Отзывы о книге Коала

"Истина в том, что мне ничто не подходит на этой Земле"(с) Генрих фон Клейст, немецкий писатель и драматург.

О суициде не принято говорить, как будто это что-то стыдное. Между тем, согласно данным статистических исследований, ежегодно в мире более 700 тысяч человек кончают жизнь самоубийством. Что толкает человека на этот страшный шаг? Депрессия, заболевание, одиночество?

21 ноября 1811 года Клейст осуществил свою навязчивую идею - совершил самоубийство. Перед смертью он написал  свояченице, Марии фон Клейст: "Я нашёл подругу с душой, парящей подобно молодому орлу, согласную умереть со мной". Речь идет о раковой больной, Генриетте Фогель. Застрелив вначале её, застрелился сам. Пара похоронена в общей могиле.(с)Википедия

Ноябрьским днем, рассказчик приезжает в свой родной город, чтобы прочесть лекцию о Генрихе фон Клейсте. Недели за три, он сообщил своему сводному брату о  дате приезда. Брат приходит в кафе, где организован званный ужин в честь приезда рассказчика, но разговора по душам  между ними не получается. Во-первых, они никогда не были близки, во-вторых , живут совершенно разной жизнью и у них нет ничего общего...

Полтора месяца спустя рассказчик получает известие, что его брат покончил собой.

Он ушел, не оставив следа, ни в хорошем, ни в дурном. Его, можно считать, вообще не было на свете. Ни свершений, ни потомства, — лишь несколько воспоминаний о мелочах, о забавных случаях какое-то время еще будут ходить в семейном кругу...

Необычная книга. Автор пытается проанализировать причины, побудившие брата решиться на этот шаг. Порассуждать о смысле жизни и проводит нетривиальные параллели и ассоциации: с сумчатым зверьком коалой и историей колонизации Австралии.

Не могу сказать, что книга понравилась, скорее вызвала ряд мыслей...

Бэрфус справедливо замечает, что человек единственный из живых существ на Земле, который понимает, что он умрет. И здесь, не могу не привести одну из любимых мной цитат Михаила Булгакова:

"Да, человек смертен, но это было бы еще полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен, вот в чем фокус! И вообще не может сказать, что он будет делать в сегодняшний вечер."

Я не  100 процентная атеистка, но если меня спросят: "Верю ли в загробную жизнь?"- ответ будет отрицательный. Человеку свойственен страх смерти. Почему нежелание жить преодолевает этот страх?..

Потому что главный вопрос не в том, почему кто-то покончил с собой. Главный вопрос совсем в другом: вы-то сами чего ради продолжаете жить? Зачем тянете эту лямку, почему не оборвете эту муку? Почему сейчас, прямо сейчас, сей же миг, не повяжете петлю, не возьмете яд, не схватитесь за револьвер, почему не распахнете окно, немедленно, сию же секунду?

Каждое утро, когда надо идти в школу, мой сын глядя на кота, который лежит в умильной позе, восклицает: "Хорошо ему, ешь и спи... И никакие уроки учить не надо"...

Европейцы обнаружили коал, только через 30 лет после открытия континента.  Коала считается одним из самых ленивых животных. Они неподвижны большую часть дня и могут сидит на месте до 18 часов в сутки... А тому, кто лениться, если место в современном обществе?

Невероятно пронзительная история. Она не большая по объёму, около 240 электронных страниц, но прочтение заняло у меня довольно много времени. Такие книги просто невозможно читать залпом, нужно их обдумать, "переварить". В очередной раз убедилась, какие же сокровища бывают среди современной зарубежной прозы. Роман настолько наполнен различными мудрыми, берущими за душу мыслями, что я периодически откладывала его, чтобы всё как следует осмыслить, и потом снова возвращалась к чтению; при этом не было ощущения, что утрачиваю нить повествования.

