мне пришлось поменять несколько пар. Хорошо, что у меня всегда есть парочка запасных упаковок в сумочке на всякий пожарный. А то ходить с огромными дырами – такое себе удовольствие.
Выйдя из комнаты, даже не сразу поняла, куда идти, ведь провожатые оказались намного проворнее меня. Мне бы их энергию в такую рань. Дом был огромный, даже больше, чем у моих родителей. А они далеко не бедствуют. Но этот… Словно дворец.
С горем пополам нашла лестницу и спустилась, ориентируясь на свои интуицию и звонкие голоса детей.
– А мы тут сами уже начали готовить, – улыбались во все свои белоснежные зубы эти оторвы.
Огляделась и ужаснулась. На полу лежал мешок, по всей видимости, с мукой, и все это дело было рассыпано по полу и другим горизонтальным поверхностям. Это не предвещало ничего хорошего. Твою мать, откуда в этом доме мука в промышленных масштабах-то?
– Девочки, да вы издеваетесь?! – Мои глаза сейчас, наверняка, были размером с два блюдца.
– Нет.
– Мы готовим.
Поварихи, твою налево. Виктор сейчас пожалует и нас троих сготовит за то, что устроили тут.
– Так, несите веник и совок, будем сначала убирать, а уж потом готовить. – Угу, если останутся силы. – На грязной кухне ни одна уважающая себя женщина не готовит, это так, на будущее.
Откуда они вообще его вытащили? И как умудрились поднять этот огромный мешок то? И самое интересное, для чего конкретно им ее столько понадобилось.
– Девочки, а зачем вам ее столько надо? – выкидывая очередную порцию испорченного продукта из совка, поинтересовалась как бы между прочим.
– Мы хотели сделать тортик. – Ага, тортик. Тортище скорее, на целую роту солдат, здесь было бы более уместно. – У папочки сегодня день рождения, мы хотели его порадовать.
Ах, вот в чем дело-то. Маленькие заботушки. Я как-то даже злиться перестала сразу на них. Они настолько любят отца, что ради него готовы были встать ни свет ни заря, разнести кухню в хлам, лишь бы приготовить праздничный торт. Ладно, если я ничего не могу поделать с этим безобразием, то возглавлю его и, так и быть, помогу. Но уборка все равно первым делом.
Знаю, инициатива порой наказуема, но как можно не помочь им в таком рвении, да?
Будущее место кухонной вакханалии сияло и блестело буквально спустя минут двадцать, потому что помощницы из девчонок вышли прямо-таки неплохие, и мы быстро принялись за дело.
Вот только для того чтобы начать, для начала не мешало бы вспомнить, как это делается вообще. Но для этого у меня есть моя любимая мамочка, которая всегда приходит на помощь. Сбегала наверх за сумочкой. В ней я всегда носила планшет. Лучше будет позвонить ей по видеосвязи, чтобы она могла контролировать процесс, а то я еще та косячница. Практики-то давно не было. Вернувшись на кухню, установила планшет на столе и позвонила. Но пришлось отвлечься на срочный звонок. Мелодия, установленная на телефоне, не предвещала ничего хорошего. Забыв о том, что набрала маму, приняла звонок на телефоне. Пока выясняла, в чем дело, услышала веселый смех пигалиц и радостный голос своей матушки.
– Я вам перезвоню, – пробормотала в трубку и сбросила.
Вернувшись на кухню, увидела, как две мелкие хулиганки уже вовсю забалтывают мою маман. А та даже и не против с ними пообщаться.
– Привет, – влезла между девочками в кадр. Смущенно улыбнулась родительнице, когда та послала вопросительный взгляд, типа откуда эти красавицы, и вообще, что ты забыла рядом с ними. Моя мама-то уж точно знает, что с детьми я не то чтобы не лажу, просто побаиваюсь. – Я потом тебе все объясню, ладно? – Желание провалиться сквозь землю было непреодолимо сильным, но матушка согласно кивнула, и я немного расслабилась. – Мы тебе звоним по очень важному вопросу. – Малышки дружно поддакнули звонко, оглушив меня на оба уха.
– Нам нужен торт.
– Только мы не умеем.
– Самый-самый красивый и вкусный. Мы хотели сделать папе сюрприз.
– Папе? Сюрприз? – Мама была, мягко говоря, в шоке.
– Это тоже все потом, мам. Сейчас у нас мало времени и три пары неумелых рук. Так что командуй, мы внимаем и подчиняемся. Да, помощницы? – Девчонки кивнули, и наши дела закипели в утроенной силой.
Было даже приятно вспомнить, как меня когда-то в детстве мама учила что-то стряпать, печь, но сейчас-то я этим не занималась уже довольно давно. Некогда все, да и не для кого. А себе я могу и заказать еды из ресторана. И очень надеюсь, что никто не отравится от наших стараний. Продукты вроде свежие, а там будем надеяться на крепость мужского желудка.
