Создатель звёзд

Сириус - это самая яркая звезда в созвездии Большого Пса, и, по совместительству, ярчайшая звезда из видимых невооружённым глазом. А в этом романе, так зовут ярчайшее детище Томаса Трелони - учёного с мировым именем, чьи исследования по выведению суперсобак, близких разумом к людям, явили миру разумного пса, о котором и пойдёт далее речь. Трелони вводил самкам или сукам, нет, не то что вы подумали, а всего лишь гормон, влияющий на развитие мозга их детёнышей, и увеличивающий количество нервных окончаний, вкупе с ростом черепа подопытных. Он добился невероятных результатов, выведя несколько поколений очень умных собак, но только Сириус приблизился в умственном развитии к человеку, и даже развил, не такой совершенный, но речевой аппарат. Почти сразу книга показалась мне скучной, а ближе к середине появился эффект затянутости, конечно, это выражено не так ярко, как в некоторых других книгах, но всё же имеет место быть. Уже в начале бросилось в глаза то, что автор называет влечение (поступившей в первый класс) главной героини к однокласснице - страстью, и даже замечает, что это может быть сексуальным влечением. Как по мне, совсем неуместное замечание в данном контексте. А потом она увлекается своим другом псом, который растёт вместе с нею, и становится полноправным членом семьи. Долгие разговоры и прогулки, перерастают в нечто большее, чем просто дружба. Дети назвали бы это: "Тили-тили-тесто, жених и невеста". Притом - это свободные отношения, т. к. у Сириуса вскорости появляются суки на стороне, Плакси более разборчива в этом вопросе, парней у неё немного и нет серьёзных отношений. Что касается главного героя, он, довольно быстро осознаёт свою уникальность, непохожесть на других собак. И дело не только в большой голове, а в умственных способностях, которыми он почти равен человеку. И это "почти" его гнетёт, он не ощущает себя псом, но и человеком его не назовёшь. Это похоже на метания недочеловека, созданного доктором Франкенштейном (так зовут книжного учёного, не монстра). Подробнее здесь. Ещё одна причина его метаний - это отсутствие рук, которое он пытается компенсировать нехитрыми приспособлениями, типа перчаток, но они не дают желаемых результатов, в силу недостаточной гибкости собачьих лап. Возвращаясь к либидо автора: много времени уделено сексуальному влечению собак и других животных, даже коров, этому вопросу посвящён значительный отрезок текста. Извращённую аллюзию на "Маугли", можно наблюдать в привычке тандема Сириус-Плакси, звать друг друга условным сигналом, чтобы вместе помочиться, и этот сигнал звучит несколько иначе, чем знаменитое "Мы с тобой одной крови. Ты и я". И тут, и там жидкости, но, так сказать, разной степени благородства. Сириус в своей книге (ага, он писал книги) выразился об этом так:

Для человека социальные взаимодействия сосредотачиваются главным образом на процессе поглощения жидкостей, однако для домашней собаки и, в меньшей степени, для всех диких видов псовых, излияние жидкости из организма играет заметно большую роль. Для человека — паб, рюмочная, кабачок, для собаки — ствол дерева, дверной косяк или воротный, а прежде всего — фонарный столб стали средоточием общественной жизни. Самым сильным стимулом к стадности для человека является запах спиртного, для собаки же — бесконечно разнообразные запахи мочи».

Конфликт взаимного влечения и социального статуса героев, выражен в книге довольно ярко, но насколько он тут уместен? Этот вопрос остаётся открытым. Сириус и Плакси напоминают супругов, проживших вместе много лет, они не могут долго быть рядом, но и порознь, тоже не могут. В собачьем теле Сириуса, далеко не собачий дух, и, именно вопрос духа волнует его больше других, он много философствует на эту тему, отождествляя дух с душой и находясь в её постоянном поиске. Кроме этого, он занимается выпасом и разведением овец, часто сравнивая их с людьми.

Только пробудившиеся люди способны создать что-то стоящее. Остальные — просто овцы.

