Жестокость происходила не от клинка, а от людей
Ты видишь пламя, слышишь крики боли? Но мы, сжимая зубы все сильней, Как капли воска на ладонях Бога, Бессильны перед волею твоей... Эре Тиа. Тёмный Лорд
«Le Capitaine Vampire» Мари Низе, впервые опубликованная в Париже в 1879 году Огюстом Гио, более чем на столетие исчезла из виду. Экземпляра книги нет ни в Национальной библиотеке Франции, ни в Британской библиотеке, ни в Библиотеке Конгресса. Книгу заново открыл Раду Флореску, румынский ученый, сделавший своего рода специальностью изучение исторической подоплеки «Дракулы» Брэма Стокера (1897) и воеводы, послужившего моделью для одноименного персонажа, Влада Драгула, прозванного Колосажателем.
Это было единственное её произведение, переизданное после её смерти. Оно также было переведено на румынский (2003) и английский языки (2007), а в 2023 году - ещё и на испанский.
Ну и, т.к. русского перевода не было, пришлось читать на английском и пользоваться ии помощником для перевода. Чтение шло тяжело, поэтому мне сложно оценить повесть в полной мере. Возможно, я могла упустить часть её потенциальной красоты или скрытые течения чувств, которые залегают в глубине повести, но по большей части меня всё же интересовал сюжет и сам образ капитана Вампира.
Вернёмся же к автору произведения и немного осветим её биографию. Исследований о ней проведено мало - ей посвящена лишь несколько статей и работ.
§
Мари Низе (1859-1922) - бельгийская поэтесса и писательница. Она была дочерью Франсуа Жозефа Низе (1829–1889), профессора, писателя и куратора Королевской библиотеки и Мари Эмили Колетт Девлешувер, школьной учительницы. Так же у неё был младший брат Анри Низе (1863–1925) - писатель, натуралист и журналист.
Семья Низе принимала в качестве пансионеров и учеников студентов славянских, левантийских и балканских национальностей, которые оказали решающее влияние на ранние произведения ещё малоизвестной писательницы. Свои первые работы она написала, опираясь на рассказы этих студентов, но прежде всего благодаря как минимум двум годам изучения в "Королевской библиотеке" истории, литературы и обычаев народов Дунайских княжеств на разных языках, а также благодаря постоянному вниманию к текущим событиям и недавним войнам в этих регионах.
В 1878 году она опубликовала сборник стихов под названием «România»; Казаку отмечает, что многие вошедшие в него тексты основаны на народных балладах, прославляющих непрерывные войны за независимость против турок Османской империи, однако ее политические комментарии еще сильнее возмущает отношение к Румынии со стороны «великих держав», чьи международные конференции пытались решить «турецкий вопрос» в 1870-х годах. Итогом стало то, что Румыния превратилась в пешку российских имперских амбиций в русско-турецкой войне 1877-1878 годов, составляющей исторический фон истории, рассказанной в «Le Capitaine Vampire».
В своё время "Капитан вампир" получил неоднозначные отзывы: мнения варьировались от подтверждения её таланта молодой писательницы до полного разочарования в произведении, которое критики считали не представляющим особого интереса.
Прежде всего, по самой своей сути, «Le Capitaine Vampire» это военная история, и весьма поразительная. И по методу, и по тону она намного опередила свое время, и главной причиной быстрого погружения книги в безвестность вполне могло стать ее тревожно циничное изображение уродства войны, изображение, которое должно было показаться более чем слегка шокирующим, исходя от девятнадцатилетней девушки.
Да-да, на момент написания «Le Capitaine Vampire» Мари Низе было всего 19 лет!
