Глава 2
От такого заявления мужчина закашлялся и выпучил на меня глаза, когда я задала очередной свой каверзный вопрос. Странно еще, что у него эта самая кола носом не пошла. Да-да, вот такая я вся… Внезапная.
– Не смотрите так на меня. Нормальная я, с головой все в порядке. – Чаще всего, но это совсем не точно. – Крыша пока не течет.
– Зачем вам это?
– Понимаете, даже не знаю, с чего начать и как объяснить, чтобы вы поняли. Но такая необходимость имеется всего на один вечер. Клянусь.
– Говорите уже, как есть.
– Ладно. Уф, – тяжко вздохнула. – Может, знаете фирму «АртСтрой»? – Мужчина в ответ неоднозначно кивнул, и я поняла, что он как минимум о ней слышал. Отлично. – Я являюсь заместителем генерального директора фирмы «A&N». – Брови папашки на мгновение дернулись. Неужели думает, что слишком молодая для занимаемой должности? Если что, то не очень уж и молодая, потому что в нашем дурдомике год за три идет. А за вредность накидывают еще пяток сверху. – И нам сейчас позарез нужен контракт с «АртСтроем», но гендиректор той фирмы настоящий самодур, – начала вываливать информацию на мужчину скопом, не давая вставить и слова. – В общем, он поставил очень специфичные условия, что заключит сделку только с семейным человеком. Понимаете? Ну бред же?! Считает, что не семейные люди совершенно безответственные. Вот вы, кстати, как вас зовут?
– Виктор, – коротко ответил мужчина после некоторой запинки.
– Я Алла. Так вот, Виктор, вы семейный человек, двое детей, в конце концов, но вы, как мы уже выяснили, совершенно нерадивый и безответственный тип. Не обижайтесь, пожалуйста, – заметила, как мужчина начал хмуриться с каждым произнесенным мной словом, поэтому решила смягчить немного ситуацию и не перебарщивать. Только вот мне, кажется, что не очень удачно я это сделала. – Но это же правда?! К чему я все это говорю? А к тому, что совершенно не важно, есть ли у человека семья или нет, ответственности не прибавится, и лучше работать он не станет. Но этот Никифоров уперся и все тут, подавай ему семью и детей. Помогите, а? Всего на один вечер. Вы с девочками сходите со мной на ужин в ресторан, побудете часок-другой моим мужем, и все. Большего и не надо. Могу даже заплатить за это. Сколько вы хотите? – Мужчина аж подавился воздухом от последнего предложения и очень уж ошарашенно уставился на меня. Что? Что-то не то сказала? Вроде все по делу и без воды. – Девчонки, вы как? Не против?
А эти самые девчонки тем временем хитренько переглянулись и дружно закивали, как китайские болванчики. Ура, двое уже на моей стороне. Осталось лишь папашку на сторону зла утянуть и дело в шляпе. Хотя его голос можно не учитывать, будем брать мнение большинства, и нерадивый отец явно проиграет на голосовании. Факт. Угу, демократия, мать вашу. А я переживала. Делов-то, как оказалось, на пять минут. Вовремя же мне эти двое на пути повстречались.
– Вы же понимаете, что я совершенно не нуждаюсь в деньгах, а тем-более в ваших?!
– Ну и отлично. Значит, с меня стол, а с вас троих – компания. Так понимаю, вы согласны. Это же просто замечательно! – хлопнула в ладоши, удостоверившись, что мужчина не протестует, вставая из-за столика. Хотя, судя по его злому взгляду, он хотел, но не успел вставить свои пять копеек.
Подмигнула подельницам, улыбаясь. А они ничего такие, славные малышки, а я почему-то всегда держалась от детей на расстоянии вытянутой руки. Выудила из сумочки свою визитку и телефон, уже готовая записывать номер мужчины. Положила визитку с номером на стол, взглядом намекая, чтобы папаша быстрее забирал ее и не забыл позвонить, но тот почему-то не спешил. Да что ж тугой-то такой, а? Все надо на пальцах разъяснять, что ли? Ну ладно, мы не гордые, когда нам чего-то действительно надо. А семья мне нужна кровь из носу.
– Значит, так, вот это мой номер, ферштейн? – ткнула указательным пальчиком в несчастную прямоугольную бумажку, а сама не отводила глаз от Виктора, внимательно наблюдая за тем, чтобы до него уж точно дошло, а то мало ли. Тот, слава тебе господи, кивнул, но как-то обреченно, что ли. Ну и славненько. – Позвоните сейчас мне, я сохраню ваш номер. – А то мало ли, даст еще какой-нибудь левый, потом ищи его свищи, с собаками ищи. А так я буду точно уверена, что номер правильный, да и вообще, какой-то этот Виктор нерешительный.