Постоянные внутренние конфликты и неприятие своей собачьей сущности, очень мучают Сириуса. Особенно в те моменты, когда вырвавшийся зверь подавляет всё то человеческое, что вложил в него создатель. Главный герой очень любит читать, т. к. во многих книгах можно отыскать осколки истины, которую он ищет с юных лет. Вполне ожидаемо, что возгордившийся пёс скатится в бездну снобизма, гедонизма и ничегонеделанья. Но это только один из периодов его жизни, который он назвал "Кембриджским". Сириуса с Шариковым, о котором я писал в прошлой рецензии, роднит неприязнь к кошкам, только у Шарикова она более яростная, Сириус больше ненавидит людей. Но эта ярость очень неоднозначна и временами переходит в благоговение перед высшими существами, у которых есть руки и множество творений, созданных этими самыми руками. Плакси, с её кошачьей сущностью, он, одновременно, любит и ненавидит. Писатель представляет их двумя полюсами одного мира, которые далеки друг от друга, но постоянно испытывают взаимное притяжение. Это, как мужчины и женщины, которых часто сравнивают с кошками и собаками, ведь женщинам ближе кошачий образ, а мужчины похожи на отважных псов, хотя, это и звучит не очень лестно по отношению к представителям сильного пола. Говоря о неблагополучном районе Лондона, Сириус называет его "Третий мир", в противовес "Миру интеллектуалов" Кембриджа и "Уютному миру" сельской местности. Возможно, такой нехитрой метафорой писатель представил Африку, Азию и Европу. Тут можно только гадать. По отношению окружающих к ГГ видно, как часто люди судят по внешности, и, модному нынче словечку Look, совсем не интересуясь внутренними качествами визави. Так и с Сириусом, мало кто пытается разобраться в его душевной организации, большинство видит в нём всего лишь собаку, в лучшем случае говорящего пса. Автор представил героя неутомимым любовником, чьи похождения можно сравнить с похождениями знаменитого итальянца. Сириусу даже поставляли любовниц в Кембридж, покупаемых на средства этого достопочтенного заведения. Вот такая собачья проституция. А Плакси, тем временем, не выходит замуж, боясь потерять дорогого человека, то есть собаку, то есть Сириуса. Плакси почти растворилась в Сириусе. Она сама не замечает, что живёт уже не для себя, а для него. Девушка даже выдаёт фразу, концовка которой мне, как читателю, не понравилась, от слова "совсем".

Там где я, всегда есть место для тебя. Я — твой дом, твоя опора в мире. И… я твоя жена, твоя верная любимая сука.

Кому-то, любовный треугольник в этой книге, может напомнить нашумевшие произведения про вампиров и оборотней, но лишь незначительно, ведь оборотней в этой книге нет, а вампиров тем более. В одно время вся округа восстаёт против этой парочки, отождествляя их отношения с нечистым, порождением которого они считают Сириуса. Священники же начали спекулировать на этой теме, дабы привлечь новых прихожан в свою паству, они постоянно упоминают в проповедях надуманные грехи Сириуса и Плакси, естественно, не называя имён. Автор сравнивает этот эпизод, происходивший в начале 40-х гг. прошлого века, с холокостом. Он наглядно показывает, как легко превратить добрососедские отношения в яростный буллинг. Как тогда, когда нацисты нашли под боком козлов отпущения, настроили против них большинство немцев, и принялись методично уничтожать еврейскую нацию. Тысячи книг на эту тему, не дают миру забыть о холокосте, и это правильно, о таком нельзя забывать. Немного о прототипах. За образом Томаса Трелони угадывается известный естествоиспытатель Павлов, а Сириус представляет собой "собаку Павлова", которая развилась настолько, что её количественные показатели перешли в качественные, а рефлексы эволюционировали в высшие психические функции. Но роман мало опирается на науку, т. к. описываемые в нём процессы недосягаемы до сих пор, даже теоретически, не говоря уже о 1944 годе, в котором было написано это произведение. Основными идеями книги можно назвать одиночество, неспособность понять ближнего своего (другого пола, вида, расы и т. д.), а также противостояние инстинкта и разума, которое здесь показано со стороны такого необычного существа, как Сириус. Не стал бы советовать эту книгу всем и каждому, мне она тоже скорее не понравилась, чем понравилась, но ощущения после прочтения близки к нейтральным. Может прочтение ещё одной книги писателя, склонит чашу весов в ту, или иную сторону... Что ж, будем почитать, а там видно будет.