Сейчас мы настолько привыкли читать прозу в духе «война это ад», включая произведения о современных войнах, что легко забываем, насколько это недавний литературный продукт. В ранней литературе война удивительно малозаметна среди тем. А то немногое количество, которое и было - большинство ранних произведений этого жанра были шовинистическими прославлениями возможного завоевания, а не размышлениями о возможных ужасах грядущей войны. В 1870-ых годах поджанр современной военной прозы едва существовал, а поджанра современной антивоенной прозы не существовало вовсе. В свое время «Le Capitaine Vampire» Мари Низе не с чем было сравнить. Поэтому как военную повесть, рассказывающую о ключевом событии, произошедшем менее чем за два года до публикации, можно считать произведением, остававшимся без сколько-нибудь близкой параллели по меньшей мере полвека.
§
Действие новеллы происходит в Румынии и Болгарии между 1876 и началом 1878 года, в контексте Русско-турецкой войны 1877 года, которая привела к независимости Румынии от Османской империи, но ценой политического подчинения России. А главный антагонист - капитан-вампир, руководитель русской армии Борис Лиатукин.
На мой взгляд, один из ключевых моментов новеллы, наиболее ярко передающий авторский посыл, связан с эпизодом Плевенской обороны: русское командование фактически беспощадно и безжалостно жертвует своими предполагаемыми союзниками ради достижения собственных целей. Румынские войска отправляют в первый штурм, заранее понимая, что это приведёт к колоссальным потерям.
Мне понравилось, что автор использовала вампирский мотив скорее как символическое воплощение зла, а не как преимущественно фольклорную составляющую. И хотя капитан Вампир действительно обладает гипнотическим влиянием на женщин, лично мне кажется, что это не столько вампирский роман с сексуальным подтекстом, сколько образ вампира как символа российского господства над румынским народом в контексте войны.
Если видеть в Лиатукине символическое воплощение руководящего духа русских, его поведение по отношению к Исаческу становится материализацией презрительного отношения и голоса русской нации и армии по отношению к румынской нации и армии, насмешкой над убежденностью румын в том, что их цинично и жестоко использовали, когда приказали возглавить атаку на Гривицу и принять на себя основной удар оборонительного огня.
§
Т.к. повесть небольшая, то на мой взгляд, весь её потенциал раскрыт не до конца. Мари Низе явно использует не только символический, но и фольклорный вампирский пласт, оставляя читателю простор для теорий и интерпретаций. А может это специальный авторский приём? Кто знает, кто знает.
Также мне понравилось, насколько хорошо автор погрузилась в культуру страны, о которой пишет, особенно если учитывать, что в самой Румынии она, вероятнее всего, никогда не была. Низе использует локальные названия блюд и напитков (например, ракию), упоминает праздники, вставляет румынские выражения. Да и сами румыны в повести описаны вполне убедительно, как и элементы местного фольклора.
Но вот что особенно интересно, Низе пишет о Румынии и Балканах, однако называет Лиатукина именно "vampire", делая акцент на славянском варианте, а не использует один из румынских терминов strigoï, vârcolac, moroi, pricolici или bosorcoi. Собственно тут и вступают в свои права теории и фантазии читателей. Хотя если мы вспомним, что Борис Лиатукин был русским, то может быть поэтому автором был выбран славянский вариант?
Низе вроде бы прямо называет Бориса Лиатукина вампиром, но, опять же, это мы узнаём в основном со слов его сослуживцев, которые и дали ему это прозвище. Вполне возможно, что они просто гиперболизировали слухи, подпитываемые его жуткой внешностью.
Он с удивительной точностью воплощал легендарный образ славянского вампира. Его невероятно длинное и худое тело отбрасывало за ним гигантскую тень, которая, казалось, растворялась в темноте потолка. <...> Его иссиня-черные волосы и борода подчеркивали бледность его вытянутого лица, чьи точные и ледяные линии, казалось, принадлежали не столько человеческой физиономии, сколько погребальному мрамору. Солдаты прозвали его капитаном Вампиром.