По структуре это произведение не похоже на многие другие. Оно как будто создано из многих различных историй, соединившихся в одну, такую глубокую и неоднозначную. Здесь можно встретить рассуждения о суициде и смысле жизни, об истории, животных, даже об аборигенах Австралии. Казалось бы, роман состоит из множества фрагментов, на первый взгляд друг с другом никак не связанных. Но если присмотреться внимательнее, становится понятно, что каждый из них тесно взаимосвязан с главной сюжетной линией — самоубийством брата рассказчика.

Думаю, добровольный уход из жизни вообще одна из самых сложных, тяжёлых тем, и литература — не исключение. Да, мне действительно было тяжело читать воспоминания героя о брате, размышления о том, что же могло сподвигнуть человека на столь радикальный шаг. В каком же отчаянии нужно находиться, чтобы захотеть оборвать собственную жизнь в 45 лет? В этом возрасте у многих людей жизнь в самом расцвете. Столько можно испытать, узнать, попробовать. Но есть в нашем большом мире и те, кому просто плохо здесь. Плохо не в том смысле, что они постоянно в подавленном состоянии, но в том, что они не нашли своё место в мире и чувствуют себя чужими. Нередко бывает, что даже близкие люди не замечают, что человек собирается уйти из жизни. Он может казаться таким жизнерадостным, полным планов и мечтаний, а в один день ты просто узнаёшь, что его больше нет. И чувствуешь такую боль, что не описать словами.

В случае рассказчика всё примерно так и было. Он не ожидал смерти брата, не думал, что такое возможно. А теперь, вспоминая какие-либо моменты из прошлого, на которые раньше не обращал внимание, и анализируя личность брата, осознаёт, что тот всегда был другим. Он не вписывался в общество, не мог жить по общепринятым нормам и сам не был принят. Как верно подметил рассказчик, общество не простило его брата. Хотя бы за то, что он выбрал быть другим и жить не так, как большинство людей вокруг, стремящихся к благополучию и успеху.

Ещё долго я буду осмысливать это произведение. Не так часто книги производят на меня настолько глубокое, яркое впечатление. И почему-то в этот раз мне не хочется советовать книгу кому-либо из своих друзей: слишком она тяжёлая и, может быть, слишком личная для меня.

Коала - единственный зверек в мире, который образом жизни мало чем отличается от плюшевого мишки, сидящего в изголовье твоего дивана.

Вот и виновник этого романа-исследования (какой уж там герой!), сводный брат рассказчика, живет как коала, недаром еще в юности он получил прозвище Коала в лагере скаутов. Без цели, без стремлений, без интересов (даже компьютера нет!), без амбиций - без рвения. Вспомнился и мультик "Нехочуха" (хоть и не совсем кстати), пока я обдумывала свой отзыв. Человек выбирает ничего не хотеть, потому что "хотеть" - вредно. Да и условий в их городке мало для хотений. Одни адаптируются к любым условиям, другие уезжают, третьи... А пока человек выбирает быть неприхотливым и удобным, не делать лишних шагов и телодвижений, не выделяться. И все бы ничего, если бы не была такой явной связь между образом жизни Коалы и его желанием покончить с собой.

Встав перед совершенно неожиданным фактом смерти сводного брата рассказчик (имеет ли автор в виду себя?) испытывает чувство вины, сожаление, негодование, то упрекает брата, то пытается оправдать, то обвиняет снова. Как тут не затеять целое... нет, не расследование... исследование, чтобы разобраться?

Вот как пишет Бэрфус о причинах выбора своего брата и ему подобных:

Каждый чего-то хочет, и лучше сегодня, чем завтра. ...в этом, быть может, корень всех бед — в рвении. В школе им внушают, что рвение — главная доблесть, хочешь чего-то в жизни достичь — старайся. Но если другие захотят того же, придется соперничать с ними, вступать в борьбу? Кто не борется, тот не побеждает, но это ведь значит, что без побежденных никак не обойтись. А он по себе знает, что побежденный чувствует, — лютую ненависть, жажду мести. Выходит, каждой победой ты наживаешь себе врага. Зато вот его зверь [коала] существует, ни к чему не стремясь. Даже не двигается почти, целый день полеживает на ветвях, никому не причиняя вреда. И, похоже, горя не знает. И не сказать, что нелюбим. Напротив, всем нравится, врагов у него нет, и трудно найти существо, пользующееся большей симпатией.

