Ногти

06.01.2025. Ногти. Михаил Елизаров. 2001 год.

Мальчик с горбом появляется на свет в интернате, полном чужих клейм и прозвищ. Здесь жизнь не щадит никого: кто-то прячется за молчанием, кто-то становится посмешищем. Но его спасением становится старое пианино в углу комнаты. Ещё не зная нот, он учится говорить через музыку — единственный язык, который принимает его мир.

Есть книги, которые задевают своей искренностью, а есть те, что буквально пробирают до дрожи. «Ногти» Михаила Елизарова — из тех, что разрывают шаблоны. Это история о том, как человек, обременённый физическими изъянами, ищет своё место в мире, где, кажется, ему вовсе нет места. Гротеск, мрачный юмор и болезненная честность — вот что делает эту книгу столь необычной и запоминающейся.

Елизаров пишет так, будто режет по живому. Его язык грубый, неуютный, но когда начал читать, то оторваться уже невозможно. Каждая строчка полна иронии, которая защищает героев от суровой реальности. Например, образ «внутреннего музыканта» —не просто аллюзия творчества, это воплощение всего того, что сложно выразить словами. Музыкант в горбу героя — это некий демон, который творит, страдает и освобождает.

Но да, иногда текст перегружен аллегориями, и не всё всегда работает. Порой уже не понимаешь, очередной это символ или Елизаров просто увлёкся.

«Ногти» — это прежде всего история о противостоянии: человека с самим собой и с окружающим миром. Темы переплетаются так плотно, что они словно усиливают друг друга. Интернат, с его равнодушной системой и безликими обитателями, становится микрокосмом всего общества, где слабость считается пороком. Но Глостер, несмотря на физические ограничения, находит спасение в музыке. Для него это не просто искусство, это борьба и способ выжить. Его «внутренний музыкант» — это не вдохновение в привычном смысле, а тяжёлое бремя, его сила и наказание. В этом мире контрастов — уродства и красоты, угнетённости и творчества — Елизаров ставит вопрос: может ли человек преодолеть свою природу, не утратив самого себя?»

Персонажи повести создают мощный контраст, раскрывая разные грани человеческой слабости и силы. Глостер — одновременно слабый и сильный, жалкий и вдохновляющий. Его горб — это больше, чем физический недостаток; это образ его внутреннего конфликта, борьбы с самим собой и миром. В противовес ему стоит Бахатов — безмолвный спутник, чья простота и безликость только подчёркивают трагичность окружающей действительности. А прочие персонажи с их комичными попытками казаться важным — яркий пример того, как система превращает даже добрые намерения в фарс.

Мир, который описывает Елизаров, тяжёлый, мрачный, но безумно натуралистичная. Интернат с его запахами, обшарпанными стенами и безразличием персонала — это не просто место, это метафора. Но когда герой уходит в музыку, мир меняется. Музыка становится светом в темноте, временным спасением.

«Ногти» — книга, которая цепляет. Она не про комфортное чтение, она про переживания. Глубокая, болезненная, но очень живая. Её герои остаются с тобой, а темы заставляют задуматься. Это книга для тех, кто готов смотреть не отворачиваться. Неидеальная, но честная. 8 из 10.

Претензия, конечно, есть и очень большая. Лично читательская претензия, то есть. Объем повести здесь, вообще, не туда и не сюда. Тут или рассказ, или роман. Нда. Короче, опосля прочтения я даже забила в хотелки «дом, в котором» петросян. Ибо мне не хватило ногтей, да.

Я так-то люблю всякое страннючее, и даже оттталкивающее, и скажем противное, и чуть ли не блевотное. Но только, чтобы оно не было написано заради процесса складирования и любования фекалиями. Мне надобно увидеть определенный смысл, двойное дно, если оно имеется. И, в принципе, даже писатель может кричать на всех углах, что он просто наваял синие занавески. Или смысл есть только единственно правильный, за этим обычно следует озвучивание авторского видения. Да ради всех богов, как говорится. Ежели в этих оконных тряпках есть хоть что-то, я ведь найду именно свое, видимое и нужно мне. И тогда у нас с книгой все срастется.

Главгеры в этой книге отказники. Из-за врожденных пороков развития. То есть изначально изгои без малейшего права на второй шанс. И тут даже нет смысла осуждать несчастных или бессовестных родителей, бросивших бедных детей в вечно голодную пасть безжалостной системы. Если нет приличных денег на содержание такого больного, то и особого выбора нет. В какую сторону ни повернись, кругом засада, всегда будешь виноват. Но приходится делать выбор оставлять или сдавать в спецучреждение, и не остальным товарищам осуждать кого-либо. Люди с живой душой осудят себя сами без лицемерных посредников. Другой же породе будет глубоко фиолетово на общественность.

