Глава 18
Минут через двадцать, Вика уснула, прислонившись к спинке сидения. Даша смотрела в окно, уснуть она не могла. Её мысли были о Кирилле, она представляла себе, что творилось в его доме. Представила его лежащим в гробу, ей стало не по себе. Она положила голову на грудь Паши и закрыла глаза. Перед глазами стоял Кирилл, он улыбался, а потом, став серьёзным, признался ей в любви. Даша тихо плакала, не понимая, как же так внезапно оборвалась жизнь шестнадцатилетнего мальчика и сколько бы он мог сделать за свою жизнь хорошего и полезного. В этом она не сомневалась, Кирилл и не жил бы иначе, с таким чистым, прямым взглядом. А теперь его нет… и никогда уже не будет…
Даша всю дорогу плакала, Паша не беспокоил её, понимая её чувства. А она… напряжение, которое её держало больше двух дней, кажется, отпустило, от чего избитое тело девушки начало ломить и разболелась голова. Наконец, уронив голову на грудь Паши, Даша закрыла глаза и уснула. Так бывает часто, человек, пытаясь уснуть, вроде и засыпает, промучившись пол ночи, а утром просыпается, так и не отдохнув. А бывает, хватает минут пятнадцать – двадцать крепкого сна и человек словно сутки спал, просыпается бодрым и отдохнувшим.
Даша проснулась, когда Сергей подъезжал к Рязани, Паша, чтобы не её побеспокоить, сидел не шевелясь, обняв Дашу за плечи.
– Вика? Мы приехали, просыпайся, – тронув девушку за плечо, сказала Даша.
Вика вздрогнула, открыла глаза и беспокойно огляделась. Увидев, что она в безопасности, Вика улыбнулась, правда улыбка получилась немного кривая.
– Господи! Даже не верится, что всё позади, – сказала Вика, глядя в окно машины на родной город.
– Адрес свой назови, я тебя до дома довезу, – сказал Сергей, оборачиваясь назад.
– Улица Шумилова, дом тринадцать. Я покажу, сейчас прямо нужно ехать, – ответила Вика.
– Что же… мы вот так и расстанемся с тобой? Столько вместе пережили… – растерянно произнесла Даша.
Вика с недоумением посмотрела на неё.
– Хочешь, оставайся жить со мной, – ответила Вика, скупо улыбнувшись.
Это была шутка, но совсем неуместная.
– Спасибо. Я лучше поеду… – смутившись, ответила Даша.
– Сейчас направо и первый поворот налево, – сказала Вика Сергею.
Сергей ехал по дороге, затем свернул направо и проехав немного, свернул налево.
– Вон к тому дому, – показывая пальцем, сказала Вика.
Когда Сергей подъехал к указанному дому и остановился, все вышли из машины.
– Надеюсь, ты больше не попадёшь в подобную ситуацию, береги себя, – сказала Вика, обнимая Дашу.
– И ты береги себя. Ты классная, правда. Иметь такого друга, я бы очень хотела. Жаль, мы живём далеко друг от друга, – искренне ответила Даша.
– Дом мой знаешь, вот эти два окна мои, приезжай в любое время, буду рада увидеть тебя вновь. И вам спасибо, мальчики! Если бы не вы… будьте здоровы. Мать, наверное, извелась, ведь я ушла на работу… я пойду, – сказала Вика.
Она оглядела всех, подняла руку и махнув ею, вошла в подъезд. Даша вдруг подумала, что по сути, она ничего о Вике не знает, впрочем, как и та о ней. Судьба свела их в столь печальной ситуации и вскоре развела и они навряд ли ещё когда-нибудь встретятся.
Все вернулись к машине и сели в неё. О том, что они поедут в Москву или быть может, вернуться домой, Паша не спрашивал. По-любому, вещи находились в Москве, на вокзале, в камере хранения. По крайней мере, их нужно было забрать, ведь и документы были там.
– Мне в Москву возвращаться нужно, вы тоже поедете? – спросил Олег, посмотрев на Пашу и Дашу.
– Наши вещи там, я их в камере хранения оставил, нужно, наверное, за ними поехать… – ответил Паша, не совсем уверенно.
– Московский поезд ночью прибывает, поесть бы надо. С утра не ели, – сказал Олег.
– Ты прав, есть хочется. Потом отчёт полковнику написать нужно . едалеко от вокзала есть кафе, там поедим. Вроде, уже и не обед, и ещё не ужин… – сказал Сергей, направляясь по дороге к вокзалу.
– Как ты, Даша? У тебя ничего не болит? – тихо спросил Павел.
Он хотел спросить о том, что с ней произошло за эти два дня и… не тронули ли её бандиты, но так и не решился. Ему не хотелось вновь напоминать ей о пережитом и причинять страдания и боль. Даша многозначительно посмотрела на него.
– Тебе не терпится узнать, не тронули ли они меня, верно? – напрямую, спросила Даша.
Паша был искренне удивлён.
