Цитаты из книги Избранное

Одно из главных назначений друга — подвергаться (в смягченной и символической форме) тем карам, которые мы хотели бы, да не можем обрушить на врагов.

Мозг рассуждающий, желающий, решающий - весь насквозь будет состоять из того, что внушено. Внушено нами!

— Так, по-вашему, Бога нет?

Но проявляет он себя по-разному в разные эпохи... Теперь проявляет себя своим отсутствием; его как бы и нет вовсе.

«Слово за словом – и вот уже от депрессии не осталось и следа. От ужаса – ни искры. Лучше взять грамм, чем ругаться кем бы то ни было.»

Пей-гу-ляй-гу

– Когда страстями увлекаются, устои общества шатаются, – молвила Линайна. – Ну и пошатались бы – что за беда.

Еще шесть пробирок спермы опрокинули

общество бесконечных развлечений и лайков.

Правда больше не нужна, если есть комфорт.

Мир, где любовь и верность — преступление, а человек всего лишь винтик общего удовольствия.

Когда память о прошлом вычищают ради управляемого настоящего.

Как утомительны те мужчины, - размышляла она, - которые воображают, будто никто никогда не любил до них!

Ночи как человеческие существа: они становятся интересными только с наступлением зрелости.

в ужасную - но возвышенную, значимую, донельзя важную именно из-за неотвратимости и близости того, что наполняет эту действительность ужасом

У всех лежащих здесь шестидесятилетних скоротечниц внешность девочек. Сравнительно с ними Линда в свои сорок четыре года - обрюзглое, дряхлое чудище.

А ее рассказы в долгие вечера у очага или, в летнюю пору, на кровле домишка - о Заоградном мире, о дивном, прекрасном Том мире, память о котором, словно память о небесном рае добра и красоты, до сих пор жива в нем невредимо, не оскверненная и встречей с реальным Лондоном, с этими реальными цивилизованными людьми.