Нет врагов? Если бы! Сколько ареалов обитания коал пострадало от, мягко говоря, "неугомонных" людей! (познавательная часть книги).

А вот у людей-"коал", и вправду, вроде нет врагов. Недаром они выбирают быть удобными, ничем не выделяться и полностью подчиниться воле волн. Вот и герой Камю в романе «Посторонний" был таким.

Ан-нет. Природу не обманешь. Душа похожа на текущую реку, а не стоячее озеро, и если ее течение, включая подводные (они же - стремления), не направлять, то не находя выхода, они могут образовать воронку в душе, черную дыру.

Выясняется, что в родном городке рассказчика в Швейцарии тема самоубийства так или иначе коснулась каждой семьи. Самоубийства разных людей никак не связаны между собой. Разве что мотивы могут быть похожи, да выяснишь ли это, когда местные жители по природе своей скупы на слова, и развязывать языки не привыкли, а уж на постыдную в тех местах тему самоубийства - тем более.

"Встроенные" в роман истории дополняют, обогащают, вносят контраст в общую картину. С одной стороны, подтверждая уже сказанное - если ты отказался от борьбы, это не значит, что борьба тебя минует. С другой стороны, иные истории добавили контраста к образу жизни Коалы. Иногда думалось: посадить бы его на тот корабль с заключенными, на котором бесконечные тридцать, кажется, недель люди доходили почти до сумасшествия, а потом снова вернуть его к обычной жизни. Может тогда его эмоции раскачались бы, жизнь заиграла красками, вернув смысл, а прежняя жизнь либо показалась бы раем, либо, глядишь, появилось бы желание, идея, мечта, с которой просто берут рюкзачок и отправляются в путь. В какой разлом человек должен был выпасть во времени, в какой черной дыре оказаться, чтобы считать, что жизнь кончилась?..

Оспорить весомость этого текста и талант автора для меня не представляется возможным. По весомости другой современный швейцарский автор Петер Штамм (так же как и Бэрфус лауреат Швейцарской книжной премии Schweizer Buchpreis), может не выдержать сравнения. Но там есть другое преимущество: Штамму удалось легкости повествования придать "объем", благодаря метароманическому приему, вложенности романа в роман, где одно отражается в другом как в зеркалах, расположенных по кругу, перекликаясь и с самим собой и с рельной жизнью и другими романами Штамма. Во всяком случае, так его творчество увиделось мне после прочтения двух книг.

***

Роман "Коала" перекликается с книгой - сборником эссе Лукаса Бэрфуса «Stil und Moral. Essays» ("Стиль жизни и мораль"), где Бэрфус высказывает свое небезразличное отношению к "амебному существованию", и, напротив к "бодрствованию души среди заснувших", не раз упоминая родной городишко, который покинул.

PS.: Ни разу у меня еще мысли не складывались в слова с таким трудом, как при написании этой рецензии. Как-будто ступор, в который впадали жители маленького городка при упоминании о самоубийствах, передался и мне. Я надеюсь, что мой отзыв не оскорбил людей, которые ведут спокойный и оседлый образ жизни. Ни я, ни Бэрфус не имели их в виду. Тут дело в доведении до крайности, когда самому человеку в принципе не может быть комфортно в состоянии, в которое он впал.

Самоубийство само за себя говорит, глашатаи ему не нужны.

Самоубиение в романе случается как факт - место рефлексии главного героя. Размышления уходят от попытки объяснения причин. Почему. Зачем. Не выносится никакой оценки поступку. Немое, молчание, страх. Есть ответ, но на какой вопрос? Вещам вокруг достаются слова. Замысел легко раскрывается во всей своей полноте к концу произведения. Сюжет разбит на линии, которые пересекаются в том месте, где расставляются акценты. Само название романа говорит нам об использовании аналогии, построение - like a fable.

Передо мной тоже своего рода артефакты, для истолковывания которых надо сравнивать, строить догадки и, главное, напрягать воображение.