– Главное, ты жива, Дашка! Остальное не имеет значения! То есть… прости… понимаю, насколько это тяжело для тебя, но для меня важно только то, что ты жива, поверь. Не знаю, как объяснить тебе и то, что мне пришлось пережить… Вернее… тебе, конечно, было намного страшнее, я понимаю… Кажется, я не то говорю… прости, я очень за тебя испугался! Без тебя мне не жить, Дашка, это я теперь точно знаю, – запинаясь и волнуясь, говорил Паша.
Даша видела по его глазам, что он говорит искренне и правда напуган.
– Он не успел… второй помешал, сказав, что товар портить нельзя, что за него заплачены большие деньги… это я товар, Паша! За меня деньги заплачены были! Господи! Что же это за нелюди такие? Как таких земля держит? – закрыв руками лицо и содрогаясь от рыданий, говорила Даша.
– Даша? Прости, не стоит вспоминать этих мразей! Они все получили по заслугам. Слышишь, милая? Всё! Успокойся, всё позади… иди ко мне… – прижимая Дашу к себе, гладя по её нежным, хрупким плечам, успокаивающе говорил Паша.
Даша, прижавшись к нему, затихла. Сергей и Олег тихо разговаривали, не мешая им. Завернув за административное здание и проехав пару километров, оставив здание вокзала за спиной, Сергей остановил машину и первым вышел из неё.
– Приехали, выходите. И пора уже забыть обо всём, Даша. Всё закончилось и закончилось хорошо… – сказал Сергей, закрыв машину и направляясь к кафе.
– Кирилл погиб… что же хорошего? Мальчик совсем… из-за меня погиб. Не нужно было ему заслонять меня собой, жив бы остался… – всхлипнув, ответила Даша.
– Жаль мальчишку, но кто мог предвидеть такое? Потерь могло быть намного больше, понимаешь? Я за этот год такого насмотрелся! В прошлом месяце старика убили, хладнокровно, ножом в сердце! А знаешь за что? За ордена и медали, которые он кровью, на войне… С войны живым вернулся, а в мирное время, какая-то мразь, типа Серого и Карася, запросто его убили! А на той неделе, некая тварь… человеком его и назвать трудно, девочку со школы забрал и завёл в подвал дома, там он её изнасиловал и придушил, чтобы никому не рассказала. Но его видели и нашли, арестовали, конечно, теперь на зоне петухом кукарекать будет, гад! – с гневом рассказывал Сергей, остановившись возле кафе.
Даша была в шоке от услышанного, раскрыв свои голубые глаза, она с ужасом смотрела на Сергея, из глаз её текли слёзы.
– Хватит! Не нужно! Прошу Вас, не надо… не могу больше… я не выдержу этого… – вновь заплакав, воскликнула Даша, тяжело опускаясь на землю.
Паша тут же приподнял её и прижал к себе.
– Не стоило ей рассказывать об этом, товарищ капитан. Вы же видите, в каком она состоянии, – сказал Паша.
– Я и рассказал для того, чтобы она уже пришла в себя. В жизни и похлеще бывает, и люди часто гибнут почём зря, насильственной смертью, и всё больше молодые. Хотя и старик мог бы ещё прожить добрых, лет десять… – ответил Сергей, открывая дверь кафе и проходя внутрь.
Олег молчал, он не стал вмешиваться, понимая и состояние Даши, и зная, что происходит на самом деле, особенно последние полтора года, после этого переворота в Москве.
За столом сидели молча. Сделав заказ, они так же молча и поели. За обед заплатили Сергей и Олег, отстранив протянутую руку Паши с деньгами. Тот молча сунул деньги обратно в карман джинсов.
– Ну что… до прибытия поезда время ещё есть, мне нужно к полковнику идти с докладом. Вокзал тут рядом, вам бы отдохнуть… может ко мне пойдёте? А что? Дома жена и мать, сын со школы пришёл, наверное. А ну пошли, сам вас отведу, вечером вместе поужинаем, в Москву поезд ранним утром прибудет, – подходя к машине, решительно сказал Сергей.
– Подожди, Сергей! Никуда мы не пойдём. Ты поезжай к полковнику, мы на вокзале, в зале ожидания посидим, там в буфете и перекусим. Нечего твоих беспокоить, да и вид у нас, сам видишь. Спасибо тебе за всё, пошли, ребята, – сказал Олег, похлопав Сергея по плечу.
Тот пожал протянутую руку Олега и протянул руку Паше, которую тот тоже пожал в ответ.
– Спасибо Вам за помощь, товарищ капитан. Вы нам очень помогли и за Дашу я вам обоим благодарен, – искренне сказал Паша.
– Будете в Рязани, заходите, буду рад встрече. Ладно, пока! Удачи вам, ребята! – ответил Сергей, садясь за руль своей машины.
– Машину помыть бы надо… – нагнувшись к окну машины, сказал Олег, хлопнув ладонью по капоту.
– Помою. Пока! – ответил Сергей, выезжая на дорогу.
Проводив взглядом его автомобиль, ребята пошли к вокзалу. На улицах зажглись фонари, наступил вечер. Ожидание всегда утомительно. Ребята прошли до туалета и справив нужду, зашли в зал ожидания. Даша уснула, сидя на скамье и уронив голову на грудь Паши. Олег ушёл покурить. Паше тоже хотелось курить, но беспокоить Дашу, парень не стал и терпеливо ждал, когда его любимая проснётся. Проснулась она часов в одиннадцать вечера, с виноватой улыбкой, взглянув на Пашу.
