Отзывы о книге James

прочитав эту книгу я понял важную вещь, о том как промывают мозги и откуда растет BLMщина в штатах. Самое забавное что книга в целом то якобы предназначена для чернокожего населения, но оно то книги не читает, несмотря на то, что прошло 150 лет рабства (очень иронично). Все чернокожие персонажи в книги представлены воплощениями Вольтера, Аристотеля и Гегеля в придачу. Я могу много писать о глупом вранье и несоответствии этого романа реальным событиям , но хочу подытожить. Читая оригинального Марка Твена (и перечитывая его раз 10) я всегда видел глазами ребенка то, что хотел показать автор, несправедливость рабства , отсутствие значимой разницы между белыми и неграми . а прочитав данного автора я чувствую только как мне в душу нагадили кучка BLMщиков

Кратко: на правильном английском могут разговаривать даже рабы (может, и мы сумеем выучить??)

Стиль: фанфик + исторический роман

Главная литературная награда США – Пулитцеровская премия – в 2025 году досталась Персивалю Эверетту за роман «Джеймс». В книге переосмысляется одно из главных произведений американской литературы – «Приключения Гекльберри Финна». Для нас это детская книжка, но для американцев роман Марка Твена имеет почти такое же значение, как для русской литературы «Шинель» Гоголя. Оба автора посадили в своих диковатых культурах семена высокой гуманистической традиции, которая выкормила-вырастила не одно поколение «голодных» писателей и читателей. Так что Эверетт «замахнулся», по сути, на всю американскую литературу. В то же время – в контексте современных трендов – книга вызывает недоверие: может быть, писатель-афроамериканец просто решил правильно «переписать» неполиткорректный образ раба Джима? В действительности Эверетт не за политкорректность, а против стереотипов. Только раньше он высмеивал современные клише о темнокожих (см. фильм «Американское чтиво» по его роману), а теперь взялся за исторические штампы.

Как мы помним, в романе Марка Твена Джим показан наивным простаком (впрочем, осмелившимся убежать от хозяйки, которая хотела его продать). По версии Эверетта Джим только притворяется дурачком. Да и не только он. Все рабы являются билингвами: между собой общаются на обычном (культурном) английском, а рядом с белыми переходят на безопасное просторечие.

«Белые привыкли, что мы разговариваем так, а не иначе, и лучше нам не обманывать их ожиданий (...). Если мы дадим им почувствовать их неполноценность, хуже будет лишь нам. Точнее, если мы не дадим им почувствовать их превосходство».

В романе комические моменты связаны именно с переходом с языка рабов на язык свободных людей. Во время путешествия с Геком Джим иногда забывается и вместо «Божечки! Поглядите-ка, чаво энто там такое?» произносит вразумительное: «Неужели это наш плот?», чем шокирует мальчика. А судья Тэтчер в конце книги и вовсе испытывает священный ужас, когда Джим (уже Джеймс!) пытается у него узнать о своей семье. Судью пугает не пистолет в руках раба, а его правильный английский. «Почему ты так разговариваешь?» – снова и снова спрашивает он Джима.

Но, конечно, Пулитцера Эверетт получил не только за развенчание языковых стереотипов. И не потому, что напомнил, что рабство – это тотальное насилие, которому нет оправдания (в своих снах Джим постоянно спорит с философами-гуманистами, которые не считали рабов проблемой «просвещенного» мира). И не за стилистические богатства: увы, роман трудно назвать самостоятельным произведением, это скорее фанфик, местами очень качественный, местами – весьма сырой. И все же «Джеймс» получил Пулитцера заслуженно! За что? За грандиозную идею, которая полностью переворачивает историю, рассказанную Марком Твеном. В романе Гек и Джим – попутчики, причем мальчик все время покровительствует беглому рабу (как белый – темнокожему). А в романе Эверетта Джим размышляет о мальчике зрело и мудро: «Он всегда искал у меня защиты, даже когда считал, что это он меня защищает». Джим и Гек здесь не просто спутники. Они – семья. А это уже не про политкорректное (формальное) равенство белых и афроамериканцев, а про единство. Так сюжет из детской книжки поднимается до уровня древнегреческой трагедии и заставляет пересмотреть в иной оптике всю американскую литературу.

книжка написанная от лица беглого негра Джим, тот самый, который путешествовал с Геком Финном, написано с разницей в полтора века, и вы почувствуете разницу восприятия жизни тех времен. сюжет Гека и Джеймса плюс минус совпадает, но в Джеймсе уже Гек идет второстепенным персонажем, а не наоборот, как было у Марка Твена.

в аннотации говорится, про невероятное приключение, полное юмора. и отчасти это так. но не знаю, на сколько тут уместно говорить об юморе , потом что все больше и больше мы погружаемся в ужасы жизни чернокожего населения тех времен. я была уже подготовленный читатель, довольно много знаю об этой теме, но невозможно спокойно это читать, на какие ужасы способны люди, при безнаказанности. на сколько люди порой глупы, не способны подумать на шаг в сторону от общепринятой морали.

очень тяжела книга, совсем не веселая. но нужная, что происходило всего полтора века назад. и сколько всего еще предстоит переосмыслить

давайте в сторону эти замечания - повестка, модная тема. о рабстве нужно говорить, чтобы этого не было. как мы знаем в нашей истории тоже кое что было, так ведь? мы знаем, что рабство не побеждено на текущий момент в мире. так что , возможно, и не достаточно много об этом говорится, обсуждается

Одним из важных принципов китайского искусства является оставление пустоты. Любая классическая китайская картина - это судоку, которые искушенный зритель заполняет, используя свою эрудицию и жизненный опыт. Именно в чтении картины китайские художники видели источник наслаждения живописью.

