Балкон на Кутузовском

Именно эти две составляющие являются главным в творчестве Екатерины Рождественской. Случайно наткнувшись не так давно на её дебютную книгу «Жили-были,ели-пили.Семейные истории» не смог оторваться от замечательных размышлений о жизни столь необыкновенных и незаурядных людей. А какие рецепты и секреты приготовления разнообразных кушаний я смог там почерпнуть?!.. Поверьте, эти тонкости кулинарного искусства, которыми делится Екатерина Робертовна, взять неоткуда. Только из долголетнего опыта ни одного поколения интереснейшей семьи. В общем, я был потрясён и книгой, и рецептами, и … главное, неиссякаемой добротой, широкими лучами льющейся со страниц. Такое впечатление у меня тогда создалось, что автору необходимо поделиться избытками доброжелательности и человечности, передать душевность и благожелательность, которыми её в полной мере наделили в детстве изумительные бабушки и родители.

Самое замечательное, что Рождественская продолжает делиться всем этим богатством с благодарными читателями в своих следующих произведениях. Ведь можно было остановиться на первой книге, рассказав достаточно подробно об истории своей семьи. Но автор почувствовала вечный читательский голод на сердечность и доброту и продолжила уже детальный рассказ о своём детстве, за что я лично ей бесконечно благодарен. Эти подробности дорогого стоят. Понимаю, что многое определяется и моим собственным советским прошлым, совпадающим по времени с авторским. Но умение писателя вспомнить замечательные мелочи о недавнем прошлом, рассказать без утайки о самых сокровенных обстоятельствах, неожиданных штрихах жизни выдающегося поэта Роберта Рождественского, всего его удивительного семейства исключительно достойны и любопытны.

Никакой «показушности» и «богемности». Только честный и откровенный разговор. Замечательно, что о столь прекрасных людях автор делится воспоминаниями, оставляя нам возможность узнать и полюбить их такими, какими они были – добросердечными и радушными. Перечислять героев книг нет смысла, так как почти все они заслуживают внимания, уважения, восхищения и любви.

Мне очень нравится автобиографичная проза Екатерины Рождественской. У них была очень интересная семья, необыкновенная история и её, действительно, надо было описать. Талантливый, харизматичный, яркий, добрый, любящий мужчина. Целая плеяда обожающих его красивых женщин: тёща, её мать, жена, малютка-дочка. Куча друзей. Это был дом, где двери практически не закрывались, где в шестиметровой кухне постоянно что-то жарилось, пеклось, варилось, где гостей кормили и поили до отвала! Это была норма. И это не только рассказ о семье. Это ещё и история могучей, но очень несчастной и почему-то бедной страны, где магазины "Берёзка" были практически музеем и только избранные могли пройти туда. У семьи Рождественских это право было. Как и право получение дачи в Переделкино, отдельной трехкомнатной квартиры на Кутузовском (всего 59 кв. метров, но, помните, это 60-е!!!). Это очень интересное описание эпохи. Очереди, дефицит, письма и посылки родным, прописки, медицинская помощь, советская школа (даже в элитных были свои фишечки!). Но вот что опять не понравилось. Изменение фамилии. При всех биографических данных, Рождественский и все его родные превратились в Крещенских. Зачем??? Для того, чтобы и других исторических фигурантов можно было "спрятать" за другими говорящими фамилиями? Зачем??? Они остались вполне узнаваемы и можно просто было ограничиваться заглавными буквами: поэт Е., поэт В. Или вообще как-то по-другому решить эту историю. Меня вот этот Крещенский просто убивал. Так же как и Пупкин, и Воздвиженский и ... Потому как многие другие реальные персонажи выступали под своими именами. Тогда зачем был нужен этот цирк?! За это и сняла немного.

Обычно мне нравится подобная литература. Описание мест, быта, эпохи, людей. Если речь про Москву такого-то года, то я мысленно (а может и ножками) прогуливаюсь по описываемым улочкам и представляю "картинки" было--стало. А если это описание эпохи, тем более не такого далекого прошлого, то сравниваю истории из книги с теми, которые рассказывают мои родственники, жившие в то же время.

Эта же книга меня немного разочаровала. Эпохи здесь минимум. Даже странно, учитывая, что обещание про 60-е годы есть в аннотации. Гораздо больше "копания" вглубь семьи Рождественских.

Творчество самого Роберта Рождественского никогда мне близко не было. Но он редко появляется на страницах книги. В основном в письмах, которые предваряют главу. Основной же упор на бабушках, прабабушках и прочих родственниках и знакомых.

Повествование размеренное. Иногда даже легко могла представить себя на семейном обеде, где и рассказывают эти истории)) Хотя есть и довольно пикантные истории, явно не для семейного обеда. Они не только выбиваются из общей тональности книги, но и вносят щепотку оживления.

В целом, книга мне не откликнулась. Не нашла я в ней то, что ожидала.