Страшная общага

Мертвые дети не умеют врать

Убийца приходит на место убийства, убитый тянется к орудию своей смерти. Мертвые дети не умеют врать. Поэтому, когда Анна спросила, где же Димитрий, все указали пальцем на то окно. А там старичок, улегшись животом на подоконник, втягивал за руку в комнату восьмилетнего мальчишку, взъерошенного и румяного, – точь-в-точь такого, каким он был в день своей смерти в Угличе, четыреста с лишним лет назад.

О чем история? Типичная горожанка оказывается не совсем обычным человеком: она видит призраки детей и пытается восстановить справедливость и сделать их посмертную жизнь приятнее. И однажды она встречается в духом девочки, которая... жива.

Что интересного? И тема, и идея — очень необычные, крутые. Подобное видела, но чего-то такого ещё не встречала.

Подводные камни? История очень небольшая, поэтому выходит будто бы скомканно. Но нет, история раскрыта, ответов много и они полные.

В общем, впечатления остаются смешанные, но рассказ всё же советую

Да, это правда, мёртвые дети не умею лгать. И притворяться, и юлить. Мёртвые дети мертвы, они вообще ничего не умеют, вернее не могут. Но только не здесь, не в этом странном детском саду за которым присматривает некая Анна. Каким-то образом ей удалось собрать в квартире умерших детей, эдакую, если можно так сказать семью. Семью для Анны, потому что мёртвые дети не понимают понятия «семья». И вот однажды там появляется странная девочка. Она отличается от других детей, в ней нет умиротворения, что-то гложет этого ребёнка, и Анна решает узнать, что не так с новоприбывшей.

Вообще тема страшная и наболевшая. О родителях, которые, не воплотив свои амбиции, из своих детей делают икон. Словно воплощают свои не сбывшиеся мечты, не думая о том, что, возможно, их ребёнку это совсем не нужно. Простите за столь огромную цитату. Но мне очень хочется её привести.

«В какой момент произошло это роковое изменение в их мыслях? Когда они вместо ребенка – любимого, холимого и лелеемого ребенка – увидели машину для производства денег и славы? Когда какая-то старушка, заглянув в коляску, умильно проворковала: «Какая принцессочка растет»? Когда какой-то прохожий вежливо ляпнул: «Ах, какая красавица, вся в маму», – одновременно и польстив и заронив в душу семена тщеславия, которые дали уродливые ядовитые всходы? Впрочем, что теперь задаваться этим вопросом и искать виновных. Тысячам, десяткам, сотням тысяч родителей говорят, что их дети похожи на принцесс и ангелочков, прочат им карьеры моделей и актеров – просто так, походя, как «комплимент, даже не задумываясь о смысле этих слов. Но лишь единицы превращают детей в рабов своей мечты. Кому-то везет, да, – если это вообще можно назвать везением: разрушенное детство, потерянное время и никаких перспектив. Красивые дети не всегда вырастают в красивых взрослых. Не все выдерживают пристальное внимание к себе и большие шальные деньги. Не все умеют жить в обществе. Не все ускользают из поля зрения педофилов… Назвать ли это везением? Или оно находится на одной чаше весов с холодным и тяжелым песком?

Как так выходит, что некоторые родители рожают детей не для продолжения рода, а для продолжения своего эго? Сейчас, с веком реклам, таких ох как много. Дети - рабы родителей. Что может быть страшнее?

Рассказ великолепный. Он страшный, от него стынет кровь, он будоражит. Случайно найденная находка, спасибо подруге.

Странный фотограф живёт в Страшной общаге , правильнее сказать - фотограф-коллекционер. Понятное дело, в этой общаге все они странные и не от мира сего в буквальном смысле. Вот Николай Скрикс и фотографирует смерти. Тоже в буквальном смысле. И многие фотографии оставляет себе для коллекции. Чем зарабатывает на жизнь? Хорошо, что есть клуб:

Потайный клуб, упоминавшийся в их разговоре, не просто был заведением для избранных. О самом существовании Клуба знали только избранные. Мессир Гольденбрунер числился одним из самых старых и влиятельных его членов. Ежемесячно в Клубе проводилась карточная игра. Играли там не на рубли, доллары или фунты стерлингов, а на так называемые золотые калигулы, которые при желании можно было обменять на рубли, доллары или фунты стерлингов. Игра шла по довольно мудреным правилам, и в качестве игральных карт выступали фотографии, произведенные по тайной технологии особыми специалистами (фотографами). Карты Смерти, на которых специализировался Скрикс, были старшими в колоде.

Но однажды Мессир Гольденбрунер затеял странную игру, решив собрать супер сильную колоду, и обманом вовлёк в свою затею Николая. Вот только Мессир не подумал, что злить Фотографа Смерти даже ему не стоит, тем более дав понять, что считает его тупицей. Сегодня Карта Смерти Лизы Комаровой обесценена. Но Николай не альтруист, рано или поздно он сделает настоящую фотографию. На его стороне Время.