Отзывы о книге Дракула
flame_banshee29 марта 2026Добро пожаловать в мой дом. Войдите в него свободно и по доброй воле!
И когда, упав в твою гробницу, Ты загрезишь о небесном храме, Ты увидишь пред собой блудницу С острыми жемчужными зубами. Сладко будет ей к тебе приникнуть, Целовать со злобой бесконечной. Ты не сможешь двинуться и крикнуть… Это все. И это будет вечно. Николай Гумилёв За гробом, 1907
§
Роман "Дракула" - готический роман в эпистолярном жанре, а граф Дракула - вымышленный персонаж, который был создан ирландским писателем Брэмом Стокером. Стокеровский Дракула - "носферату", "не умерший", отлученный от смерти, вампир. Граф считается архетипом вампира в более поздних художественных произведениях. Исторический же Дракула - валашский господарь XV века, Владислав III Басараб, он же Влад Цепеш Дракула, который, как полагают, и послужил прототипом Носферату.
Кстати, первое рабочее название романа - "Граф Вампир"!
§
Мне очень нравится эпистолярный жанр, особенно для меня было необычно, что роман в формате не просто дневника одного персонажа, а виде дневниковых заметок разных людей, в формате писем, телеграмм и надиктованных заметок на фонограф, газетных репортажей и страниц корабельного журнала. Вроде бы поначалу не связанные заметки героев в итоге складываются в одну нить!
"Первая часть романа, дневник Джонатана Харкера о его поездке в Трансильванию и полуторамесячном заточении в замке Дракулы, читается на одном дыхании. Затем, когда Стокер приступает к рассказу о появлении вампира в Англии и страданиях несчастной Люси Вестенра, развитие сюжета замедляется — еще и потому, что действие разветвляется на несколько взаимосвязанных композиционных линий".
"Непрерывный рассказ от первого лица придает повествованию непосредственность и искренность, однако неизбежные повторы в описании одних и тех же событий делают его тяжеловатым. Не всем это кажется недостатком. Американский исследователь творчества Стокера Лесли Клингер в переписке с авторами этой книги высказал такое мнение: "Сопоставление рассказанных сразу несколькими героями историй создает интересный эффект достоверности: мы, читатели, уже знаем (или предполагаем), что именно сейчас случится".
Местами, конечно, была тягомотина с вечными восклицаниями и напыщенными репликами: "О, мой дорогой Джонатан!", "О, наша дорогая мадам Мина!", которые казались уж очень театральными. Но напомню, что Стокер очень долго проработал в театре и был его ярым поклонником, так что возможно эти веяния оттуда.
Один момент, который вызвал у меня множество вопросов и возмущений это переливание крови у героини. Переливание одному человеку от четырёх разных, без знаний группы крови и резуса фактора, может привести к интоксикации, закупорке сосудов, шоку, острой почечной недостаточности и даже смерти. Собственно только по этой причине героине могло быть плохо, а не потому что вампир сосал из неё жизнь! Но когда я почитала даты открытия групп крови и резуса-фактора, 1900 и 1940 годы, соответственно, то возмущение моё уменьшилось, ведь роман был впервые издан в 1897 году.
Финал же мне показался немного скомканным, насколько всё повествование было неспешным, настолько развязка была стремительна. Казалось, что тут какой-то подвох, это не финал, нас ещё ждет какой-то твист.
§
Запретная сексуальность
Мне понравилось, что образ вампира изначально не романтизировался, как часто принято делать это сейчас. В тоже время хоть вампиры и прописаны кровожадно, но при этом являются олицетворением запретной сексуальности. Да, с первого взгляда для нынешних читателей эротические аспекты вампиризма скорее всего будут не слишком очевидны, т.к. Стокер нигде не прибегает к прямым описаниям сексуальных сцен, и роман сохраняет внешнюю "пристойность". Но если учитывать исторический контекст, фольклорные источники и символический язык текста, то это можно вполне уловить.
