Лондон
Я тонула в темноте.
Голоса доносились откуда-то издалека, приглушённые, словно сквозь толщу воды. Один из них… Кажется, я его знала. Терри? Нет, я не уверена. Затем тьма сомкнулась плотнее, поглотив всё.
Я брела в этом безграничном мраке, не зная, где выход, есть ли он вообще. Мысль, холодная и отстранённая, пробралась в сознание: *я умерла*. Но если это так, где свет, в который все говорят, что нужно идти?
Казалось, прошла вечность. Или всего мгновение? Вдруг я услышала звук – слабый, но ощутимый. Он словно прорезал тьму, маня за собой. Я пошла на него, а по мере приближения различила и голоса. Незнакомые, с необычным акцентом, который мне прежде не доводилось слышать.
Что-то не так.
Я почувствовала тело – осязаемое, но чужое. Оно отзывалось странной тяжестью, и я заставила себя открыть глаза. Свет ударил в лицо, нестерпимо яркий. Я зажмурилась, пытаясь привыкнуть.
– Ох! – раздался женский голос. – Она пришла в себя!
Горло было сухим, словно я проглотила пустыню.
Я моргнула, заставляя себя сфокусироваться на силуэте, склонившемся надо мной. Женщина, добродушная и полная, хлопотала возле кровати. На ней было длинное платье… слишком старомодное.
Фрагменты воспоминаний с грохотом налетели друг на друга. Авария. Машина. Больница.
Я попыталась говорить, но голос сорвался в хрип.
– Это… новая форма медсестёр? – прохрипела я, изумлённо оглядывая женщину.
– Золотце моё, что ты сказала? – Она наклонилась ближе, не понимая.
– Воды… – с трудом выдавила я.
– Ох! Конечно, конечно, сейчас. До чего же воняет…
Она ловко подхватила кувшин и поднесла к моим губам металлический бокал. Поддержала меня, помогая приподняться.
Я жадно пила, чувствуя, как прохладная жидкость оживляет меня. Потом посмотрела на сосуд в руке.
Металл?
Я покрутила бокал, недоумевая. Вода показалась мне странной. Она была не совсем прозрачной, будто с легчайшим оттенком.
Что-то не так.
Я подняла взгляд на женщину, но та лишь улыбнулась мне с заботой.
– Как ты, дитя моё? – раздался новый голос.
Мужчина средних лет подошёл ближе, бережно беря меня за руки.
Я заметила интерьер комнаты. И… это не больница.
– Где я? – спросила я, напряжённо глядя на него.
Он нахмурился, но в глазах мелькнула мягкость.
– Как где, милая? – Он улыбнулся. – Ты дома.
Дома? Нет. Это не мой дом.
Я глубоко вздохнула, ощущая нарастающую панику. Может, авария… Может, что-то случилось с моей головой?
– Это ужасно, госпожа! – внезапно запричитала женщина. – Лошадь соседской кареты буквально обезумела! Хорошо, что с вами всё в порядке.
Я застыла.
– Лошадь? Карета?
Что за бред?
– Ева, девочка моя, – мужчина ласково сжал мои пальцы. – Мы так рады, что ты жива.
Я опустила взгляд на наши сплетённые руки.
И сердце ухнуло в пятки.
Это были… не мои руки.
Бледные. Чужие.
Я резко огляделась, пытаясь найти хоть что-то знакомое. Адреналин хлынул в кровь.
– Ева, что с тобой? – голос мужчины стал обеспокоенным. – Тебе плохо?
Я сглотнула.
– Это… розыгрыш? – в отчаянии огляделась. – Где скрытые камеры?
Мужчина переглянулся с женщиной, и в его взгляде мелькнуло сожаление.
– Месси, неси успокоительное, – произнёс он тихо. – Она снова говорит невесть что.
Женщина кивнула и метнулась к двери.
Я хотела возразить, но всё случилось слишком быстро. Чьё-то мягкое прикосновение к моему плечу, лёгкая темнота на периферии зрения.
Перед тем как провалиться в сон, я подумала, что это самый странный кошмар в моей жизни.