"Джеймс" Эверетта - такое же судоку, полное намеренных лакун. То, что книга выиграла Пулитцеровскую премию, подтверждает: за этой пустотой скрывается колоссальная глубина.

К сожалению, мне не всегда хватало культурного бэкграунда, чтобы восстановить культурные коды, заложенные автором, и моя реконструкция несказанного оказалась лишь первым, довольно убогим приближением к оригиналу.

Но это мои проблемы, не книги.

Не считаю эту книгу подделкой. Хотя сам Эрнест Хемингуэй писал: «Вся американская литература вышла из этого романа Твена, и если вы будете читать ее, остановитесь на моменте, когда негра Джима крадут у мальчиков. Это и есть настоящий конец. Всё остальное чистейшее шарлатанство». Всегда интересен взгляд с другой стороны. Конечно, уже слабо помню сюжет книги «Приключения Гекльберри Финна», но то, что там был Джим (Джеймс) — это факт.

Сама история рассказана от лица беглого раба Джима, спутника Гека. В книге Гек тоже присутствует, но не он тут главный герой. 27-летний раб мисс Уотсон (надеюсь, вы ее помните) узнает, что его собираются продать, и решает сбежать для того, чтобы в последствии выкупить свою семью (жену Сэди и дочь Лиззи). Начало как и в оригинале, Джим встретил Гека на острове Джексон, и вот они вместе плывут по реке Миссисипи. Но Гек присутствует не всегда и везде, где есть Джими. Их пути периодически расходятся интересным образом. Под словом «интересным» я имею в виду ситуации, которые там происходят. У Марка Твена Джим довольно-таки суеверный, глуповатый, наивный, и, читая тут этого Джими, расчетливого, образованного, умеющего читать и писать, начинаешь побаиваться немного. В данной истории он сознательно играет роль простого негра (можно ли так говорить?????) и буквально тоже (сцена с артистами). На протяжении всей книги герой пытается выжить и спасти свою семью. Он бежит, чтобы потом вернуться. ~ Он выжил после укуса змеи, ~ попал в группу менестрелей, где его просят играть негра, при этом сохраняя статус раба, ~ его союзником становится человек, который выдает себя за белого (хотела бы я это увидеть), ~ пытается спасти девушку, над которой регулярно надругался хозяин, ~ организовал массовый побег с плантации (вот тут у меня прямо челюсть уже отвисала).

Книга хорошо показывает, как рабство вынуждает людей скрывать свою истинную сущность. Роман получил награды в 2024 (Национальная книжная премия и премия Киркуса) и 2025 (Пулитцеровскую премию) годах, а теперь вот попал в длинный список Яснополяновской премии.

#ПерсивальЭверетт #Джеймс #ЯсноПолянскиеЧтения2026

Говорят, роман можно читать как самостоятельное произведение, не зная первоисточника. Но я очень рада, что перед этим прочитала «Приключения Тома Сойера» и «Приключения Гекльберри Финна». Сначала они показались мне не особенно увлекательными, но постепенно я втянулась в детские (и не очень) переживания и приключения главных героев, и в сам рассказ об американском обществе, которым эти романы, по сути, и являются. До сих пор ясно представляю этих пацанов и вспоминаю отдельные сцены.

Еще я довольна, что не поленилась и прочитала их в оригинале. «Приключения Гекльберри Финна» считаются первым крупным романом, полностью написанным разговорным языком, и я не уверена, что перевод способен передать языковую игру в полной мере.

Эверетт зато предлагает перевернуть привычную оптику: рабы в его романе лишь притворяются неграмотными, а на самом деле умеют читать, писать и говорить на безупречном языке.

Язык становится инструментом сопротивления. У них можно забрать почти всё, но не слова и мысли.

Но я также думала о том, как часто люди добровольно отказываются от субъектности, притворяются беспомощными, чтобы получить покровительство или выгоду. Кто-то скажет, что это стратегия выживания. Мне же всё время вспоминалась идея Фромма о «бегстве от свободы» — о том, как человек иногда сам отказывается от ответственности за собственную жизнь.

И, конечно, архетипы никуда не исчезли. Раб, хозяин, «благородный» освободитель — эти роли по-прежнему существуют, просто теперь выглядит чуть цивилизованнее.

В общем, все номинации, похвалы и премии, которые получил этот роман, кажутся мне абсолютно заслуженными, а другие книги Персивалля Эверетта отправляются в мой tbr.

В центре романа — Джим ( раб) , ранее существовавший на периферии классического текста. Эверетт лишает его роли второстепенной фигуры и возвращает ему главное-  субъектность. Перед читателем не литературный тип и не символ эпохи, а человек, обладающий внутренней речью, интеллектом, страхами и достоинством. Этот сдвиг делает насилие системы особенно ощутимым: жестокость здесь не карикатурна и не исторически абстрактна, она интимна и повседневна.

Сила романа — в контрасте. Ирония и внешняя простота повествования работают как приманка, за которой следует постепенное нарастание морального напряжения. Читатель вовлекается незаметно, но вскоре оказывается перед необходимостью пересматривать привычные интерпретации, в том числе — собственное восприятие «классики».  это роман не только о рабстве как историческом институте, но о свободе во всех её формах: телесной, языковой, интеллектуальной, экзистенциальной. Эверетт показывает, что право на свободу начинается с права быть услышанным — и быть названным человеком, а не функцией в чужом нарративе. повествования. То, что поначалу воспринимается как лёгкий, местами ироничный пересказ знакомой истории, довольно быстро превращается в тяжёлое и требовательное испытание для читательской эмпатии.