Мужчина поджал губы, сцапал визитку и набрал номер. Телефон в моих руках завибрировал, сообщая о звонке. О, есть контакт! Так и записала его тут же «МУЖ». Девчонки похохотали и забрали визитку у «муженька», тот даже глазом моргнуть не успел, как они все это быстро и сообща провернули. Одна отвлекала, другая творила. Шустрые какие!
– Так, девчонки, папашку больше не пугаем, лыжи никуда не намыливаем. У нас с вами дело особой важности, ферштейн? Я могу на вас положиться?!
Те опять лишь в ответ кивнули, закатывая глаза, и так тяжело вздохнули, будто бы я у них все сладости отобрала, а не попросила вести себя более-менее послушно. Да если сыграют, как надо, то я им КамАЗ сладостей организую. Не уверена, что их папашка будет в восторге от этого, но я не ему же подарю, а детям. А ему… Ему, кстати, тоже не помешает, а то сидит тут с кислой миной, а шоколад наполняет наш организм гормонами радости. Или это бананы делают? Или поцелуи? Черт, забыла. Ой, да ладно, себе-то можешь не врать, Аллочка, засмотрелась на губы этого горяченького папахена, вот и поплыла. Ай, как не стыдно. Хотя когда это мне было стыдно? Стыдно, когда видно, а у него пока ничего не видно. Что, в общем, тоже печально.
На радостях даже есть расхотелось, и раз я уже встала из-за стола, то надо сваливать, чтобы не мозолить дальше глаза Виктору, а то он и так вон как недобро на меня косится. Ой, лучше ему так не делать, а то он и так сам по себе привлекательный, а когда хмурится и зло сверкает глазами, меча молнии… Вообще атас! У всех мимо проходящих женщин сейчас трусы намокнут, и уведут моего почти мужа. Так, Алка, озабоченная ты девчонка, здесь дети тоже, почти твои, между прочим. Послала им воздушные поцелуйчики на прощание, а Витюшке подмигнула игриво, подумав, что не озабоченная я, нет, просто у меня давно ничего не было. Настолько давно, что я уже и не помню, хотя нет, помню. Последний раз у меня был….
Я шла до работы и размышляла о своем последнем разе. Нет, не так, совсем не хочется, чтобы тот неудачный раз был самым последним в моей жизни. Внезапно меня кто-то окликнул, вырывая из мыслей. Причем голос показался довольно знакомым. Обернулась и увидела, собственно, того, кого видеть-то совсем и не хотелось. В последнюю нашу встречу мы наговорили друг другу много, очень много неприятных слов. И я, кажется, тогда была в ударе, сыпля на его голову голые факты о его бесхребетной личности, когда он посмел задеть мое самолюбие этим его «Да ты бревно». Я, может быть, и бревно, что совсем не факт, но бревно с чувствами! И эти чувства иногда толкают меня на нехорошие поступки. Поэтому надо делать ноги, а то вот вспомнила, и хочется ему опять все высказать.
– Алла, да постой же ты!
Резко развернулась, чтобы уйти от крепкого захвата, и как-то совсем не ожидала, что моя сумочка прилетит прямо в пустую голову бывшего.
– Ой!
А нет, не ой, так ему и надо! Сотрясать-то все равно там нечего. Разве умный человек будет говорить своей любимой, ну это по его словам, что она в постели бревно? Ну и что, что в тот момент я сказала, что мы расстаемся. Зачем же топтать грязными ботинками мою самооценку?! Я, если что, тоже умею, причем получше некоторых это делать. О чем он и узнал в ту же самую секунду, когда посмел раскрыть свою помойку.
– За что? – взвыл и схватился за ушибленную голову.
– Да за все «хорошее», – огрызнулась, потирая локоть. Наверняка синяки теперь останутся. – Что тебе еще нужно от такого бревна, как я?
– Я вообще-то поговорить хотел и извиниться, – насупился, поняв, что ему тут совсем не рады.
«Неужели совесть спать спокойно не дает?»– подумала про себя, сощурив глаза.
Но я совсем не ожидала того, что около меня припаркуется машина, и из опущенного стекла покажется знакомая голова.
– Что это вы тут делаете? – выкрикнул нам Виктор, а на его губах играла легкая улыбка. Точнее сказать, саркастичная.
– Да вот, вашу мать, тут домогаются. Отбиваюсь, как могу. А ты, муж еще называешься, мог бы и помочь.
– Муж? – как-то невнятно крякнул Алеша, ошарашенный такой новостью.