Англия, протестантизм, закон, наказание, тюрьмы, король и повинность. Свободная колонии есть независимая страна. Несвободная колония, освоение земель, изучение. Но сначала жратва. А где-то веками шла своя жизнь, со своей логикой. Уязвимому древнему животному не находится места в божьем замысле - уничтожение. С приходом очередной независимости - использование, карикатурирование (это свершить было очень легко, почти без усилий). Удивительные переплетения с древних времён до наших дней, до нас самих.

С этим первоистоком мой брат, живое существо, был связан, он носил в себе весь возраст жизни, всю давно разомкнутую цепь её развития, способную, однако, поведать свою историю, что древнее этой церкви, и любого из зданий на земле, и даже древнее, чем эти горы.

С самоубийства брата до его собственной личности, до личности главного героя, до людского. Рвение, усердие, работа, стремления и инициация страхом в детстве. Спустя некоторое время жадно хочется перечитывать целые фрагменты, куски. История мира - это ад примеров для подтверждения собственной мысли, собственного взгляда.

PS.

с кроны древнего дерева, падаю историей наземь, и сейчас разобьюсь.

В швейцарской глуши - неназванном жалком городке на реке Аре - убивает себя сорокапятилетний мужчина по кличке Коала. Его сводный брат - известный писатель и рассказчик в романе - приезжает в это задристанное захолустье (на самом деле, на их с братом общую родину), чтобы почтить память и разобраться в мотивах. С марта до самого лета герой ищет вопрос, ответ на который он всем дал, и как будто находит.

Двадцать миллионов лет назад на земле появился зверь.

Вот имена зверя: каллевин, коллевонг, кобаркола, колах, карбон, коол, буррор, бангару, пукаван, гуридун, бора-бе, сумчатый медведь, коала.

Хотя дольше всего зверь существовал вовсе без имен и бродил по первобытным степям, пока не оказался в Австралии, где встретился с человеком: сначала - аборигенами, потом - белыми. И те, и другие уничтожали коалу безжалостно. Туземцы - для еды, европейцы - для спорта.

Женщин на охоту старались не брать, слишком уж крики раненых животных напоминали плач младенцев.

Только в 1919 году наступает просветление: нарождающееся австралийское государство берет немногих уцелевших коал под защиту.

Такова книга. От Коалы-человеку к коале-зверю Бэрфус переходит красиво, через детское воспоминание первого. Оно выглядит сценой из Повелителя мух : дети - то есть не вполне еще люди - посвящают Коалу в скауты: жестоко и грязно. Этот скаутский опыт отразится потом в рассказе про австралийских каторжников-колонистов: петлю для виселицы там будут вязать уже не шутки ради.

В этой книге все во всем отражается - каждая мысль, каждая деталь - роман невероятно цельный при всей сложности композиции. Он написан двумя языками, cочетая местечковый говор со стерильной речью исследователя. И здесь приходится вспомнить Кристиана Крахта, который стилизовал свою Империю под документ. Оба автора пишут по-немецки, и тональность у них - одна на двоих. Очевидно, что парням очень плохо. Вообще. Всегда. Тут же и тема: колонизация, точь-в-точь как в Империи . Едва ли не половину своего Коалы Бэрфус посвящает австралийской колонии каторжников - хороший пример конфликта человека с природой, как и метафора борьбы с внутренним зверем.

Этот внутренний зверь - наверное, понятно уже - коала, но коала подлинный. Существо, с котором мы столкнемся, имеет интеллект едва ли не самый низкий среди млекопитающих. В его сумках часто находят мумифицированных малышей, потому что к гигиене оно равнодушно. Партнеров самка не различает из-за природной тупости, а детенышей кормит своим калом второго порядка (то есть однажды уже в виде кала съеденным). Эти животные лишены любознательности, стараясь провести всю жизнь на одном дереве: жуют листья или сидят неподвижно по 10-15 часов кряду. Единственное содержание коалы - леность, в отличие от человека, жизнь которого - рвение.

Истинное существование коалы для человека оказалось непереносимым, род людской соглашался допустить существование зверя только в образе веселого малого, ходячей карикатуры.