§
1. Викторианский контекст: подавление и лицемерие
"Викторианская эпоха — пора скрытой, подавленной сексуальности. Показное ханжество считалось нормой, обнаженное женское колено полагали верхом бесстыдства. Церковь сохраняла контроль над кодексом семейного поведения и общественной моралью, в которых главенствовали строгие нравы. Популярный анекдот той эпохи гласит, что в приличных домах всегда зачехлены даже ножки роялей. При этом в Великобритании (как, впрочем, по всей Европе) процветала проституция, а в высшем свете адюльтер оставался обычным делом."
Именно в таком обществе фигура вампира приобретает особую функцию. Он становится воплощением того, что официальная культура стремится вытеснить: телесного желания, сексуальной инициативы, особенно женской. Вампир вторгается в упорядоченный мир викторианского дома и разрушает его изнутри, обнажая подавленные импульсы.
"Вся эротика, всё сладострастие жизни у Стокера — "по ту сторону", "по эту" писатель оставляет героям только наслаждение схваткой."
До обращения Люси Вестенра олицетворяет традиционный викторианский идеал: пассивная, желанная, "выбираемая". Но после обращения её чувственность проявляется в избытке, из гроба она встает эротичной хищницей, подобной невестам Дракулы.
§
2. Сексуальная избирательность вампирского обращения
"Во все времена Дракула наполнял сердца мужчин страхом, а сердца женщин — желанием."
В романе бросается в глаза, что граф обращает исключительно женщин, которые не в силах противостоять его губительному магнетизму, в отличие от не верящих в него мужчин. Что закономерно, Дракула обращает только молодых и привлекательных: Люси, Мину, безымянных невест в Карпатах. Мужчины же - либо противостоят ему, либо за редким исключением психически нестабильных персонажей поддаются его власти, но всё же не становятся вампирами.
Особенно показателен образ Ренфилда. Он безоговорочно признаёт Дракулу своим господином, стремится служить ему, жертвует собой ради его прихоти. Тем не менее граф не обращает его, хотя мог бы сделать это без труда. Это подчёркивает, что обращение - не просто акт передачи вампирской сущности, а форма особой, интимной власти графа, предназначенной в романе прежде всего для женщин.
Рассмотрим так же образ вампиресс: они активны, соблазнительны, агрессивны, нарушают традиционную модель женской пассивности. И тут в свою очередь уже мужчины охотно поддаются их гибельным чарам. В сцене с Джонатаном Харкером именно они выступают субъектами желания, тогда как мужчина оказывается парализован, охвачен страхом и одновременно притяжением.
"В эссе «История болезни вампира» московский автор Елена Фанайлова пишет, что «Переносчиком зла как эпидемии является женщина, через эротическую привязанность к ней зло приходит в мир и распространяется в мире, о чем презрительно сообщает Дракула восставшим против него людям".
§
3. Укус как эротический контекст
Укус вампира - это не просто аналог соития, а нечто большее. Это проникновение, за которым следует обмен жидкостями, буквальное смешение крови. В этом смысле вампирский акт - другая форма интимности, более глубокая и опасная, чем обычный сексуальный контакт. Сцены нападения вампира неизменно сопровождаются полуобморочным состоянием жертвы, смешением страха и притяжения, утратой воли - всем тем, что сближает укус с символическим сексуальным актом.
Что забавно, получается что отношения между героями романа выстраиваются в кровавый круговорот. Чтобы спасти Люси, ей переливают кровь четырёх разных мужчин!
§
Столкновение двух миров
Стокер однозначно пишет о столкновении двух миров - рационального и мистического. На пороге XX века Англия верит в прогресс и в силу науки. И вдруг в этот логичный мир входит нечто древнее, языческое, что не поддаётся здравому смыслу.
"Философия крови, основа вампиризма в романе Стокера, своего рода манифест борьбы против рациональных начал мироустройства — продуманная писателем до мелких ритуальных деталей концепция nosferatu («не-мертвого»)".