– Прости… я кажется уснула. А сколько сейчас времени? Мы не опоздаем на поезд? – спросила Даша, поглаживая затёкшую руку.
– Ну что ты? Тебе нужно было отдохнуть, ты вымоталась за эти два дня. Время ещё есть, сейчас только одиннадцать, вон часы, – ответил Паша, показывая на стену, где висели большие часы.
Олег сидел напротив, собственно, он и не сидел, а лежал и спал. Посмотрев на него, Даша улыбнулась.
– Из-за меня и вам покоя не было. Паша, знаешь… я очень тебе благодарна. Ты прости меня, это я заварила всю эту кашу. Но в Москву я всё-таки поеду и постараюсь поступить, ведь время ещё есть, верно? – говорила Даша, не смея смотреть в глаза Паши.
– Время есть. И не стоит меня благодарить, Даша. Я люблю тебя, ты это знаешь и готов ради тебя на всё, и это ты знаешь, я бы просто не смог иначе поступить. Да и что я сделал? Был рядом с Олегом и Сергеем и только. Хочешь остаться в Москве, хорошо, значит и я останусь, буду рядом с тобой всегда, – ответил Паша.
– Будешь рядом со мной… – тихо произнесла Даша, задумчиво посмотрев в окно, куда мерцая, падал свет от уличного фонаря.
Потом внимательно посмотрела на Пашу. От её пристального взгляда, тот был в недоумении.
– Что? – спросил он.
– Хотела спросить… что значит, "кукарекать петухом на зоне"? Что имел ввиду Сергей? – спросила Даша, так как этот вопрос не давал ей покоя.
Паша усмехнулся.
– За изнасилование малолетних, на зоне этих подонков опускают, поняла? – ответил Паша, отводя взгляд.
– Опускают? Куда? – Даша была искренне удивлена, ничего не понимая.
– Даш? Ну зачем тебе это знать, дорогая? Они получают по заслугам, в общем, им рвут задницы. Теперь поняла? – выпалил Паша, вновь взглянув на неё.
Даша поняла, конечно, её лицо залил румянец, ей стало стыдно и она пожалела, что спросила его об этом, но почему-то подумала, что оказывается, на зоне тоже судят и суд там получается, справедливее.
Проснулся Олег и сев, с недоумением посмотрел на них.
– Чёрт… перед дорогой поесть бы надо. Время почти полночь… пошли в буфет, – сказал он, поднимаясь со скамьи и поглаживая плечо.
В буфете они поели бутерброды с колбасой и выпили по чашке горячего чая.
– Московский подходит, можно пройти на платформу, пора… – прислушиваясь к голосу диспетчера, сказал Олег.
О том, что в сумочке Даши нет её паспорта, Паша говорить не стал, подумав, что она сама это увидит в Москве, когда откроет свою сумочку.
– Придётся восстанавливать паспорт. А для этого нужно ехать домой, – подумал он, подходя к платформе, где уже собрались пассажиры с баулами.
На билет до Москвы себе и Даше, деньги Олегу Паша дал и тот взял, сам он мог ехать без билета, по служебному удостоверению, которого у Паши ещё не было. Когда из Москвы ехали, знакомый проводник попался и начальник был знакомым, ведь Олег при вокзале работал. Впрочем, он знал всех работников вокзала, мог бы договорится насчёт бесплатного проезда и для Паши, но злоупотреблять своим, так сказать, положением во второй раз, Олег не стал. И ранним утром, они втроём прибыли в Москву.
– Ты что решил, Паша? Могу договориться о тебе с полковником, добро он уже дал, отправим тебя учиться в школу милиции, с направлением и характеристикой, как полагается, а там… до генерала недолго дослужиться, тем более, служить ты уже начал. Лады? – спросил Олег, протягивая руку Паше, когда они вышли из поезда и прощаясь, стояли на платформе.
Даша стояла и ничего не понимая, с удивлением смотрела на ребят.
– Я согласен, товарищ капитан. А что? Буду ловить мразей, чтобы их меньше на земле оставалось, – пожимая протянутую руку капитана, ответил Паша.
– Нет! Прошу тебя, Паша! Это опасно! – наконец поняв, о чём они говорят, воскликнула Даша.
– Кто, если не мы, мужчины, будет охранять покой любимых, Даша? Ничего не бойся, я всегда буду рядом с тобой, – обнимая Дашу за плечи, ответил Паша.
– Тогда пошли, вместе к полковнику зайдём. Там и поговорим. Кстати, можешь учёбу совмещать с работой, так многие делают, а мне как раз нужен помощник, – сказал Олег.
– Здорово! Мне ведь будут платить зарплату за службу, верно? – спросил Паша, шагая рядом с Олегом и держа за плечи Дашу, которая едва поспевала за ними.
– Полставки, это немного, но всё лучше, чем ничего. Жить в общежитии будешь, постучавшись в дверь кабинета полковника, ответил Олег.
Отчитавшись перед начальством, получив приказ составить отчет и предоставить его, Олег сказал про Пашу, который стоял рядом с ним.
