Только дочитала книгу и до сих пор пробирает дрожь от того насколько она крутая, шикарная, завораживающая. Эта вторая часть, которую лучше читать сразу после первой, потому что они крепко сцеплены и герои из множества сказок первой книги переходят во вторую, хотя и в ней как и в первой есть две книги, две отдельных вроде бы больших сказки, внутри которых содержится множество сказок поменьше. Но я, как почти всегда, сделала между частями перерыв в год, так что уже не очень помнила подробности про судьбу Звёзд и про брак Серпентины, и про то, что там было с Василиском в первой книге, да и ещё, наверно, массу всего. Хотя помнила отношения гусыни и принца, и сатирицу с селки, и медведя, и сигрид. Потому что как и вторая, первая книга понравилась мне очень сильно и по итогу окончания истории обе попадают в мои любимые книги. Сейчас таких у меня 160, из более чем 3 тысяч прочитанных. Очень удобно вести на ЛЛ дневник, сразу можно посмотреть подобные статистические данные. Какая же книга волшебная, как рамочная история девочки с веками, расписанными сказками, и мальчика из дворца султана, которому она эти сказки рассказывает, так и сами сказки, такие глубокие, расписные, так затейливо соединенные и неспроста рассказанные. Здорово было узнать почему всё именно так. Про источники, вдохновившие автора на создание сказок, как мне кажется, четыре больших сказки, в содержании названных книгами: Степная, Морская, Штормовая и Обжигающая; первая пожалуй больше использовала европейскую мифологию, вторая - восточно-азиатскую, четвертая - ближне-восточную, а вот третья - самая сложная в восприятии, странная, почти вся о жизни после смерти. Хотя хульдры взяты из скандинавской, но про каждую из книг можно сказать, что в каждой есть многое привнесенное из разных уголков света.

Пойдём в мир и край где есть найденные потерянные девочки. Я покажу тебе много странных и чудесных вещей.

Она не из тех литераторов, кто всю жизнь пишет одну книгу, Кэтрин Валенте умеет быть многоликой, оставаясь верной неповторимому авторскому стилю. Всегда непростая, избыточная, виртуозно сочетает несочетаемое, может хитро впрячь в одну повозку коня и трепетную лань (да что там, единорога с носорогом!) и заставить двигаться в заданном направлении, а может показать на блюде студня косые скулы океана.

С одной оговоркой, прежде писательница представала в различных ипостасях с разными произведениями. Подростковая "Девочка, которая объехала Волшебную Страну..." ожидаемо отличалась от хардкорного "Бессмертного", а люто постмодернистский "Палимпсест" от гимна поп-культуре "Космооперы". Но в рамках одного цикла, даже в сборнике рассказов, Кэтрин оставалась носителем единого стиля. Со "Сказками сироты" иначе. Вторая часть, "Города монет и пряностей" отличается от первой "В ночном саду" как день от ночи. Вопреки названию, темная сторона не та, где ночной сад, а та, от которой ждешь солнечного многоцветья восточного базара с его монетами и пряностями.

"В ночном саду" тоже не то, чтобы развеселье, но там за грустью звезд, истекающих светом, как кровью, лукавая цветистость восточной сказки, оскаруайльдовский дендизм, душевность Нила Геймана, романтическая остраненность обыденного от Питера Бигля. Иногда казалось, что все они, включая Шахерезаду, сидят на золотом крыльце, рассказывая сказки, которые непременно закончатся хорошо, какие бы испытания не довелось пережить героям. Вторая часть вся погружение во мрак. "Города монет и пряностей" сплошь истории детей, которых родители оставляют, предают, обрекают на смерть или участь, худшую смерти. Даже не потому, что мало любят, но потому, что изначально не могут позволить себе любить. Есть вещи, над которыми люди не властны. Для продолжения жизни рода, семьи, клана приходится жертвовать одним его маленьким членом. "Не мы такие, жизнь такая". И не смейте судить если не были в их шкуре.