"Стокер дирижирует схваткой феодализма и нового буржуазного миропорядка. Британия сталкивается с Балканами, разум и прагматизм Западной Европы борются с мифами и традиционализмом Европы Восточной. Мистике и таинствам Трансильвании противопоставлена Англия с ее размеренным распорядком и разумно устроенным бытом, куда Дракула «заносит» вампиризм. Критики и здесь придумали жанровое определение. «Дракула» Брэма Стокера (как, скажем, и «Война миров» Герберта Уэллса) относится к так называемой литературе вторжения, повествующей о попытках захвата Великобритании (читай: цивилизованного мира) загробными силами".
§
Не вампир, а чёрный маг?
Интересно, что у Стокера не типичный вампир упырь, но будто бы и чёрный маг, о чем говорит его способность управлять миром природы - ветром, дождем, туманом, повелевать волками, летучими мышами, крысами и насекомыми.
Цитирую слова литературоведа Михаила Одесского: "его особые «таланты» — не столько «обычные» атрибуты вампира, сколько следствие магических операций. Трансильванский граф не «просто» упырь (превращение в которого Стокер никак не мотивировал), а чернокнижник, избравший путь служения дьяволу".
Так же превращаться граф может не только в летучую мышь, но и в волка, что мне поначалу показалось странным ведь обращаются в волков обычно вурдалаки (оборотни). Но тут есть пара теорий, которые могли бы это объяснить:
1. Дракула действительно колдун (например, по версии Одесского).
У меня тоже есть пара фактов для подтверждения теории, что Дракула мог быть колдуном, но отнюдь не чернокнижником.
Цитирую Стокера от имени Абрахама Ван Хельсинга: "Дракулы, как говорит Арминий, были великим и благородным родом, хотя время от времени у них появлялись отпрыски, которых современники считали вступившими в сделку с нечистой силой. Они постигали его тайны в Шоломансе, в горах над озером Германштадт, где дьявол забирает каждого десятого ученика в качестве платы".
Как оказалось Стокер не выдумал это название. Согласно румынскому фольклору Шоломанса (Solomonărie) - школа, в которой старцы (соломонары) обучали молодежь азам колдовства.
Таким образом, соломонары – это колдуны, обладающие магическими, сверхъестественными способностями. Но главная их особенность - управлять облаками и дождем, т.е. они те, кто контролирует движение облачных драконов. Утверждали также, что обучает мастерству юных колдунов там сам дьявол. Соломонары умеют разговаривать с духами, читают волшебные книги на разных, в том числе древних, языках, понимают зверей и птиц. Соломонаров боялись, и неудивительно, что, когда соломонар умирал, его уход в мир иной сопровождался исполнением особого обряда. Иначе, как считали люди, колдун обратится в стригоя. В древние времена соломонары считались доброжелательными людьми, но по мере того, как христианство стало дополнять ранние верования, их стали воспринимать как зло.
2. Моя теория: это связано с тем, что южнославянские представления смешивают оборотней (волколаков) с упырями (вампирами), в них, кроме словенских, эти образы практически сливаются. О чём сам Стокер и писал в романе от имени Джоната Харкера: "<...> до меня доносилось множество повторяющихся, странно звучащих слов; <...> среди них были ordog – дьявол (венгерский), pokol – ад (венгерский), stregoica – ведьма (румынский), vrolok и vlkoslak – значение обоих слов одно и то же, но одно по-словацки, а другое по-сербски обозначает что-то среднее между оборотнем и вампиром".
Но тут стоит сделать ремарку: оба термина vrolok и vlkoslak искажены! Непонятно только по какой причине - намеренно или из-за отсутствия полноты данных о румынской или балканской мифологии в то время?
По-словацки это могло звучать как vlkolák, vlkodlak (диалектное), vilkolak или vrkolak. По-старосербски - влькодлаци (мн. ч.). По-сербскохорватски - vukódlak, влокодлак, укодлак, кодлак или врколак. Если даже рассмотреть другие языки: румынский - vârcolac/вырколак, транс. румынский - vacodlac, болгарский - върколак. По-венгерски вообще vérfarkas.