– Хорошо, ребята нам нужны, как он в работе показал себя? – спросил полковник.
– Как настоящий сыщик, товарищ полковник! – громко ответил Олег.
– Скажи Кате, пусть приготовит направление и характеристику, я подпишу. И… в добрый путь, парень. Кстати… как тебя зовут? – спросил полковник, совсем забыв о том, что Олег, быть может, уже говорил об этом.
– Беляев Павел Викторович, товарищ полковник! – подражая Олегу, отчеканил Паша.
– Вольно! Идите уже, – ответил полковник, махнув ребятам рукой.
Те тут же вышли.
– А где находится школа милиции? И общежитие? – спросил Паша.
– При школе милиции. Послушай, Павел… это Москва, понимаешь? Ты вот, парень, тебе легче будет, а вот Даша… что она собирается делать? – спросил Олег.
– Нам бы эту ночь где-то провести, ну… в смысле, переночевать. Даша документы в Щуку хотела сдать или во ВГИК, что ли… но дело в том, что её паспорт остался у бандитов. Может в Москве можно будет его восстановить? Найти документ, наверное, нереально, если его забрала Кира, передала Бесу… мы ведь должны и их найти? Они же преступники, верно? – говорил Паша и сам не веря тому, что их найдут.
– Верно. Причём, главные у бандитов. Киру найти проще, уверен, она вновь появится в поезде, вместе со своей помощницей. А на Беса через неё выйдем, но не сразу, ты же понимаешь. Что касается паспорта… придётся вернуться в Губкинск, получить новый паспорт по месту прописки. Сегодня пусть сдаст документы в Щуку или куда там ещё? До экзаменов сможет съездить туда и обратно. А я напишу справку об утере паспорта и с нашей печатью, с подписью полковника, у неё примут документы, должны принять. Со справкой это сделать будет легче и быстрее, я имею ввиду, паспорт восстановить. Ладно, пошли… тебя Даша ждёт. Если сегодня со всеми делами управитесь, можно и на поезд сесть до Тюмени, – сказал Олег.
Даша с нетерпением ждала Пашу и когда он вышел вместе с Олегом, быстро подошла к нему.
Олег, оставив их, прошёл к путям, правда не сказав, куда и зачем он уходит.
– Даша… тут такое дело… твой паспорт, его в ту ночь… ну, когда тебя похитили, из твоей сумочки Кира вытащила. Олег справку тебе даст, ну… что твой паспорт утерян или похищен, в общем, документы у тебя примут, но паспорт придётся восстанавливать, сама понимаешь. В Москве без паспорта… да ещё в это время… а отпустить тебя домой одну, я не могу. Если что, вместе поедем и к учёбе успеем. Что скажешь? – спросил Паша, взглянув на девушку.
– А что можно сказать? Сдам документы, но домой и обратно, путь не близкий, время много займёт, больше недели на дорогу, пока паспорт будут восстанавливать… Знаешь, лучше я попробую позвонить маме, она сама моим паспортом займётся, Раиса Васильевна, наша соседка, в паспортном столе работает. Потом почтой мне и вышлет. А пока и без паспорта можно обойтись, – ответила Даша, заглянув в сумочку и увидев, что паспорта действительно нет.
– А что? Это мысль, а звонить куда будем? Домашнего телефона ни у вас, ни у нас нет, только председателю или на почту, накрайняк, – ответил Паша.
Тут подошёл и Олег.
– Нужно фоторобот Киры составить и её подельницы тоже, проводникам раздать, чтобы бдительнее были. Уверен, Кира действует уверенно, поэтому и найти её будет проще. Сможешь описать её, Даша? – спросил Олег.
– Ну… смогу, наверное… – неуверенно ответила Даша.
– Я смогу, я её хорошо разглядел, ну… с точки зрения мужчины, – сказал Паша.
Даша с удивлением посмотрел на него, не совсем понимая, как можно разглядывать человека с какой-то точки, ещё и с точки зрения мужчины.
– Даааа? – удивленно протянула она.
– А зачем мужчинам глаза? Куда идти нужно, Олег? – спросил Паша.
Он был невозмутим.
– К нам в отделение, там ребятам оба объясните, с ваших слов они и составят фоторобот. Пошли, – ответил Олег, вновь возвращаясь в милицейский участок при вокзале.
И Даша, и Паша, впервые видели эту "кухню" органов охраны граждан. Они смотрели на фотографию женщины и добавляли нужные характерные черты, которые по кусочкам менял сотрудник отдела.
– Нет, скулы у неё не так выделялись… да, теперь лучше. Лоб шире и губы… немного сжатые, но не узкие… на подбородке ямочка, волосы волнистые, закрывали широкий лоб, да, Даша? – говорил Паша, внимательно глядя на получающееся фото, с каждым разом всё более напоминающее Киру.
На составление фоторобота, ушло около часа, про Надежду не вспомнили, подумав, что через Киру и её непременно найдут.
– Размножь мне, я через час зайду. Пошли, ребята, – сказал Олег, выходя из довольно большого кабинета.
– Думаешь, её найдут? – спросил Паша Олега, когда они вышли в зал ожидания вокзала.
