Глава 8. Мимо острова
Красоты на Рифе было хоть отбавляй. Все восхищались первозданностью природы. Над моряками летали ширококрылые птицы. Блинчи, проследив за ними, вдохновенно зачитал:
– Немудрено, – согласился тушканчик, – если кто на Рифе родился, всегда возвращаться будет – такие тут красоты!
– А вон, что там за птица длинноногая летит? – спросил лемминг.
– То рифовая цапля.
Блинчи и её отметил:
Нарезав пару кругов, цапля приземлилась прямо на плот.
– Салют, Бервин!
– Салют, Ивайра!
– Ты, поди, в Закораллье?
– В этот раз не один, – показал он на команду. – А ты как поживаешь?
– А я, как всегда, не собираюсь никуда, – улыбнулась та и пропела:
– А что нового тут? Обо всём ведь знаешь, раз не отлучалась.
– Представляете, – помрачнела цапля, – сюда огромный айсберг как-то притащился. Придавил морскую черепаху Рапу. А дюгонь Галур бросился на айсберг. Стал толкать его. Я тоже попыталась, но соскальзывала. А Галур всё-таки сдвинул эту глыбину и спас Рапу. Айсберг потом растаял. Но у черепахи панцирь треснул. А у Галура насморк: сопли до дна.
Блинчи преобразился во врача и слазил в аптечку.
– У нас лекарство есть, – показал он. – Только куда бы всё это положить?
– Я сейчас. – Цапля отлетела в сторону. Встав по щиколотку в воде, она пару раз клюнула и принесла на палубу две пустые ракушки: мидии и устрицы.
Блинчи положил в первую глину, добытую утконосом, а в другую – эвкалипт от коалы.
– Глина трещины замазать для Рапы, а листья – для Галура: коала их жуёт – не простужается.
– Передам, – пообещала цапля.
Моряки стали прощаться с птицей.
– Нам – на север, – сказал капитан.
– А мне – наоборот. Счастливого пути!
– Пока, Ивайра!
И та, подхватив наполненные ракушки, полетела на юг, где от айсберга пострадали дюгонь и черепаха.