Брайан Стейблфорд пишет: "слово вампир славянского происхождения, однако вряд ли это имеет какое-либо значение; к 1879 году оно уже стало обычным во французской речи, и Низе интересует именно его французское значение. Более того, она вообще не ссылается на вампирский фольклор, хотя почти все прочие авторы французской прозы XIX века о вампирах, похоже, были в той или иной мере знакомы с содержанием классического трактата Дом Огюстена Кальме "Трактат о явлении духов, Ангелов, демонов, а также о привидениях и вампирах в Венгрии, Моравии, Богемии и Силезии" на эту тему, впервые опубликованного в 1746 году".
Тут я бы всё же немного поспорила. На мой взгляд, в тексте есть моменты, где автор явно обращается к фольклорным мотивам. Например, слова Мариоры о том, что пение петуха спасло её от вампира:
— Послушай, этот человек не человек: это вампир. У него по два зрачка в каждом глазу! Его взгляд погружает в странный сон, который кончается смертью. Святые защищали меня с небес: пробила полночь, где-то вдали пропел петух... Что он тогда еще мог сделать со мной?
В фольклоре полночь и крик петуха тесно связаны, образуя пограничный момент между миром живых и нечистой силой. Первые петухи заставляют нечисть прекратить свои действия, а с третьими петухами все злые силы исчезают окончательно.
Так же Низе использует в новелле образ zmeu, делая сноску, что zmeu — это фантастическое существо, играющее значительную роль в румынских суевериях.
«Как выглядит zmeu? У него есть рога и крылья, как уверяет меня Баба София?» «Нет, — сказал Иоан. — У этого были жёлтые глаза и…» «Желтые глаза!» — встревоженно перебила Мариора. — «Вы видели человека с желтыми глазами?»
Zmeu - это великан со сверхъестественными способностями, воплощение зла, но всегда побеждаемый силами добра. Zmeu описывается некоторыми как "дракон", но дракон, который может принимать роль жениха или возлюбленного человеческой женщины. Ему нравятся красивые молодые девушки, которых он похищает, обычно с целью жениться на них. Было отмечено, что zmeu является «антропо-змееподобным», то есть обладает как человеческими, так и драконоподобными/змееподобными чертами. А в статье "The Vampire in Roumania" Agnes Murgoci отнесла zmeu к румынским вампирам наряду с выколаком (кровососущим оборотнем)!
Так же в новелле упоминается укус вампира:
Люди шептались, что обеих женщин задушили и что у каждой на шее остался маленький красный след, ну, знаете, зуб вампира…
Но здесь стоит сделать оговорку: это всего лишь слухи, которые могли обрасти деталями после того, как за князем закрепилось его зловещее прозвище. Да и других упоминаний о распитии крови в новелле нет.
Ещё один, казалось бы, очевидный пример - гипнотическое воздействие капитана Вампира на женщин. Некоторые сцены его «обольщения» выглядят скорее как демонстрация мужского доминирования и власти, чем как классический вампирский соблазн. Тем более что "капитан Вампир привлекал внимание женщин, всегда жаждущих тайн и сильных эмоций".
Его глаза, единственное, что, казалось, жило на фоне этого бесстрастного лица, обладали одной особенной чертой. Глазное яблоко, мерцающее, как топаз, имело зрачок в виде вертикальной щели, подобный тому, который наблюдается у Кошачьи животные. Сила этого взгляда была такова, что никто не мог ему противостоять.
<..> у него был хриплый голос, от которого меня пробирала дрожь, и, словно хозяин, он сел возле стола и, указав на место в противоположном конце, резко приказал мне сесть. Я была в ужасе, я не знала, что делаю: я подчинилась. <...> Его взгляд не отрывался от меня. Он двинулся ко мне, а я отступала, всегда отступала… но стена была там. Я закрыла глаза, потому что только что почувствовала холодную руку на своей руке; она была похожа на змеиную. Это меня тронуло. Он без труда поднял меня, вернулся на свое место за столом и грубо посадил себе на колени. Я боялась раздражить его ненужным сопротивлением. «Посмотри на меня», — сказал он. Казалось, его воля стала моей. Я посмотрела на него, как он и велел.