– Конечно. Дело времени. Ну что, мне работать надо, вы сейчас куда? Может помощь моя нужна? Ты еще не зачислен ни в школу милиции, ни к нам в отдел. Так что, решение остаётся за тобой. Я сейчас справку вынесу об утере паспорта, думаю, она уже готова. Подождите меня здесь, – сказал Олег, уходя в сторону отделения милиции.
– Паш? Не нужно тебе идти работать в милицию. Зачем? Мы же вместе хотели поступать в Щуку или ты оставишь меня одну? – взяв Пашу под руку, произнесла Даша.
– Ты ведь знаешь, я не оставлю тебя, я всегда буду рядом с тобой. Но Щука, это не моё, хотя… думаю и не твоё, прости. Не то нам нужно, пойми. После всех этих событий, я это ясно понял. Давить этих мразей надо, каждый день, каждый час, не давая им дышать! Чтобы поняли, нет им на этой прекрасной земле места! – воодушевлённо говорил Паша.
Даша смотрела на него, застыв от удивления. Она никогда его таким не видела.
– Что ты такое говоришь, Паша? Ты ведь знаешь, как я мечтаю стать артисткой… как же это… – растерянно произнесла Даша.
– Знаю, Дашенька, знаю, дорогая. Просто, я думаю… или нужно быть гением в любом деле, или лучше не нужно этим заниматься. Великой актрисой сможешь стать? Если уверена, что да, тогда конечно. А я вот уверен, что стану хорошим сыщиком, пусть не великим, как Шерлок Холмс или товарищ Жеглов, но непременно стану полезным людям. Если я хотя бы каждый год, да, раз в год, буду ловить одного бандита, мир уже станет чище, я уже сохраню чью-то жизнь, понимаешь? -
взволнованно говорил Паша.
Его глаза блестели особым блеском, Даша, глядя на него, задумалась.
– Что же мне делать? – присаживаясь на скамейку, ответила она.
Вернулся Олег и протянул Даше лист бумаги, второй лист, он протянул Паше.
– Вот справка, что твой паспорт украден, с этой бумагой, у тебя примут документы и ты сможешь спокойно сдать вступительные экзамены в свою Щуку, – сказал Олег. А это тебе, направление на учёбу, в школу милиции. Сразу договаривайтесь о проживании в общежитии, если вдруг… я говорю если, потому что всякое может случиться. Так вот, если вдруг, по какой-то причине, вам не предоставят на сегодня места в общежитии – я тут адрес свой написал, приходите ко мне домой. И без стеснения, понятно? – сказал Олег, протянув Паше маленький листочек, где красивым почерком, был написан адрес Олега.
– Хорошо, а школа милиции где находится? – спросил Паша.
– Высшая школа милиции, находится при МВД СССР, начальник там, Александр Николаевич Конев. Улица Зои и Александра Космодемьянских, дом восемь. Можно доехать на метро. Закончишь школу милиции, можно будет и в академию поступать. А Щука находится на улице Большой Николаевский переулок, двенадцать – А.
Язык до Киева доведёт, спрашивайте людей, вам подскажут. Я бы поехал с вами, но работа ждёт, нужно фотографии проводникам раздать. Боюсь… и на неё может кто-то из них работать, хоть сыщика к каждому приставляй! Ладно, ребята, я пойду. Встретимся ещё, надеюсь… пока, – сказал Олег и быстро ушёл в сторону платформы, где на путях стояли поезда.
– Ладно, пошли. Сегодня успеем документы сдать. Сначала твои… – сказал Паша.
Спрашивая прохожих, молодые люди доехали до театрального училища имени Бориса Николаевича Щукина. Но перед училищем, Даша остановилась.
– Паш? А ведь ты прав. Ну какая из меня великая актриса? Ведь у меня и таланта нет, да и призвания тоже… что делать, я не знаю. Столько мечтала… мои мечты разнесли в пух и прах такие, как Кира, Надежда, такая тихоня вся из себя… Серый, с колючим, как у зверя, взглядом, Карась…с вонючим ртом… как это всё мерзко. Я домой хочу. Я так устала от всего… Кирилл из-за меня погиб, как жить с этим? – устала присев на скамью сказала Даша.
Она глядела на красивых девушек, модно и богато одетых, на парней, в ярких футболках, дорогих джинсах и кроссовках, непринужденно стоявших возле училища и понимала, что её тут никто не ждёт.
– Ну что ты, милая? Что ты? Ну при чём тут ты? Так случилось и ни ты, ни я, в этом не виноваты. А все, кто с нами так поступил, однажды ответят за это. Поверь мне, Даша! – сев рядом с ней и обняв её за плечи, сказал Паша.
– Всего два дня прошло… а столько всего произошло, кажется, месяц прошёл. Я устала и хочу домой, – поднимаясь и уходя от училища к метро, ответила Даша.
– Подожди! Хорошо, давай не будем спешить, ладно? Уехать ты всегда успеешь. Поехали в школу милиции, мне нужно сдать документы, потом будем думать, где можно остановиться тебе и решим, наконец, куда ты будешь поступать, – сказал Паша, останавливая девушку.