Не знаю, как правильно оценить этот роман. Для чтения он, надо признать, довольно скучен и однообразен. И это не эстетическая неспешность текстов Марселя Пруста, а скука чтения фантастико-философской работы. А роман, по сути, ею и является. Неведомый рассказчик документирует процесс космического самоизучения в составе многосоставного коллективного разума. Он ведёт этакий каталог миров во Вселенной, классифицируя разумные цивилизации, описывая их зарождение, развитие и, чаще всего, гибель.

Вот есть планета с такими-то условиями, вот такой квазичеловеческий вид на ней зародился, вот так он эволюционировал, такие-то были конфликты и проблемы в обществе, вот то-то и то-то с ним произошло (обычно ничего хорошего). Где-то вид разделился на условные категории, которые уничтожили друг друга, где-то по той или иной причине вымер, а где-то погряз во внутренних катастрофах, скатился в варварство и снова с трудом наскрёб на себя цивилизацию (или нет). А где-то вроде всё шло хорошо и по восходящей, но не повезло самой планете. Например, система угодила в пылевое облако или взорвалась звезда.

Конечно же, довольно быстро становится понятно, что, демонстрируя грани всех этих квазичеловеческих обществ, писатель подсвечивает проблемы самого человечества и размышляет над его прошлым и будущим. За всеми этими инопланетными пассажами видишь и эпоху Великих географических открытий, и мир в год выхода романа – 1937-й, да и сегодняшний день, что уж.

В цивилизованных районах суперплемена и естественные племена-переростки образовывали удивительного вида ментальную тиранию. По отношению к собственному племени, по крайней мере если оно было небольшим и истинно цивилизованным, индивид мог еще вести себя с умом и проявляя воображение. Он мог испытывать единение со своими сородичами, незнакомое на Земле. Он мог даже уважать себя и других, подходить ко всему с критической точки зрения. Но во всем, что было связано с суперплеменем – в национальном или экономическом смысле, – он вел себя совсем по-иному. Все идеи, поданные ему нацией или классом, должны были приниматься беспрекословно и со рвением. Как только ему встречался какой-нибудь из символов или лозунгов его суперплемени, он терял человеческую личность и становился безмозглым животным, способным лишь на стереотипные реакции. В чрезвычайных случаях его мозг был полностью закрыт для воздействий оппозиции суперплемени. Критическое отношение либо встречалось с откровенной яростью, либо игнорировалось. Индивиды, которые в тесном кругу родного племени проявляли глубокие чувства, понимание и симпатию, под воздействием племенных символов превращались в воплощение безумной ненависти к национальным или классовым врагам. В таком состоянии они способны были на любые жертвы ради предполагаемой славы суперплемени. Они также были очень изобретательны в осуществлении своих агрессивных замыслов по отношению к врагам, которых при благоприятных обстоятельствах могли считать не менее добрыми и умными, чем они сами.

Есть разумы, насильно причинявшие добро другим разумам. Есть те, которых изнутри расколола своеобразная гражданская война или искусственно насаждённые отличия друг от друга, приведшие к волнам насилия. Или тотальное нежелание сотрудничать и договариваться без запугивания и демонстрации силы. Или ещё что-то такое до боли знакомое. Вместо развития искусств, морали и всего того, что способно вывести разум на новый уровень, изучаемые рассказчиком цивилизации топят друг друга изнутри и снаружи или гибнут по не зависящим от них причинам, которые они не в силах были предотвратить, поскольку бездарно потратили время на все эти распри. И всё это в космических масштабах, в которых гибель одного разумного вида одной планеты или системы планет (в зависимости от успехов прогресса) – ничто, а взлёты и падения занимают миллионы и миллионы лет. Эволюция, падение в варварство, снова эволюция, снова варварство и далее, и далее, с возможностью безвозвратной гибели по множеству самых разных причин на любом этапе.