Про то, что дурачки не всегда колосистые овощи, ну да, такое случается. Но окружающие предсказуемо видят флору и фауну, а не человеков хотя бы с зачатком разума. И всякие садисты и извращенцы слетаются в места скопления беспомощных и бесправных людей аки прожорливые монстры. Это тоже своего рода аксиома, к сожалению. Вот еще что-то гоголевское такое увидела в этой истории. Короче, все эти ногти и прочие субстанции, включая не материальные, весьма опасная штука. Ух, не рискуйте обижать безмолвную жертву. Ух, не рискуйте. Юродивые куда как ближе к богу или там к потустороннему миру, нежели нормотипичные.

И про дружбу главгеров. Она, конечно, была на свой манер. Без сомнения. Но все же это являлось и чем-то большим. То ли симбиоз, то ли духовное прорастание друг в друга, то ли вуду, зомби, кукловодство, то ли энергетически-мозговая подпитка, то ли магия, колдовство. А может быть и все вместе, по чуть-чуть и того, и другого.

В общем. В общем, тут, конечно, можно было раскрутить всякого-этакого, но это была бы уже голливудщина какая-то или там гарри поттер на нашенских минималках. Однако елизаров пошел другим путем. Поэтому в финале неистово колосится нашенская безнадега с печально-философским оттенком вкупе с тетушкой смертью в цветастом платочке, то есть травка с васильками и ромашками так печально ароматят на кладбищенском закате.

Творчество Елизарова по моим личным ощущениям очень неровное. Каждый раз берясь за его книги, я не знаю, буду ли я в восторге, и забракую их как странную писанину. К первой группе относятся "Библиотекарь" и "Мультики" - произведения, которые вошли в список моих книг. К произведениям, которые мне совершенно не понравились, я отношу "Pasternak", а также "Землю", хотя последняя книга на самом деле хороша, просто содержание меня вообще ни капли не заинтересовало.

Мне было очень интересно прочитать сборник "Ногти", чтобы понять, куда же попадут произведения из этой книги - в любимое или в отвергнутое. Но оказалось, что и туда и туда. Сама повесть "Ногти" мне очень понравилась, я ее откладываю к "Библиотекарю" и "Мультикам". А вот все остальные рассказы из сборника я совершенно не оценила. Хотя в некоторых чувствуется елизаровский юмор, но он не стоит того, чтобы тратить свое время на чтение пустых, но эпатажных рассказов. Рассказы из сборника можно сравнить с ранним творчеством Сорокина, с той разницей, что Сорокин прежде чем вывалить на читателя свои "метафоры", хорошенько его готовит, погружает в рассказ, одушевляет персонажей, а потом "всекает" им по полной программе. Елизарову терпения на это не хватает, он сразу же окунает читателя в трэш, поэтому во-первых, в историю до конца не веришь, а во-вторых, читать не хочется, так как сознание очень быстро вырабатывает "иммунитет" к трэшу и перестает на него реагировать.

Но повесть "Ногти" - вещь совершенно другая. Она погружает в себя с первых же строк, и оторваться от нее невозможно, пока не дочитаешь до конца. Я прочитала ее в один присест - очень хотелось узнать, как закончится история горбуна Глостера и его друга гидроцефала Бахатова. У первого в его горбе рождается гениальная музыка, а второй гадает на своих обгрызанных ногтях и получает "инструкции", как друзьям жить дальше, ведь оба они выросли в интернате для умственно-отсталых детей и совершенно не приспособлены к жизни в большом мире.

Чем особенно удивительна эта повесть - она полна аллюзий и отсылок к другим литературным произведениям, в том числе к сказкам. Здесь и "Спящая красавица", и "Карлик Нос", "Собор Парижской Богоматери" и "Оливер Твист", "Парфюмер" и "Человек который смеётся" и ещё очень многих других. Практически на каждой странице можно заметить "следы" других книг, и это очень интересно - разгадывать их.

Вообще жанр магический реализм хорошо поддается Елизарову. И если он берет себя в руки и не бросается в крайности (как например в романе "Pasternak"), то из под его пера выходят настоящие шедевры.

___ Предвосхищаю ответ на вопрос: нет, на фото ногти не мои, это муляж))