После гибели брата писателю является вялый, флегматичный, летаргически сонный оборотень. Брат был таким. Требование Бэрфуса - понять и принять этого подлинного коалу, хотя бы потому что зверек может чувствовать боль и никому не вредит. Сказать честно, только германец мог так категорично поставить человеческое рвение против нечеловеческой лености. Я с улыбкой вспоминаю Штольца и его друга Обломова , который тоже был коалой, но не бэрфусовым, а нашим - приятным.

В этой же компании и Сид Баррет - основатель Pink Floyd. На похоронах главного коалы звучит в плохие динамики Shine on you Crazy Diamond:

Песня была посвящена основателю группы, который уже после выхода второго диска впал в безумие и был безвозвратно потерян для музыки.

Главная проблема романа - проблема смерти, потому он короткий и страшный, словно описание агонии в медицинском трактате. Даже экскурс в естественную историю нужен автору для того, чтобы показать древность и всемогущество смерти, а еще ее биологизм. Куда мы уходим? Ответ для Бэрфуса очевиден: остаемся здесь, превращаясь в неприглядные останки - все видят и знают это.

Самоубийство - оно само за себя говорит, ему не нужен ни голос, ни глашатай… Люди лгут, утверждая, что они самоубийц не понимают. Совсем напротив. Их прекрасно понимает всякий, понимает слишком хорошо… Потому что главный вопрос не в том, почему кто-то покончил с собой. Главный вопрос совсем другой: вы-то сами чего ради продолжаете жить?

Человек, в конце концов, - единственное свободное существо, способное на самоубийство. Только человеку дано выбирать между ужасом и смертью. Рвение нужно для того лишь, чтоб отвлечься от страха смерти. Но если рвения нет, то исход очевиден. В насквозь материалистическом швейцарском монологе всплывает внезапно старинная церквушка, но для того лишь, чтобы напомнить своей скромной монументальностью: вы все - тлен, искры, которым со дня на день суждено погаснуть. Ничего другого нет. Христос Бэрфуса - мертвый и во гробе, как и у помянутого в книге Ганса Гольбейна:

Похоже, она первой из моих собеседниц по достоинству оценила тонкость моих соображений относительно чудовищной запятой в одном из его рассказов, которая обычную, безобидную фразу в сцене примирения отца и дочери превращает в описание мастурбации матери, тайком их разговор подслушивающей.

Это про разговор героя-писателя с проституткой в том самом захолустье. Этот разговор происходит в самом начале и звучит требованием к нам всем: будьте внимательны насколько возможно! Похоже, что я оказался нерадивым читателем и так и не смог понять, почему именно в сорок пять лет - не раньше и не позже - коала решил убить себя. Хотя этот вопрос звучит многократно и герой-рассказчик - так кажется - получает на него какой-то ответ. Не повезло только мне. Сам роман, хоть и написан с большим талантом, оставляет после себя тоску и головную боль. От этого чтения нужно, в буквальном смысле, отходить. Не худшим решением будет и вовсе не браться.

Основываясь на аннотации (пора бы перестать им доверять), я ожидала прочитать загадочную историю расследования самоубийства парня по кличке Коала, но не тут-то было. Первые 50 страниц, отчаянно-скучно описывались будни страдающего писателя - брата Коалы. И эти его угрызения совести, воспоминания их общего детства, рассуждения были такими унылыми, что переворачивая очередную страницу, хотелось просто захлопнуть книгу и забыть о ней навсегда.

Но на 60 странице, внезапно, я оказалась на борту корабля в компании колонизаторов Австралии. Повествование превратилось в хронику появления на Земле потрясающих сумчатых - коал. Я ни разу не задавалась вопросом подробного изучения этого млекопитающего, хотя оно и является одним из самых любимых, а тут такой полезный сюрприз. И вот эта часть рассказала мне о коалах гораздо больше, чем все фильмы National Geographic.

Если бы эта книга не позиционировалась как роман, а целиком была бы посвящена ушастым любителям эвкалипта, то я бы ей поставила 5 баллов из 5.