Ещё стоит вернуться к термину stregoica, который тоже искажён. В румынском фольклоре strigoaică может означать не только ведьму, но и женщину-вампира. "Стригои разносят болезни: чуму, холеру, оспу — три самых страшных недуга, которые могли прийти на ум средневековому крестьянину. Воздействие стригоев на людей понятно: это изнуряющая болезнь и впоследствии смерть".
Интересный момент с переводом: "Ördög" означает "дьявол", но это также оборотень, демоническое существо из венгерской мифологии и раннего венгерского язычества, которое управляет темными и злыми силами мира.
Остается открытым вопрос: является ли это намеренным художественным приемом Стокера, призванным подчеркнуть ошибки Джонатана Харкера, который записывал фонетически чуждые ему слова на слух, или же это следствие дефицита достоверных этнографических данных о румынской и балканской мифологии в конце XIX века.
Ещё один интересный момент про землю, к которой привязан граф. Стокер акцентирует внимание на том, что каждый вампир связан с конкретной землей; без неё его способность действовать в чужой стране ограничена. Граф "питается" или укрепляется своей землей - собственно именно поэтому он привозит с собой в Англию 50 ящиков с землей из Трансильвании.
§
В ходе размышлений над романом у меня возникло ещё несколько вопросов, отвечала на которые я сама же себе.
Почему граф не мог пить кровь разных людей по чуть-чуть, и тем самым ничем себя не выдавая? Так ли нужны обращения, опять же которые могут выдать его присутствие? Он хотел свою армию вампиров, для этого он обратил Люси, для этого же обратил Мину? Почему не забрал своих дам из Карпат?
С точки зрения логики: распределённое питание выглядело бы рациональнее. Однако у Стокера Дракула - не "хищник-рационализатор", кровь для него - это не только физиологическая пища, а это акт доминирования и присвоения. Если у Стокера кровь это связь, то он привязывается к конкретным жертвам (Люси, Мина), а не использует их как анонимный ресурс. Каждый укус - это узел зависимости, прямое кровосмешение, а не просто питание.
К тому же пить понемногу у многих - значит действовать как паразит. Дракула же действует как властелин, он берёт целиком, в то время как молодая вампиресса Люси пила кровь детей без разбора. Дракула не боится разоблачения, не прячется как преступник. Он действует постепенно, продуманно как: захватчик, колонизатор, древняя сила. Лондон для него - территория вторжения.
По словам Ван Хельсинга: "Он хитрее смерти, потому что его хитрость — плод веков; все люди, к которым он может приблизиться, — в его власти; он зверь, даже больше, чем зверь, так как он дьявол во плоти".
Так же сомневаюсь, что ему нужна армия вампиров, вероятно ему требовались "узлы связи" с этой землей, точно такие же как вампирессы в Карпатах, к слову, которые привязаны к замку.
Ну и завершая все размышления, теории, догадки, мистерии и тайные смыслы романа, приведу две очень подходящие цитаты:
"За прошедшее с момента выхода романа Брэма Стокера время поколения интерпретаторов сделали свое дело. Многие предметы и понятия, бывшие повседневностью для современников Стокера, исчезли, зато эксперты нашли в книге немало смыслов и замаскированных намеков, о которых, не исключено, автор не имел и представления".
"Умелому литератору под силу отыскать в уже тысячу раз прочитанной книге тысяча первый смысл".
Литература:
• Брэм Стокер. Дракула • М. Одесский. Явление вампира • А. Шарый, В. Ведрашко. Знак D: Дракула в книгах и на экране • Ф. Морозова. Дракула и Стокер: двойной портрет в рамке мифа • Н. Воробьева. Мифы Румынии
Содержит спойлеры
4 понравилось146
Комментарии 2
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Спасибо за интересную информацию со ссылками на источники!