Цитаты из книги Dżuma

Бацила чуми ніколи не вмирає, ніколи не щезає, десятиліттями вона може дрімати десь у закрутку меблів або в стосі білизни, вона терпляче вичікує своєї години в спальні, в підвалі, у валізі, в носовичках та в паперах, і, можливо, настане день, коли на лихо і в науку людям чума розбудить пацюків і пошле їх конати на вулиці щасливого міста.

Не може людина по-справжньому перейнятися чужим горем, якого не бачить вочевидь.

Стихійне лихо непомірне з людиною, тим-то і вважається, що лихо – це щось нереальне, що це лихий сон, який скоро минеться. Проте сон не кінчається, а від одного лихого сну до другого конають люди, і в першу чергу гуманісти, бо вони нехтують запобіжними заходами.

«Питання: як досягти того, щоб не марнувати часу? Відповідь: відчути час в усьому його плині. Засоби: проводити дні в приймальні зубного лікаря на твердому стільці; висиджувати по неділях на балконі; слухати доповіді не зрозумілою тобі мовою; обирати найдовші й найнезручніші залізничні маршрути і, звісно, їздити в вагоні стоячки; стовбичити в черзі до театральної каси і не брати квитка на виставу тощо».

“Это не героизм, а обыкновенная честность.”

Чума - это значит начинать все сначала.

У священнослужителей не бывает друзей. Все свои чувства они вкладывают в свою веру.

Раз я знаю,что ты придёшь,я могу тебя ждать сколько угодно.

Я не посмел заговорить об этом с матерью, но стал за ней исподтишка наблюдать и понял, что мои родители чужие друг другу и что жизнь ее была сплошным самоотречением. Поэтому я простил ее с легкой душой, как я говорил тогда. Позже я узнал, что и прощать-то ее не за что было, до замужества она всю жизнь прожила в бедности, и именно бедность приучила ее к покорности.

-В основном приходится рассматривать дела о серьезном нарушении последних распоряжений. Никогда еще так не чтили старых законов. – А это значит, – улыбнулся Тарру, – что по сравнению с новыми они оказались хороши.

Из некоторых домов доносились стоны. Раньше, когда случалось нечто подобное, на улице собирались зеваки, прислушивались, судачили. Но теперь, когда тревога затянулась, сердца людей, казалось, очерствели, и каждый жил или шагал где-то в стороне от этих стонов, как будто они стали естественным языком человека.

… все забыть нельзя, даже собрав в кулак всю свою волю…

Совершенно верно, не могут люди обходиться без людей.

Легко быть на стороне благого дела.

Просто, если ты врач, у тебя составилось определенное представление о страдании и это как-то подхлестывает твое воображение.

Беду, по его словам, заранее не угадаешь.

Само собой разумеется, историк, даже если он дилетант, всегда располагает документами.

Да,вот что даёт уверенность - повседневный труд.Все прочее держится на ниточке,все зависит от того самого незначительного движения.К этому не прилепишься.Главное- это хорошо делать своё дело.

Но старик астматик прав - люди всегда одни и те же. Но в этом-то их сила, в этом-то их невиновность, и Риэ чувствовал, что вопреки своей боли в этом он с ними.

Я не так уж счастлива, что уезжаю, но ведь для того, чтобы заново начать жизнь, не обязательно быть счастливой