Небольшой по объему роман "Цветы для Элджернона" вскрывает на удивление много проблем современного общества. Главный герой, 32-летний Чарли Гордон с коэффициентом интеллекта около 70 единиц, подвергается операции на головном мозге, в результате которой его умственные способности начинают стремительно расти. За полгода он постигает всю современную науку, изучает более двадцати языков, что фактически дает ему возможность посмотреть на происходящее вокруг совршенно новыми глазами. И видит он вещи совершенно неприятные. Его коллеги по пекарне, в которой он с 17 лет чистил клозеты, не упускают ни одной возможности поизгаляться над дурачком Чарли. А он-то раньше считал, что смех их есть признак их глубокого к нему расположения и дружбы! Профессора, интеллект которых сначала казался недосягаемой вершиной, на поверку обнаруживают узость кругозора и не способны поддержать разговор на темы, выходящие за рамки их каждодневных исследований. Мотивация всего эксперимента ставится под большой вопрос: слова о том, что этот проект даст возможность тысячам недоразвитых вроде Чарли стать полноценными членами общества, - лишь ширма, прикрывающая низменные карьерные амбиции людей, стоящих за проектом. Светила науки в открытую заявляют, что до операции Чарли Гордона не существовало, что это они, нейрохирурги с психологами, подарили ему существование! Вместе с разумом Чарли обретает и способность вспоминать события своей жизни в семье и детства. Его мать, движимая чувством вины за рождение ребенка-инвалида, тратит последние деньги на врачей, тщетно пытаясь сделать сына "нормальным". Лишь родив совершенно "нормальную" дочь, она отказывается от этих попыток, и, более того, Чарли как сын перестает для нее существовать. Он ошибка природы, его следует держать в подвале, когда в дом приходят поиграть друзья дочери.
Отдельный, немаловажный для меня лично мотив книги, - мотив осознания быстротечности времени. Наблюдая за регрессом в поведении Элджернона, лабораторной мыши, которой проделали аналогичную операцию, Чарли Гордон приходит к неутешительному выводу, что то же самое в самом скором времени ожидает и его. Подобно Борхесу, ждущему момента наступления полной слепоты, Чарли ждет дня, когда его разум покинет его, и стремится успеть сделать как можно больше. Трогателен эпизод, в котором он посещает заведение на Лонг-Айленде для умственно отсталых, зная наперед, что рано или поздно он сам станет здесь постоянным жильцом.
Так получилось, что я почти одновременно с романом Киза посмотрел кинофильм "Посетитель музея" режиссера Константина Лопушанского. Он заметно усиливает эффект книги, формально не будучи связан с ней ни сюжетно, ни визуально. "Посетитель музея" возводит тему слабоумия в ранг мистический, почти религиозный, мессианский. Ядерная катастрофа привела к необратимым последствиям на Земле, большинство рождающихся детей умственно отсталые, "дебилы", как их грубо называют те, чей разум не поврежден. А раз дебилы, то и отношение к ним соответствующее: держать в резервациях изолированно от общества. Высшей степенью благородства является взятие на воспитание в "нормальную" семью такого вот блаженного, выполняющего работу слуги. По ходу фильма выясняется, что умалишенные имеют свою мифологию и религию, свои священные книги, проповедников и пророчества. Герой, стремящийся попасть в затопленный Музей, упоминающийся в мессианских пророчествах расы "недоумков", становится в их глазах Тем, Кто должен прийти и спасти их. Странно и немного тревожно звучат слова их молитвы: "Выпусти нас отсюда..."
А общий знаменатель этих двух произведений - в позднем творчестве Аркадия и Бориса Стругацких. Такие романы, как "Отягощенные злом", "Гадкие лебеди", "Обитаемый остров", которые формально классифицируются как фантастические, читаются совсем не как фантастика и затрагивают вопросы очень земные, в частности, моральный аспект научно-технического прогресса. Доктора, лезущие скальпелем в мозг дурачка, не ведают, что творят. Прогрессор становится агрессором, а блаженны - нищие духом. Мудрость мира есть безумие перед Богом, и, напротив, Бог избрал немудрое, чтобы посрамить мудрых. Замечу в скобках, что я далек от идеализации умственно отсталых, и я вполне осознаю, какой тяжкий крест для окружающих поддерживать жизнь таких людей. Вопрос в другом: насколько оправдано сводить благополучие отдельного индивидуума или всего социума к интеллектуальному развитию? Является ли благо рода человеческого функцией от научного прогресса, или правы те, кто говорят, что чем меньше знаешь - тем крепче спишь?
9 понравилось