Девчонки, как губки, впитывали информацию и усидчиво следили за каждым моим движением с высунутым набок язычком, повторяя за мной чуть ли не точь-в-точь.
Очень скоро коржи отправились в духовку, и мы принялись за крем. Точнее, я его быстро взбила в большой миске и отставила в сторонку, чтобы найти в холодильнике прослойку для нашего шедевра. Общими усилиями было решено, что на прослойку пойдут бананы, а на украшение – остатки ягод и фруктов.
Нескромно подумала, что мы гении кулинарии, с такими помощницами все звезды Мишлена будут у нас в кармане. Правда, пришлось попотеть, потому что кусочки бананов все время норовили вывалиться наружу. Мама смеялась над нашими потугами, но, отдаю ей должное, терпеливо подсказывала, как лучше сделать, чтобы торт не развалился раньше времени до того, как наш соня проснется и попробует его. По идее, шедевру было бы неплохо пропитаться, но кто обратит на это внимание, если все так старались, да? Я сама лично стукну Витюшу, если он хоть капельку скривится и состроит недовольную мину при снятии пробы с нашего кулинарного шедевра.
– Вера! Надя! – раздался медвежий недовольный рык со второго этажа. Он так громко заорал, что даже у меня уши заложило, и мы все втроем синхронно вжали голову в плечи. О, кажись, папашка проснулся. А чего злой такой-то? Не с той ноги, что ли, встал?
– Ой, это он, кажется, понял, что мы у него телефон отключили.
Я неприлично хрюкнула, прикрывая рот ладошкой. Сообразительные попались мне мелкие. Ладно, придется усмирять это разъяренное животное.
– Вера! Надя! А ну-ка бегом поднялись и объяснялись!
– Ой, а это он, кажется, отвязаться не может. Крепкие узлы все-таки моряки вяжут, даже папочка с ними справиться не может. А мы в Ютубе видели, вот и навязали.
Тут я уже не смогла сдержаться и осела на пол, сотрясаясь от смеха. Я бы даже не догадалась привязать его.
– А зачем вы его связали то? – вытирая слезы от смеха, еле смогла спросить. Ей-богу, я так давно не смеялась. От души прямо.
– Да мы думали, вдруг он проснется и испортит весь сюрприз, вот и связали.
– Надо было ему кляп еще вставить, а то вон как орет, – все еще посмеиваясь, выдала я.
Походу, пора идти выпутывать именинника. Но, оказавшись в спальне мужчины еще раз прыснула, не сдержавшись, увидев мечту БДСМщицы. Нет, ну кто бы мог подумать, что он так прекрасно будет смотреться в одних боксерах и связанный по рукам и ногам. Правда, из его рта то и дело вылетали неприличные слова, но оно и понятно, кто бы не ругался в его положении.
Заметив меня, он так посмотрел, что аж пробрало. Но я, подняв руки, сказала:
– Спокойнее, здоровяк, я пришла спасать тебя, – угрожающе нависла над ним с ножом для мяса.
О, глаза-то как округлились. Правильно, бойся меня, я же женщина, а значит, создание совершенно непредсказуемое.
– Ты уверена в том, что пришла меня спасти, а не добить? – скептически выгнул он бровь, отойдя от шока.
– Ну это зависит от твоего поведения, – произнесла и закусила губу, стараясь не рассмеяться. – Девочки, заходите.
Первой в комнату въехала тележка с нашим праздничным тортом, а за ней уже вошли и девочки. И мы все дружно закричали: «С днем рождения», пока злой волк не начал снова рычать и не слопал своих красных шапочек с пирожками.
– День рожденья? Чей? – хмурился этот болван. Походу, спросонья он туго соображает.
– Ну раз ты такой непонятливый, тогда … – оглянулась, подмигивая девочкам. – Готовь уши, сейчас будем делать слоника. Кстати, сколько там тебе исполнилось? – отложила пока нож в сторону и в предвкушении улыбнулась. Потянула ручки к голове своей жертвы, а тот как подскочит да запротестует.
– Не надо! – завопил дурниной снова, отползая от меня.
– Надо, Витя, надо! Тем более какой день рождения без этого? – Мои подельницы радостно поддержали меня, окружив своего батю, перекрывая все пути к отступлению. – Так что готовь ушки, и раз ты не говоришь, сколько тебе лет, тогда будем дергать столько, сколько сможем, – оскалилась я в предвкушении.
Виктор как-то странно пискнул и выругался себе под нос. Плечи поникли, а вот его взгляд не предвещал нам троим ничего хорошего.