Даша вдруг поняла, что артисткой она не будет. Конечно, она могла бы попытаться поступить и быть может, даже поступит, а что дальше? Но и возвращаться в свою деревню ни с чем, она не могла… представив себе вдруг, как над ней насмехаются её одноклассники.
– Знаешь… я решила, буду учиться на юриста. Ты в Школу милиции, а я сдам документы в Московский Гуманитарный университет, на юридический факультет. Я читала об этом университете, поехали, мне и место в общежитии дадут, я уверена. Ты прав, великая артистка, вроде Фаины Раневской или Любови Орловой, из меня не получится. Хотя, фамилия моя и Орлова. Поехали, узнаем, где находится университет, нужно успеть, – решительно направляясь к метро, сказала Даша.
Паша улыбнулся, едва поспевая за ней.
Приехав к Гуманитарному университету, Даша вошла в пятиэтажное здание, на двери которого, большими буквами, было написано "Приёмная комиссия". Вообще, университет состоял из комплекса трёх, четырех и пятиэтажных зданий, но им нужно было именно в приемную комиссию. Документы у неё приняли, но девушка, довольно невзрачной внешности, сидевшая за длинным столом и принимавшая документы, странно посмотрела на Дашу, находя её очень красивой и сказала:
– Тебе бы не юристом быть, а моделью!
Даша с недоумением посмотрела на неё.
– Почему Вы так решили? – спросила она.
– По всем параметрам подходишь. Если бы я была такой красавицей, я такую головокружительную карьеру модели могла бы сделать! И фигурка у тебя, и личико… у меня знакомая, вернее, знакомая моей матери, открывает школу моделей и набирает девушек. Впрочем, работу можно совмещать и с учёбой. Что скажешь? – заполняя анкету Даши и принимая от неё заявление, говорила девушка.
Даша живо вспомнила, что с ней произошло из-за её доверчивости. Но портить впечатление от первой встречи отказом, Даша не стала.
– Я подумаю. Это очень неожиданное предложение. Ведь я всегда могу Вас тут найти? А как мне поселиться в общежитии, не подскажите? – спросила Даша.
– Меня зовут Эля, я работаю здесь каждый день, с восьми утра, до шести часов вечера. А это бумага, по которой тебе выделят комнату, вернее койку в общежитии. Подумай… Даша Орлова, такие предложения каждый день не делают, – заглядывая в анкету и читая имя и фамилию Даши, сказала Эля.
Улыбнувшись ей, Даша вышла в коридор, оттуда прошла через фойе и вышла на улицу, где её ждал Паша.
– Ну что? Приняли документы? – спросил он.
– Даже про паспорт не спросили. Пошли в общежитие, мне комнату дадут, – весело сказала Даша.
Настроение у неё поднялось и она вовсе не пожалела, что не пошла в артистки. Паша смотрел на неё и не понимал, с чего это вдруг она повеселела.
– Что ж, пошли в общежитие. Потом и я поеду в школу милиции, – ответил он, радуясь что Даша раздумала поступать в театральный, зная, какая там варится каша, за кулисами сцены и кино. Паша часто слышал, как поговаривали, что роли получают через постель.
В общежитии, Даше предоставили место в комнате, на втором этаже. К ней подошла комендант, женщина крупная, во всех смыслах этого слова, высокая, полная, с крупными чертами лица, да и похожа она была больше на мужчину. Но на удивление, Галина Прокофьевна, оказалась добрейшим человеком, приветливой и многословной, что никак не сочеталось с её внешностью.
– Вот что значит, внешность бывает обманчива, – подумала Даша, когда Галина Прокофьевна сама прводила и завела её в комнату.
В комнате, на одной из четырёх кроватей, отдыхала девушка, тоже абитуриентка, которая приехала за день до Даши. Паша, оставив Дашу на попечение Галины Прокофьевны, поставив у её ног чемодан, ушёл, сказав, что вечером навестит её.
– Постельного белья, наверное, у тебя нет ? – спросила Галина Прокофьевна, подходя к кровати у окна и положив сложенное одеяло и подушку, которые она захватила с собой для Даши.
– Почему нет? Есть, – ответила Даша, присев на корточки и открывая чемодан.
– Молодец! А то у меня на складе стираное – перестиранное, посеревшее от времени бельё. Сама застелешь постель, поступишь, останешься здесь жить, а нет… что ж, буду выселять. До экзаменов времени много, радуйся, что койку дали. Здесь столовая недалеко, если есть захотите, а я пойду, абитуриенты прибывают каждый день, – плавной походкой выходя из комнаты, сказала Галина Прокофьевна.
Девушка, что лежала, присела на кровати. Темноволосая, невысокого роста, хрупкая, с большими глазами, которые выделялись на маленьком лице, Тоня была похожа на подростка.
– Привет! Меня Тоня зовут, а тебя? – спросила она.
– Я Даша. Очень приятно познакомиться, – ответила Даша.
– Банальные слова. С чего это должно быть приятно? – с усмешкой произнесла Тоня.
– Ну… да, ты права, просто так обычно говорят, – ответила Даша, которой стало неловко от её слов.