И вроде бы ещё один неоспоримый аргумент в пользу того, что вампир - живой мертвец: русские офицеры рассказывают, будто он умирал и воскресал как минимум трижды. Вероятно, четвёртый раз - уже после того, как его убил Иоан Исаческу. Но и здесь остаётся пространство для сомнений. Истории офицеров могут быть обычными преувеличенными байками, а воспоминания Иоана Исаческу об убийстве Лиатукина - галлюцинаторным бредом, вызванным тяжёлыми ранениями.
Также в новелле предполагается способность капитана Вампира находиться одновременно в двух местах. Собственно, этим фольклорно-мистический пласт произведения в основном и ограничивается.
§
Для сравнения возьмём "Дракулу" Стокера, который, по словам Казаку мог найти историю для своего романа в Капитане Вампире. Что общего: центральный персонаж - мужчина-аристократ и военачальник; он обладает гипнотической властью над людьми; он стремится завладеть невестой героя.
Казаку утверждает, что такой набор совпадений поразителен, но если помнить, что в основном он воспроизводит черты, уже присутствующие у Полидори и Дюма, с чьими произведениями Стокер, куда вероятнее, был знаком, эти совпадения становятся гораздо более банальными. Гораздо более примечательным, напротив, оказывается набор свойств, приписываемых Борису Лиатукину, которые в «Дракуле» не повторяются и резко отличаются от многого другого вампирского вымысла.
В отличие от Дракулы, Борис Лиатукин может действовать и днем, и ночью. В новелле нет упоминаний об оборотничестве - разве что косвенные ассоциации со zmeu из-за его жёлтых глаз. Также нигде не говорится, что чеснок, серебро или какие-либо другие средства способны отпугнуть этого "дьявола".
Борис Лиатукин, безусловно, не зависит от человеческой крови, не проявляет к ней явного влечения или аппетита, и повесть не дает убедительных доказательств того, что он вообще когда-либо пил чью-либо кровь. Более того, его репутация вампира, в особенности анекдот, якобы приведший к появлению его прозвища, по-видимому, целиком основана на его трупоподобной внешности и кажущейся способности возвращаться из мертвых.
Исходя из совокупности этих наблюдений и доводов, маловероятно, что "Le Capitane Vampire" оказал сколько-нибудь существенное прямое влияние на Брэма Стокера.
Скорее всего, образ вампира здесь выступает как символ зла - жестоких захватчиков, которые воспринимают людей лишь как средство для достижения собственных целей. Женщины для них становятся объектом насилия, слабые - способом самоутверждения и демонстрации власти, а солдаты и подчинённые, тем более другой нации - расходным материалом, которым можно без сожаления пожертвовать ради победы.
К тому же как упоминалось ранее в 19 веке слово вампир часто использовалось в переносном смысле. Чаще всего это относилось к политике, в социалистической риторике, изображавшей капиталистов "кровососущими" хищниками и в первую очередь к вопросу рабства. В "Капитале" Карла Маркса (1869) владельцы постоянно именуются "вампирами".
Подытожив, могу сказать, что это интересное произведение с необычной тематикой и любопытным символизмом. Но лично мне всё же немного не хватило глубины: хотелось бы большего раскрытия персонажей и хотя бы чуть более приоткрытой завесы тайны капитана Вампира.
Чуть подробнее с биографией Мири Низе и исследованием её произведения можно ознакомиться в статье Брайана Стейблфорда к английской адаптации "Капитана вампира" и в монографии Казаку "Дракула".
§
Литература:
- Le Capitaine Vampire. Marie Nizet - Статья к новелле Captain Vampire. Brian Stableford (анг. версия) - Дракула. Матей Казаку (монография) - Статья про Мари Низе - Мифы Румынии. Н. Воробьева (рецензия) - Дракула. Брэм Стокер (рецензия)
2 понравилось
