Летопись Тэлы

27

Хлёстко клацнула в плоскость костную,
из-под локтя присвистнув, палица.
Челюсть набок. Под ноги конские
человечек пунцовый валится.

Чавкнул смачно в ошмётках печени
меч. Пичуга души отчалила.
В кучу чёрную искалеченных
чело меченное отчаянием,

коченея, до плеч впечатано.
Стрелы точечно в сочный ввинчены
шмат затылочный силача. Вином
кровь из чайника за ночь вытечет.

Оторвались у мишки лацканы,
напрочь выбиты глаз горошины,
и лежит он такой, обласканный
каменюкой, удачно брошенным.

Уха рядом лопух оторванный.
Лапа тоже висит на ниточках.
К почве намертво принайтовленный,
и свободный от сил избыточных,

и от грязи как будто плюшевый
остывает боец покоцанный.
А над ним возбуждённых юшкою,
с бородами, усами, косами

тьма голов. И ориентирами,
на холмах лохматым ветрам в струю,
вдохновенные барды с лирами,
не мигая, аккомпанируют.