– А ты очень красивая, я таких не встречала. Думаю, сегодня новеньких уже не будет, может завтра… нужно спуститься вниз и сходить в столовую, есть охота, я ещё не обедала, а скоро ужин. Только есть будем или только первое, или только второе. Лучше второе, оно сытнее. Нужно экономить, стипендия ещё нескоро, если вообще будет, а нам до экзаменов ещё жить да жить, – сказала Тоня.
– Я только постель заправлю. Надеюсь, дверь на ключ закрывается? – обернувшись, спросила Даша.
– Ключ в замке. Ну всё, пошли, у меня уже в животе урчит, – недовольно сказала Тоня, первой выходя из комнаты.
Даша взяла сумочку и вышла следом за ней.
Девушки вышли из комнаты и закрыв дверь на ключ, спустились вниз. Как это обычно бывает, студенты, которые учились в университете, уехали на лето домой, в общежитии жили лишь абитуриенты, приехавшие поступать, поэтому общежитие было полупустым.
– Ты откуда приехала? – спросила Тоня, выйдя на улицу.
– Из деревни Будённовск, под Губкинском, – ответила Даша.
– Что за название деревни? Позапрошлый век! До революции дали, что ли? – искренне удивилась Тоня.
Даша обижаться не стала, ей и самой не нравилось название её деревни. Она всегда считала, что достойна жить в городе, не понимая, что делают её родители в этой, как ей казалось, глухомани, которая находилась на краю земли. Отец ей говорил, что дальше дороги нет, дальше тайга и болота. Вот у неё с детства и сложилось чувство, что она родилась не там, где должна была. Поэтому она и ждала окончания школы, чтобы уехать именно в Москву, будучи уверенной в том, что ни за что больше не вернётся в свою деревню.
Но после всего, что она перенесла и пережила, Даша почувствовала тоску по родителям и что странно, по деревне и своему дому, даже по одноклассникам.
– Наверное, после революции так назвали, а потом не стали менять. А что? Будённый был, видимо, хорошим человеком и героем, раз его именем названа наша деревня, – ответила Даша.
Тоня с усмешкой посмотрела на неё.
– Живёшь в деревне имени Семена Михайловича Будённого и не знаешь, кем он являлся? Советский военачальник, один из первых маршалов Советского союза, трижды герой Советского союза, кавалер восьми орденов Ленина, полный кавалер Георгиевского креста и Георгиевской медали всех степеней. Родился двадцать пятого апреля тысяча восемьсот восемьдесят третьего года, умер в Москве, двадцать шестого октября тысяча девятьсот семьдесят третьего года. Ты хоть портрет его видела? – рассказав о Будённом, спросила Тоня.
Даша с изумлением слушала её, поражаясь тому, что эта юная девушка знает такие подробности о человеке, о котором сама она лишь мельком читала в учебнике.
– Да тебе на историческом учиться! Здорово! Откуда ты это знаешь? – спросила Даша.
– Читать люблю. День без книги не проходит. Ладно, проехали, так есть охота, – погладив плоский живот, ответила Тоня.
– А ты откуда приехала в Москву? – спросила Даша, входя в столовую, в которой, в основном, питались студенты.
Кормили здесь довольно дёшево и вкусно.
– Из поселка Солнечный, это под Смоленском. Почему именно в Москву? Знаешь, не смогу ответить. Может мои амбиции подсказали, как думаешь? – ответила Тоня, подмигнул Даше.
Тоня Даше очень понравилась. Близких подруг у неё никогда не было, уж очень она себя любила, считая, что дружить с ней, большая честь. Как же, она была уверена, что станет известной артисткой, ну куда её сельчанам до неё! Ей стало стыдно, вспоминая себя до приезда, вернее, до выезда из деревни.
– А ты классная! Многое знаешь. Слушать тебя интересно, – сев за столик, сказала Даша.
Тоне говорили, что у неё будто дар есть, дар притяжения, что ли. Она нравилась людям, но сама никому не симпатизировала. Считала, что люди изначально равны, а как дальше сложится жизнь, зависит только от них. По жизни девушка была лидером, в классе, даже мальчики с уважением относились к ней, она была везде своя и ничья. К себе относилась самокритично, часто ругая себя и поправляя.
Даша была полной противоположностью Тоне, любила себя, считала, что выше всех. Да, она была красива, даже очень, но красота была не то, чтобы холодной и неприступной, нет… просто Даша любила себя больше, чем тех, кто окружал её.
Обычно, такие разные люди, становились очень близкими друзьями, может, дополняя друг друга. Взяв котлеты с макаронами и салат из свежей капусты с огурцами, компот и по паре кусочков хлеба, девушки с аппетитом поели.
– Прогуляемся? Рано ещё, что делать в комнате? – предложила Тоня.
– Хорошо, нужно ознакомиться с местностью, где нам предстоит жить столько времени, до конца учёбы. Пошли, – ответила Даша.
– А ты так уверена, что поступишь? – спросила Тоня.
– Да нет… я не то хотела сказать. Но ты-то точно поступишь, можешь в этом не сомневаться, – ответила Даша.
– Это, как удача к нам повернётся. Ну плюс и знания. А тебе нужно было сдать документы на факультет культуры и искусства. Тебе это больше подходит и поступить шансов больше, ну какой из тебя юрист? Хотя… адвокат из тебя красивый бы получился, – сказала Тоня.
