Обрести себя
Три недели августа, возможно, самые сложные в этом году. Три недели неспешной беседы с мудрым Джоном Ирвингом… И, конечно, это снова любовь, потому что оказалось так просто забыть все к чертям, планы и временные увлечения, и отдаться. Пусть весь мир подождет… На таком бесхитростном зачине сорваться бы на фальцет, выводя дифирамбы, но не хочется. Вероятно, это тот случай, когда счастье любит тишину. Тишину и уверенность, что нечитанных книг у обретенного любимого автора еще много.
А ведь проста история. Сын уголовника, дочь наркоманки… Право слово, в умении переносить грехи родителей на детей общество не знает границ. Вешает ярлыки, раздает характеристики направо и налево, подминает и не даёт не единого шанса на взлёт. Говорят, отец Джека Бернса был виртуозным органистом и бабником, коих еще не видывал свет. Общество поразилось сходству между отцом и сыном, цыкнуло языком при виде длинных ресниц и напророчило ту же судьбу. Джек оказался сильнее чужих предсказаний. Он вышел на сцену и каждый свой взгляд, жест и слово посвятил тому, кого потерял. Тому, кого так хотел обрести. Не мудрено, что, переняв красоту отца, Джек купался в женском внимании, правда, оно не всегда придавало жизни особый вкус, остроту, иногда отбирало последние силы, мучило и било наотмашь. Сколько женщин, цельных и надломленных, оставило на его жизни неизгладимый след! Самой яркой была, конечно, Алиса – мать, превратившая свою жизнь в реальную и мнимую погоню, перекроившая историю в угоду мести и эгоизму… Любящая на грани, безумная, безутешная. Зависимая. Попробуй, осуди женщину, оставшуюся с ребенком на руках! Вот только в чем виноват Николас Рингхоф? А Ингрид Му? Не слишком ли высокая цена наказания? Да и кого в итоге наказала Алиса? Была и Эмма Оустлер – первый друг, проводник на пути к раскрепощению, а по сути – раздавленная девочка, еще один несчастный хрупкий ребенок. Самая пора возмутиться, что, мол этот несчастный ребенок только и делал, что растлевал Джека да запугивал других детей! За что жалеть-то, собственно?! Да, собственно, за настоящую дружбу и жалеть, за вовремя подставленное плечо (ох, как часто в нем Джек нуждался!), за невероятную душевную близость, за эту странную дисфункциональную любовь всю жизнь… И даже после. И как не вспомнить доктора Гарсия, с садистским упорством заставляющую Джека пересказывать по хронологии все мгновения боли и счастья, а копни глубже – наконец, принять жизнь такой, какая она есть? Мишель Махер – эту молитву в ночи, оказавшуюся лишь мечтой о несбывшемся? Каролину Вурц, миссис Адкинс, Лию Розен, миссис Макквот, Клаудию… Встречи, расставания, удары судьбы. Приглядись и увидишь в безумном потоке сменяющихся лиц огромное желание обрести тепло, преодолеть долгое неизбывное одиночество… У тебя непременно получится, если решишься проделать с Джеком путь в несколько десятков лет, разглядеть правду в кривом зеркале и найти ключик ко множеству потаенных дверей. Пусть грядущая дорога не пугает, любимый автор точно не заставит скучать. Он не только окунет с головой в волны органной музыки, но и позволит глубже узнать о профессиях татуировщика, актера, сценариста, «посмотреть» далеко не один фильм, не отрываясь от страниц книги. Останутся позади Копенгаген, Стокгольм, Осло, Хельсинки, Амстердам, даже квартал красных фонарей, а с ними детство и юношество, взросление, поиски себя в огромном мире, потери и обретения. Будет множество интимных подробностей и слово «пенис», встречающееся тысячекратно. Так что стоит все же учесть, что истинному пуританину в компании с Джеком Бернсом может быть неуютно. Мне же он - не слишком правильный, но и не слишком порочный, рожденный реальностью, - был понятен и близок.
Проанализировать жизнь, пусть даже и литературного героя, в полной мере невозможно. Все равно что пытаться исчерпать чайной ложкой бочку воды до дна. Тщетными будут и вторая, и третья попытка, и все же сейчас, в эту минуту подъема мне думается, что историей Джека Бернса Ирвинг не просто описал перипетии чужой судьбы, но по-своему, исключительно мастерски, утвердил, что подчас болезненные и незаживающие, саднящие раны нам наносят самые близкие люди – наши родители… А залечить их ой как непросто. Можно сыпать обвинениями ежеминутно и вязнуть в болоте, а можно сделать усилие и отпустить, принять эту данность и таким образом совершить свой личный подвиг. Ведь простить – не всегда значит проявить слабость. Только такая свобода от оков помогает двигаться дальше, любить, верить, искать и… обрести себя.
- Жизнь и так заставляет нас совершать много необратимых поступков, - сказала Лесли. – Надо нам быть умнее, совершать лишь самые необходимые из них.
105 понравилось