Вот, кстати, тема шкуры для "Сказок сироты" невероятно значима и звучит лейтмотивом в обеих частях. Рассказывая о "Ночном саде" как-то к слову не пришлось коснуться, теперь случай выпал, исправляюсь. Шкура у Валенте - это буквально личина, обличье, то,что можно силой или хитростью забрать у человека, животного, бестии, чтобы после пользоваться. Или продать. Или обменять на что-нибудь полезное. Или держать у себя, как залог покорности прежнего обладателя. В реалиях Валенте, потерявший шкуру не погибает и не превращается в бесформенное нечто, но тускнеет, становится незаметным, из него уходит витальность. Раздвоен и радости жизни не может ощутить. Радикальная метаморфоза, которую персонаж претерпевает посредством несложной процедуры смены внешнего вещественного антуража, весьма в русле мироощущения владыки вещного мира Тельца (солнечный знак писательницы) и она умеет разыграть этот мотив, как никому другому не удается.

Но еще более удивительна, исполненная по-тельцовски циничной основательности, тема конвертации органического в неорганическое, плодов земли в съедобные драгоценные камни, плоти в монеты. Последнее ужасающе и невероятно реалистично, при всей сюрровости. Детские тела, частями помещаемые в монструозный механизм, выходят из него монетами, за которые во внешнем мире можно многое приобрести. Пара брошенных сирот, планируя побег, всерьез обсуждает, что если пожертвовать рукой мальчика, монет будет больше. Они сделают это, превратят в двенадцать монет отсеченную машиной руку. Жутко? Ну, это еще не самое страшное, с чем вам доведется столкнуться на этих страницах, которых я не рекомендовала бы слабонервным и брезгливым.

Для тех, кто ищет новых ярких впечатлений, любит непростые сказки и не боится разрывать шаблон, книга может стать источником многих читательских радостей. И, не исключено, подарит новый благодарный взгляд на скучную бессобытийную обыденность. Иногда нелишне взглянуть на реальность более благодарным взглядом.

Или читать сразу после первой части - а то всё забудешь, ведь по сути с "Сказки сироты. В ночном саду" - это одна книга, а уж как тут важны отсылки к предыдущему тексту, и как на последних страницах появляются персонажи из первой части - не мне вам говорить!

Или с перерывом - тогда отдохнешь от витиеватого, концентрированного, густого слога Валенте. Но тогда всё забудешь.

Я выбрала первый вариант - и обе книги из цикла читала одну за одной. Честно сказать, к концу устаешь.

Но это не отменяет великолепной, барочной роскоши этой книги. Прекрасно инкрустированной всевозможными деталями: силка, тоскующий по своей возлюбленной кентаврихе и жаждущий встречи, и гоняющийся за кораблями, ведь она теперь - моряк; каппы - в чьих углублениях в черепе в воде вызревают семена, выращивающие у себя на голове светоносные деревья; или сказка про двух герцогинь - с двойниками и роковой встречей; а сказка про чайную девушку, чьи родители делали: мать - башмаки, отец - чай, - и в самых лучших, безупречных своих изделиях они заключили свои сны, а когда познакомились, оказалось, что в этих снах они видели друг друга; ещё есть сказки про бродячих артистов и оставленный город, полный артистов без зрителей; и сказки про существ, получающихся из обрывков луны; и луна, расцветающая каждое полнолуние с цветком в пупке; и девушка, выращивающая ящериц с рецептами на спине.

Концовка тоже мне понравилась. Много объясняется и для меня она счастливая. Непонятно только кто такой Принц и в чем его функция. Неужели он только тот кто слушает, а потом читает? Раз так, то ладно. Просто рассказчице Валенте столько родственников накрутила: "Ей, погоди, а я вот с 138 страницы, я твой двоюродный кузен со стороны пятиюродной бабушки", а Принц какой-то обделенный с этой точки зрения. И потом я думала, что его папаша будет каким-нибудь злым королем из предыдущих сказок. Но ни фига. Валенте, пошто Принца обделила?

Но это частности, которые не отменяют того, что и эта книжка, и вся дилогия прекрасна!