Ева. Лондон
Я просыпалась медленно, словно мой разум не спешил возвращаться в реальность. Но стоило мне вдохнуть, как резкий, непривычный запах заставил глаза распахнуться.
Я резко села в постели, оглядываясь по сторонам. Мозг отказывался воспринимать увиденное. Простые деревянные стены, тяжелая мебель, старинные канделябры, мерцающие в утреннем свете…
"Я до сих пор сплю?"
Я ущипнула себя. Боль была настоящей.
Тяжело сглотнув, я встала и начала обходить комнату, касаясь каждой поверхности, словно пытаясь убедить себя, что всё это – не более чем чья-то тщательно продуманная шутка. Но чем дольше я осматривалась, тем меньше оставалось сомнений: если это розыгрыш, то он гениален. И, что хуже всего, затянулся.
– Ладно… – выдохнула я, опускаясь на пол и обхватывая колени руками. – Будем реалистами. Всё слишком… реально.
Я не позволю себе сойти с ума. Запрещаю.
Три года назад мне удалось спасти свою компанию от слияния, пережить предательство партнёров и выйти победителем. Значит, я смогу справиться и с этим.
Я просидела в углу несколько часов, упорно отказываясь признать очевидное. Каким-то невозможным образом я оказалась здесь. Но где – это "здесь"?
Когда оцепенение стало нестерпимым, я поднялась и направилась к двери.
Каждый шаг по скрипучим половицам отзывался эхом в моей голове. В доме было холодно. Казалось, воздух сам по себе впитал сырость и запах древесного дыма.
Меня вело вперёд какое-то интуитивное чувство.
Я не знала, зачем иду к входной двери. Может, надеялась, что, выйдя за неё, внезапно окажусь в привычном мире? Как в фильме *Шоу Трумана* – за пределами сцены меня встретят аплодисментами, объявляя конец абсурдного эксперимента?
Но жизнь – не кино.
Возле двери стояла массивная деревянная тумба. На ней – аккуратно сложенные бумаги, несколько писем, и тонкий, бедный на страницы лист. Газета?
Я взяла её, машинально пробежав глазами заголовок.
– Тысяча пятьсот пятьдесят девятый… – мой голос прозвучал хрипло. – Англия.
Пальцы дрогнули, и газета выпала из рук.
Нет.
Этого просто не может быть.
Должно быть объяснение. Какое-то логичное, рациональное объяснение.
Я рванулась к двери и распахнула её, цепляясь за последнюю надежду.
Холодное утро встретило меня бледным солнцем, медленно выползающим из-за горизонта. В воздухе разливалось утреннее пение птиц – живое, звонкое, наполняющее всё пространство. Такого звука не услышишь в современном городе.
Но моё внимание тут же привлекло другое.
Грязь. Она была повсюду. Мокрая, чёрная, тягучая. Дома с покосившимися крышами, лошадиные повозки, редкие прохожие в длинных плащах… Всё выглядело настолько чужим, настолько древним, что мне стало по-настоящему страшно.
– Госпожа!
Я резко обернулась, сердце ухнуло вниз.
Женщина в скромном платье с белым передником замерла в дверях, прижимая руки к груди.
– Ох, простите, я вас испугала, – тут же поклонилась она.
– Всё в порядке… – мой голос прозвучал чужим, будто принадлежал не мне.
– Вам не стоило вставать, госпожа, – в голосе женщины прозвучала тревога. – Вы можете простудиться.
Прежде чем я успела возразить, она мягко, но уверенно повела меня обратно в комнату, уложила в постель и заботливо натянула одеяло.
Я хотела задать ей тысячу вопросов, но не знала, с чего начать.
"Извините, я из будущего, не подскажете, как мне вернуться?"
Нет, спасибо. Меня, скорее всего, тут же объявят ведьмой и сожгут на костре.
Я вздрогнула от этой мысли.
Если верить газете, то я оказалась в середине шестнадцатого века. Великолепно. Моя тройка по истории явно не подготовила меня к такому повороту событий.
И что-то подсказывает мне, что мои проблемы только начинаются.
