Платон. Диалоги

Современные Интернет-тролли в обязательном порядке должны читать диалоги Платона, если хотят достигнуть вершин мастерства подкалывания собеседника. Сократ в "Евтифроне" выведен настоящим супергероем, который в сиянии троллинга появляется перед противником и на раз-два-три делает из него посмешище, причём сам не только остаётся в белом плаще, но ещё и паясничает, дескать вот ты такой умняша, а я-то болван, научи уму-разуму. Увы, искусство блестящей полемики кануло в небытие, и иной раз те, кто считают себя по силе убеждения равными Сократу, на деле лишь кидаются какашками. Сократ в этом диалоге тоже балансирует на грани, ещё чуть-чуть и его закидоны стали бы самодовольным бахвальством, но фишка в том, что эту грань он как раз не переходит.

А диалог, как водится у Платона, крошечный. Сократ встречает некоего господина Евтифрона (как будто дважды чихнули, будьте здоровы). Тот идёт судиться с собственным отцом. Вопрос больше морального свойства, чем судебного: наёмник Евтифрона набухался и зарезал раба, отец Евтифрона его связал и бросил в канаву до судебного разбирательства. Но пока колесница правосудия скакала к месту преступления, пьяненький наёмник сам сыграл в ящик. И теперь Евтифрон хочет наказать за убийство собственного отца, дескать ай-яй-яй, это всё не богоугодно.

Диалог, как ни странно, больше крутится не вокруг этой тяжбы и странных убийств, а вокруг религиозной тематики. Сократ изящно заводит собеседника в тупик и оставляет его там, зловеще хохоча. Пока они различают "богоугодное" и "благочестивое", у Евтифрона взрывается анус, поэтому он в спешке уходит. А нечего лезть к Сократу с такими проблемами.

Я вполне понимаю, за что злобные и напыщенные граждане Афин невзлюбили Сократа: кто же выдержит эти тонкие издевательства, на которые и ответить-то никак не получается, тем более, что иногда Сократ доходит едва ли не до юродствования. И тем более понимаю, что если они не врубились в его разговоры, то вместо смысла накинулись на тему. Увы и ах, тема острая – за оскорбление религиозных чувств верующих можно и схлопотать. Даже если ты на самом деле говорил о несколько иных вещах.

Читайте Платона, восхищайтесь Сократом, прокачивайте экспу. Кстати, именно с этого диалога начинается один из забугорных курсов про Кьеркегора. Пригодится.

древние ученые, как отмечает жебелев, объединили в одну группу диалоги "евтифрон", "апология сократа", "критон" и "федон". повод к объединению именно этих четырех трактатов довольно логичен - это хронология. в "евтифроне" сократ говорит о том, что на него подали в суд, в "апологии" звучит сама речь сократа на суде", "критон" показывает сократа в тюрьме, а в "федоне" мы видим сократа на смертном одре. потому мне представляется странным порядок чтения платона, который предлагает украинский философ баумейстер: сначала "апология сократа", потом уже "евтифрон".

"евтифрон" гораздо занимательнее и проще той же "апологии", да и он важен тем, что в нем поднимается один из важнейших вопросов для сократа: "что есть благочестие?"

в начале может показаться, что "евтифрон" написан не платоном, потому что в "апологии сократа" сократ предстает жутко ироничным и едким старцем, не теряющим присутствие духа даже перед лицом смерти, а до середины "евтифрона" он мягок, спокоен и даже кротко выслушивает евтифрона, молодого философа. но позже первое впечатление пропадает, ибо, дав выговориться евтифрону, он начинает не столько дискутировать с ним, сколько пытается понять, что такое благочестие, и тут-то во всей красе выходит из мрака неутомимый сократ, которого мы видели в "апологии".

безумно притягательна спокойная и величественная фигура молодого евтифрона, который подал в суд на своего отца за убийство своего слуги. какой скандал! подать в суд на родного отца за убийство какого-то там слуги! сократ изумляется, разве можно подать в суд на собственного отца? на что евтифрон отвечает:

видно, откуда у постмодернизма ноги растут (чего греха таить, все когда-то взахлеб читали и читают древних греков) с его устремлением убить всех (гуманизм, автора, смысл и, конечно же, отца). кто убил отца? - у постмодернистов это переосмыслено иначе, чем у сократа, который задается вопросом: кого убил отец?, что тоже немаловажно. впрочем, если смотреть на постмодернистский вопрос с другой стороны, то получится, что евтифрон косвенно убил авторитетную фигуру отца, опорочив его перед общественностью и заставив нести наказание за грехи.

именно это наталкивает сократа на мысль: не совершает ли евтифрон нечестивое дело? как следствие - благочестиво ли он поступает?

евтифрон парирует это тем, что богам это будет казаться благим делом, ведь и зевс же "оскопил своего отца за нечто другое в таком же роде" (имеется в виду его свержение кроноса и пр.), на что сократ, доказывая относительность и неустойчивость любого утверждения, говорит, что пусть зевс и гефест, как боги, что имели стычки с родителями, порадуются за него и посчитают его дело благим, но вот гера и кронос, потерпевшие надругательства от детей, не будут считать евтифрона правым.