Вся эта долгая история человечества, такая бурная и трагическая для тех, кто принимал в ней участие, была лишь незначительным и не заслуживающим внимания эпизодом, несколькими минутами из жизни Галактики. Когда она закончилась, в космосе продолжали существовать еще многие планетные системы, рождались новые планеты и случались новые катастрофы.

Просто невероятно оптимистичное чтение, угу. Впрочем, как посмотреть. Можно – как сам Стэплдон: "нужно принять хоть какое-то участие в этой борьбе, в этом кратком усилии ничтожных животных, стремящихся добиться просветления своей расы прежде, чем для них падет окончательная тьма."

Романом, да и вообще творчеством Стэплдона, конечно, не зря так восторгались фантасты второй половины 20 века от Артура Кларка и Станислава Лема до авторов "Звёздного пути". Помимо цельной, в рамках задумки автора, концепции происхождения всего, это щедрый и практически бездонный колодец ярчайших и довольно обобщённых идей. Выхватывай из этого парада цивилизаций и разумов интересную тебе концепцию и поворачивай и развивай её до бесконечности (там и цивилизация живых кораблей была описана, к слову).

В последних главах Стэплдона увело в метафизику со всеми этими пассажами про разумные туманности и звёзды, всё равно описанные с точки зрения человека и человеческой психики, и благоговейным трепетом рассказчика перед великим и ужасным Создателем звёзд. Выглядело больше как попытки автора объяснить концепт Бога то ли читателям, то ли себе самому. Но за идею multiverse это даже можно простить. Да и прав был сэр Терри Пратчетт, "хорошая научная фантастика рассказывает о нас и о фаустовых сделках с собственными мозгами, которые помогли нам слезть с дерева, но всё еще могут отправить в жерло вулкана."

Положительную оценку я поставила исключительно за фундаментальность  проделанной автором работы. Продумать и систематизировать вот это вот всё... В каких-то моментах было даже любопытно. Ну, и в конце-то концов, разве книга или автор виноваты, что это абсолютно не близкий мне формат произведения?

Но в целом это очень скучно. Это труд философский. Книга-путешествие мысли, книга-рассуждение. Действия и сюжета как такового здесь нет. Описание телепатического путешествия по когда-либо существовавшим разумным мирам нашего космоса, их духовного становления, их "пути к богу" - ну, прямо скажем, несколько не то, чего ждешь от космической фантастики. Это очень интересное по замыслу, необычное явление (по крайней мере, для меня) в литературе. Но на чтение 300 страниц у меня ушло три недели, так тяжело и скучно читалось это произведение.

Некоторые подробно описанные миры вызвали лишь усмешку. Сразу бросилось в глаза, что пытаясь выдумать мир как бы совершенно иной, непохожий на наш, автор населяет его существами, имеющими сходство с земными существами или предметами, наделяет их похожими механизмами и отраслями хозяйства... А ведь они могли бы быть совершенно невообразимыми и не имеющими аналогов в нашем мире. Такими, что и сравнить-то не с чем. Но таких у автора мало и упомянуты они вскользь. Для чего даны подробные физические, социальные, политические описания некоторых миров, если в итоге они роли не играют и всё свелось к единству разума и духа - я не поняла. И вот мятущиеся в поисках Создателя звёзд умы развивались, развивались да невыразвивались и доразвивались... И что? Стремились в теплые объятия Создателя? Воссоединения и божественной любви хотели? Ну согласитесь, это даже звучит смешно.

Рассуждения под конец книги утомили меня настолько, что я в принципе перестала понимать написанное. Читала и перечитывала одни и те же строки по десять раз, а смысл ускользал от меня. Спишем это на то, что я устала и физически, и морально, и вообще в целом туповата для столь возвышенной литературы)

Если хочется поразмышлять, порассуждать, пофантазировать, как оно там всё устроено, в космосе и за его пределами то книга для этого не нужна, воображайте и размышляйте, то эта книга может оказаться тем, что нужно. В остальных случаях имейте в виду - это не развлекательное чтиво, оно может показаться несколько занудным)

P. S. Какое счастье, что она закончилась)))