– Тридцать два! – рыкнул сквозь зубы.
– Да ты у нас совсем большой мальчик, – хрюкнула и кивнула девочкам, чтобы приступали. А то если тянуть буду я, то он и правда станет похож на слоника, и отнюдь не тем местом, которое болтается в трусах. – Девочки, вы тяните, я считаю.
– Ну погодите у меня, только развяжите, и я вам задницы надеру. Всем троим!
Если честно, звучало убедительно, но кто не рискует, тот не пьет шампанское.
– А кто тебе сказал, что мы собирались тебя развязывать?
– Нож тогда зачем?
– Тортик резать, – рискнули девочки, не решаясь приступить к оттягиванию отцовских ушей. И глаза такие сделали честные-честные, что даже я поверила.
– Это произвол! Домашнее насилие!
Тю, да мы еще даже не начали это самое насилие. Чего так нервничать-то?
– Да-да, – покивала я, типа понимающе.
– Алла-а-а-а-а-а! – взвыл именинник.
– Да ты не нервничай так. Тебе в таком возрасте вообще это делать противопоказано. Сердечко там слабое, седой станешь, оно тебе надо? Мы же …
– Алла-а-а-а!
– Да что ты так орешь-то?! Я уже сто лет Алла!
– Развяжи меня! Быстро!
– Не-а, сначала процедуры, потом мы посмотрим на твое поведение. Тем более девочки так старались, встали фиг знает во сколько, приготовили тебе тортик, а ты…
– Алла!
Вот заладил-то! Алла да Алла! Нетерпеливый какой попался.
– Пять минут! Девочки, давайте!
– Может, не надо? – Девочки состроили виноватые моськи, явно сомневаясь. Боятся батю, он им задницы надрать обещал. Но я была бы не я, если бы боялась этого грозного зверя. Мне-то он точно ничего надрать не сможет. Я быстро бегаю, знаете ли.
Вот все самой вечно приходится делать. На работе чуть что сразу: «Алла там проблемы, разберись!» И за уши тоже Алла должна тянуть, что ли?! Ладно, будем считать, что это моя месть за то, что он меня видел голой. И то, что я была как бы в нижнем белье, не считается, оно ничего не прикрывает.
Раз сказала, значит, надо делать, я слов на ветер не бросаю. Поэтому даже и не знаю, мои ручки больше устали или же ушки именинника, который весь процесс пищал, как девчонка, пытаясь увернуться и зыркая в мою сторону исподлобья. Да что ж он такой нервный-то?! Это же всего лишь традиция, которая лично в нашей семье соблюдается неукоснительно.
– Алка-хулиганка, когда там у тебя день рождения? Я вот непременно загляну тебя поздравить, а учитывая то, что нас трое, то береги уже свои уши! – прозвучало угрожающе, но я не дрогнула. Нашел, чем пугать.
За все годы, которые я прожила, мои уши уже ничего не чувствуют. Их уже давно и без него оттянули все, кому не лень. Особенно Артемка старался из года в год все усерднее. Но я была бы не я, если бы не гоняла его потом по всему дому. И еще ни разу ему не удалось сбежать от моего гнева. Хотя мама меня все время ругала и говорила, что девочки не дерутся. Ага, щаз, еще как дерутся, причем бьют очень прицельно и больно. Ну судя по тому фингалу прошлогоднему, которым Артем светил после моего дня рождения. А если еще и Вера с Надей будут, то мне точно ничего не страшно.
Ох, одернула сама себя, призывая успокоить сумбурный поток предположений и фантазий, потому что эта семья лишь временное явление в моей жизни, поэтому нечего и мечтать. Как-то сразу грустно стало, и совсем расхотелось дурачиться, когда вспомнила об этом. Жалко, конечно, они мне все очень сильно запали в душу, даже папашка их вредный.
Взяла нож и освободила из веревочного плена этого страдальца, а сама вышла из комнаты не оглядываясь. Напоследок бросила еще раз: «С днем рождения» – и помчалась вниз. Нужно уезжать, срочно! И видеться с ними как можно реже и только по делу. А то и влюбиться так можно, а я не хочу!
Или хочу?
Господи, да я, кажется, сама уже не знаю, чего хочу. Просто уже очень давно так легко себя не чувствовала ни с кем, если вообще можно так выразиться. Эта прибабахнутая семейка стала для меня глотком свежего воздуха. С Виктором я могу быть самой собой, и не надо корчить из себя леди, а девочки так вообще прелесть, правда, порой чересчур активная прелесть, но это ничего, все дети такие, наверное.
Забрав сумку, быстро бросилась на выход. В носу щипало, и глаза уже были на мокром месте, но я держалась. Не хватало еще разреветься из-за ерунды. Ерунды ведь?