Расправила плечи, подобралась вся, выпятила грудь вперед. Подбородок повыше задрала.
– Муж, а что такого? Или бревна у нас замуж не выходят?
Тут уже крякнул Виктор, явно осознавая, что один еще не наступивший вечер как-то незримо расширился.
– Мама, так его. Так, – с заднего сидения показались девчонки.
У бывшего точняк случился, как его там, разрыв шаблонов.
– Мама?
– Мама-мама, – поддакнула и закивала важно для пущей убедительности.
– Но как так быстро? – Этот дурень начал что-то судорожно считать на пальцах, если выражаться фигурально. – Мои?
Ох ты ж ё! Хотелось сделать фейспалм от таких тупых выводов. Ну вот как можно было к этому прийти? Я шатенка, он вообще рыжий, не только цветом волос, а вообще по жизни, ага. Девочки блондинки, да еще и кудрявые слегка. Так что я совсем не вижу связи. Хотя Леша никогда не отличался особой сообразительностью. Что с него взять, как был дуб дубом, так и остался, даже несколько лет спустя.
– Мои, – совсем уже не дружелюбно рыкнул Витюша. Ох, как же он был хорош в данный момент. Просто жуть, даже я со своими стальными нервами впечатлилась, не то что бывший, который, вжав голову в плечи, стал пятиться, когда «отец года» вышел из машины, подпер ее задом и уставился на Алешу, скрестив руки на груди. Даже рукава пальто натянулись так, что стали видны рельефы бицепсов.
«А он ничего такой, кстати, фактурный», – заметила я про себя, заглядевшись на названного мужа. Не то что бывший, дрищ дрищом. Что я в нем только нашла? Хотя что-что, мои родители дружат с его, династические отношения и все такое. Но пошел он далеко и надолго, если базар не умеет фильтровать, чудак на букву «м».
– Понял, в другой раз пообщаемся, да?!
– Это вряд ли! – нахмурившись еще больше, еле слышно пробормотал Виктор.
Ух, ну жуть, как хорош.
Недолго думая, я рванула и залезла в машину, пока никто не опомнился. Нагло уселась на переднее сиденье. Еще и голову в окно высунула.
– Мы едем или еще постоим, пообщаемся? – обратилась к Виктору, нагло улыбаясь. Он лишь глаза закатил, покачав головой. И пошел на свое место, что-то недовольно бормоча под нос. Ну, это я так думаю, потому что было видно сквозь лобовое стекло, как он шевелил губами, а окно-то у меня все еще открыто было, но слов от папаши не слышала. Наверняка материл меня, что свалилась на его голову, зуб даю. Вообще-то это не я свалилась, а нас, можно сказать, сама судьба свела или две мелкие проказницы, это смотря с какой стороны посмотреть.
– И куда тебе, жена? – не без ехидства поинтересовался Виктор.
– Да выбрось меня вон там, на углу, – показала на тот самый угол рукой.
– А можно прямо сейчас?
– Не, сейчас не нужно. Надо отъехать, а то опять прицепится клещом, фиг оторвешь.
– И как я умудрился так вляпаться то? – застонал Виктор, запрокидывая голову.
– Папочка, просто не надо хлопать ушами.
– Дети дело говорят, – хрюкнула от смеха я.
– Откуда это вы таких выражений набрались?
Эти две проказницы одновременно посмотрели в мою сторону. Приплыли, блин. А причем тут я вообще? Я вроде ничего такого при них не говорила. Каюсь, да, я много чего болтала там в ТЦ, но такого точно нет. Так что не надо мне тут, наговаривают еще.
– Да-да, откуда? – поддакнула я, пока еще не стало совсем поздно. В моем случае сейчас лучше перевести все стрелки на его не очень хорошее воспитание. Пускай лучше папашка будет крайним, а не я. А то еще чего не хватало, спустит всех собак на меня, а потом доказывай, что я не верблюд. Мелкие поняли, что со мной такой фокус не прокатывает, и быстренько уставились в окно, благоразумно промолчав.
Когда машина остановилась у того самого угла и пришло время прощаться, вылезая, бросила им на прощанье:
– Не прощаюсь, вечером позвоню.
– Мы писать хотим! – Они и это, что ли, одновременно делают? Посмотрела на отца, а он чуть ли не рыдает уже. Вон как плечи сотрясаются.
– А-а-а, – было мне ответом.
По-моему, это был крик отчаяния от мужчины. Бедный, даже жалко его стало. Но только совсем чуть-чуть. Ехидненько посмеиваясь, я все же скрылась в здании, пока кое-кто очень злой не передумал изображать моего мужа.