единой точки зрения нет. даже евтифрон, если читать очень внимательно, сначала говорит, что все боги посчитают суд над убийцей справедливым, потом соглашается с сократом, что о каждом отдельном случае боги могут поспорить. потому финал, где сократ пытается добиться окончательного ответа от евтифрона, иронически смешон, но неудивителен:

мы так и не узнаем окончательного ответа евтифрона о благочестии. наверное, в этом есть доля правды. как никак, к окончательному выводу мы никогда не придем.

Итак, я продолжаю «разговаривать с мёртвыми», - читать произведения великих философов.

На этот раз поговорим о диалоге Платона «Алкивиад І».

Что ж, начало довольно затянутое и тут у меня возникла чёткая ассоциация с «Маятником Фуко» Умберто Эко. Там автор, в отличие от подавляющего большинства иных писателей, не привлекает, а отсеивает читателя. Там главное продраться через 25 – 30 первых страниц, а потом ты будешь вознаграждён.

Так вот, с первых страниц диалога его хочется бросить и перейти к чтению чего-нибудь более интересного и актуального. Но, сделай усилие, прояви волю, и уже через полтора десятка страниц ты узнаешь о себе нечто, чего ты не знал или, что скорее всего, думал, что знал. Кстати, это один из основных вопросов, раскрываемых в первой трети диалога: откуда мы знаем то, что знаем? И, кстати, нам, - современным людям, сложнее, ведь, в отличие от античных жителей, у нас слишком много источников, создающих иллюзию знания.

И вот вторая ассоциация, возникшая с первых страниц чтения – Платон (Сократ) был бы обалденным сетевым спорщиком (не путать с троллем), его комментами зачитывались бы миллионы. Правда, скорее всего его бы забанили. Ведь современные свободные соцсети как раз бояться свободы слова. Не, не подумайте, Сократ ничего не политкорректного либо не толерантного не говорил, его основная вина в том, что он пытался докопаться до Истины. А современные соцсети, простите за повтор, больше чем свободы слова бояться Истины.

Хотя стоп: Платон, устами Сократа посмел сказать, что мужчины и женщины занимаются разными занятиями, т.е. он имел ввиду, что они разные, по природе... Как не политкорректно:)

Кстати, только что поймал себя на мысли, что в контексте этой рецензии не правильно сравнивать «современность» и античность, ибо эта «античность» вполне современна:

Актуальные фамилии персонажей, подходящих под эту цитату, каждый из нас может вписать самостоятельно:)

Но там в тексте не только про «социалочку и актуалочку», но вполне себе и про «высокие материи», без которых мы, мыслящие (надеюсь) существа, не можем да и не знаем, «куда жить».

И эти самые «высокие материи» выводятся из рассуждений об обыденных, можно даже сказать, бытовых предметах и отношениях, и казалось бы «нудные» вопросы и ответы приводят к такой красоте:

Сократ. Значит, ты заметил, что когда мы смотрим кому-нибудь в глаза, то наше лицо отражается в противолежащих глазах, как в зеркале? Это зеркало мы называем зрачок, в котором появляется как бы куколка лица, на него смотрящего.

Алкивиад. Твоя правда.

Сократ. Следовательно, глаз может видеть себя лишь тогда, когда смотрит в другой глаз и видит в нем самое лучшее, а именно то, благодаря чему тот способен смотреть?

Алкивиад. Это ясно.
...
Сократ. Подобно этому и душа, любезный Алкивиад: если она хочет познать самое себя, должна взирать на душу, особенно же на ту часть в душе, в которой заключается ее сила – мудрость, или же на нечто другое, схоже с этим?

Алкивиад. Я согласен с тобой, Сократ.

Сократ. Но можем ли мы найти в душе что-нибудь божественнее того, чем познаем и разумеем?
Алкивиад. Не можем.

Сократ. Следовательно, эта ее часть походит на божество и тот, кто, взирая на нее, познает все божественное – бога и разум, - тот наилучшим образом познает и самое себя.

И вот после таких вот высот Платон, более чем за две с половиной тысячи лет до этой рецензии, предупреждает нас об опасности безумца,- ботоксно-бункерного деда, который гонит своих граждан на убой и который прямо сейчас угрожает миру ядерным оружием:

Сократ. Какова же судьба того, кто, любезный Алкивиад, имеет власть делать что хочет, а ума не имеет, - вне зависимости от того, частное ли это лицо или государство? Каков, например, будет удел больного, которому дана свобода делать что угодно, а способность врачевания не дана, - больной, который действует как тиран, так что никто не может и укорить его? Не погубит ли он, скорее всего, свое тело?

Алкивиад. Ты говоришь правду.

Вот такое вот сочетание обыденных разговоров, «высокой материи» и «актуалочки» находим мы в «Алкивиаде».

В отличие от другим диалогов и уж тем более от «Государства», «Алкивиад І» довольно небольшой, как раз подходит для неспешного, медитативного воскресного чтения.

И будем помнить, что