Barney's Version

Смех, юмор комик, шутки - пропустите все эти слова в описании аннотации. К этой книге нельзя подходить с подобными ожиданиями, тогда они точно не окажутся завышенными. У нас у всех разное понимание хорошего юмора, да и вообще шкала от интеллектуального до низкопробного юмора крайне растянута, и даже оценка иронии, сатиры, комедии положений и каких-нибудь гэгов у каждого человека будет своя. (Кстати на одном стороннем ресурсе увидела в комментариях к книге - "юмористическая фригидность", звучит как тревожный диагноз и как раз поднимает вопрос о восприятии сего текста как юморного). Как по мне, тот тут утрированный поход к сатирической подаче описания никчемного, но много мнящего о себе злобного и кусливого старикашки-алкоголика, неуемного, неустроенного, неуживчивого, не этичного и не знающего берегов, но за всей этой мишурой все равно пробивается человек, который любит жизнь и людей, в ней присутствующих. Кому-то будет смешно, как вот например аннотатору, кому-то не слишком, как было мне. Мне героя было больше жалко, такой он мелочный, беспомощный, привязчивый (особенно к одной из своих бывших жен, паталогическая привязанность, неприятная скорее, нежели вызывающая восхищение от силы чувств) и невыносимо нудный, циничный и кристально честный в понимании своих малых возможностей, и через эту жалость злость на не особенно приятный поток сознания этого алкашного деда прошла. Его жалко и одновременно брезгливо как-то, пришлось слушать на максимальной скорости, чтобы как-то побыстрее закончить знакомство с его личностью. Кстати, не знаю какой возрастной ценз у книги, но дед в выражениях не стесняется, равно как и в мстительных мечтах о печальном конце своих недругов и много подобного еще, так что явно тут рейтинг не меньше 16+. Полюбить героя не получилось, внешняя мишура не дала пробиться к его нежной сердцевине. Он вспоминает былое свое житие свою любовь и драмы (а он не много не мало был обвинен в смерти друга, там очень запутанная история, мы ее по кусочкам дозированно будет получать по мере рассказа), периодически переключаясь на настоящее - а там у него то боязнь деменции и забытые словечки, и общение с разными кровными родственниками и еще всякое, тянущееся из прошлого. Причем по времени - начиная с послевоенных лет, когда он был совсем молод. Пометало его по миру знатно, но Канады, ради которой я взялась за книгу тут предостаточно, ощущение присутствия вполне себе наличествует, этого не отнять. Советовать бы ее не стала, уж слишком мы все разные для настроения этой книги, но, думаю, она всегда найдет своего читателя.

"Черт, Барни, как мы когда-то веселились! Не понимаю, куда все ушло, а главное - зачем же так быстро!.."

Барни Панофски - удивительный человек. В нем невероятным образом соединяются, казалось бы, взаимоисключающие вещи. Душа поэта с профессией дельца, здравомыслие и трезвый ум с безрассудными, неосторожными поступками, любовь к жизни с пессимистичным взглядом на неё. Барни однолюб, но был женат трижды. Общительный, легко завязывающий знакомства, он за всю свою жизнь только одного человека мог назвать другом и... именно в его убийстве Барни однажды обвинили. Жизнь Барни, рассказанная им самим, повод для шуток и иронии, но внутри герой абсолютно серьезен. Поразительная личность! И именно её, свою личность, Барни сейчас теряет.

Вчера ночью, только я начал засыпать, вдруг понял, что не могу вспомнить название одной штуки... На неё откидывают макароны, чтобы вод слить. Нет, вы представьте! Пользоваться ею тысячу раз. Перед глазами стоит как живая. Но слово, которым эта чертовая дрянь обзывается, ни за что не вспомнить.

Когда начинаешь читать историю жизни Барни Панофски, её герой кажется старым, одиноким "жалобщиком", несправедливым по отношению к близким, но убежденным в исключительности собственного Я. Но первое впечатление обманчиво. Главное чувство, которое руководит жизнью Барни, - это любовь. В самом настоящем, библейском, смысле слова. Барни любит ближних, любит просто, без размышлений, без гордыни и не требуя взаимного чувства в ответ. Он любит детей - зануду Майкла, мятущегося идеалиста Савла, инфантильную Кейт, - любит не потому, что они его дети, "за что" их любит мать, а просто потому, что они есть. Он любит лучшего друга Буку, своего адвоката Джона Хьюз-Макнафтона, актрису на пенсии Соланж и её дочь Шанталь, он любит даже "занозу" Терри Макайвера и ужасную "вторую миссис Панофски". И величайшая справедливость, что Барни Панофски, в свою очередь, любит его автор: книга у Мордехая Рихлера получилась замечательная (и развязка истории с убийством отличная)...

Веселая книжечка. И сумбурная. Реалистичная до сюра, все-таки жизнь эмигранта - это не сахар. Барни Панофски прожил жизнь в Париже, Монреале, Лондоне, был не единожды женат на различных женщинах и имеет троих детей. Он много кого из знакомых имен знал не только по именам и сейчас сидит в баре, глушит вискарь и рассказывает свою историю. Память его иногда подводит, но его сын готов исправить некоторые исторические факты, он преремежает свою английскую речь французским и идиш и получается кашамала из воспоминаний, фактов и вымысла. Вот как он пишет

Множество отступлений, пустословие — сплошной Барни Панофски в пьяном бреду. Правда, Лоренсу Стерну подобные излишества сошли с рук, а я чем хуже?

Нет, я конечно понимаю, что автор хотел создать нечто вроде "потока сознания", но у него не вышло. Много камней в этом потоке. И чтобы разобраться, я хочу посмотреть фильм, может быть режиссер разъяснит мне смысл? И еще, если автор считает, что

Канада — это дурдом, невыносимо богатая страна под управлением идиотов, и ее доморощенные проблемы как в кривом зеркале отражают беды и тяготы окружающего мира, где голод, расовые конфликты и вандалы у власти, к несчастью, не исключение, а правило.

, то что бы он сказал о нашей стране?