– Может, ты и права. Скорее всего, права. Я ведь и хотела в Щуку сдавать документы, но… передумала. А ты ведь на исторический подала? – спросила Даша.
– Да, на исторический и регионоведение. Факультет такой. Кстати, насчёт Щуки… если есть талант, ты красивая – это уже половина успеха. А если нет… то извини. Вот, Мэрилин Монро, например. Чтобы стать тем, кем она стала, она полностью изменила свою внешность, да и таланта особого у неё не было, красивая куколка, которой играли, как марионеткой, да и умом она не блистала. Жаль её… не стань она актрисой, прожила бы дольше и быть может, счастливее. А так… ладно, мне она никогда не нравилась. Наши актрисы кино намного красивее. Одна Элина Быстрицкая чего стоит. Очень красивая женщина, обожаю её в Тихом Доне. И с лицом ничего не делала, да ей это было и не нужно, природа её одарила божественной красотой. И тебя, кстати, тоже. Может все сибирячки такие красивые, а? – спросила Тоня.
– У нас красивые женщины, может и правда, многое зависит от среды обитания, не знаю… – смеясь, ответила Даша.
– Ещё как зависит! А как тебе Москва? – спросила Тоня, оглядываясь вокруг.
– Если учесть, что я приехала из деревни, где тайга и болота, лес и река, Москва очень шумный и большой город. Но красивый, даже очень. В воскресенье можно на Красную площадь съездить. И в Мавзолей зайти, на Ленина хочу посмотреть, – ответила Даша.
Тоня вновь усмехнулась.
– А что на него смотреть? Был бы живой… хотя живой он слишком много всего натворил. Но это политика, причём исторически важная, лучше вслух об этом не говорить. Правда, сейчас гласность, демократия, так сказать, многие высказываются и даже слишком… но я промолчу, пока промолчу, – сказала Тоня.
Даша находила Тоню очень умной и серьёзной девушкой. Тоня вызывала у неё восхищение.
– Но нас учили… Ленин жив, жил и будет жить. Мои родители выросли с его именем, а теперь… как же теперь? Эти ценности… всё обман? – искренне удивилась Даша.
– Людям всегда хочется во что-то верить, Даша. Им нужен был лидер, которым стал Ленин, а следом и Сталин. Но думаю, история им не простит… столько невинных жертв, учёные и академики, литераторы и композиторы, вся элита ушла закардон, те, конечно, кто жив остался. Давай не будем об этом, не дай Бог, услышит кто, – ответила Тоня.
В эту ночь, Даше не спалось, да и сон беспокойный был. То ей снился Будённый на коне, с саблей, с огромными усами, то Ленин, с протянутой рукой, то Сталин, стучащий по столу, мёртвые люди на земле и Кирилл… ей приснился Кирилл. Вздрогнув, Даша с криком проснулась.
– Небось, Ленин тебе приснился? – приподнявшись и опираясь на локти, спросила Тоня.
– Угадала… – тяжело уронив голову на подушку, ответила Даша.
Утром прибежал Паша. Спросив у коменданта, где девушка, что вчера поселилась, он поднялся к ней в комнату и постучался. Девушки к тому времени встали и умылись, раздумывая, чем бы позавтракать.
– Можно? – заглядывая в комнату, спросил Паша.
– Паша? Заходи конечно, – разрешила Даша.
– Доброе утро, девочки. Как ты? – ставя пакет на стол, спросил Паша.
– Как видишь. Познакомься, это Тоня, а это Паша, мы с ним вместе приехали из деревни, – сказала Даша, знакомя новую подругу с Пашей.
– Доброе утро. Садись, мы вот завтракать собрались идти, может с нами? – спросила Тоня.
Паша сел и открыл пакет, доставая творог, сметану и свежие булочки с маком.
– Я подумал… вот… поешьте это, – произнёс Паша, смущаясь пристального взгляда Тони.
– Ммм… я чай поставлю. Даша, там в сумке сахар есть, мёд, варенье… достань, пожалуйста, – выходя из комнаты, сказала Тоня.
– Что за чудо? – спросил Паша, провожая взглядом Тоню, когда она закрыла за собой дверь.
– Она классная, умная очень. На исторический подала, уверена, она точно поступит. Вот ты, например, знаешь, кем был Будённый? А она всё знает, – сказала Даша, доставая из сумки сахар.
– Ну, Будённый был военачальником, маршал Советского союза… – начал говорить Паша.
– Всё! Остановись! Я только вчера обо всём об этом узнала от Тони. Странно, почему я не читала… – произнесла Даша.
Вернулась Тоня и сев за стол, с аппетитом откусила булочку.
– Я подал документы и устроился в общежитии. С сегодняшнего дня, работать начинаю. До начала занятий буду весь день работать, а потом уже на полставки, как говорил Олег. Приходить к тебе каждый день не получится, но в воскресенье приду, это через два дня, хорошо? – говорил Паша, взяв одну булочку и макая её в сметану.
– А где учиться и работать будешь? – спросила Тоня.
– В Школе милиции при МВД СССР и работать в милиции, в отделении милиции при вокзале, – ответил Паша.
