Мао II

Действие книги, опубликованной в 1991 году, происходит в 1989 году. Это год падения Берлинской стены, бойни на площади Тяньаньмэнь, изобретения Интернета, год начала отмены апартеида, смерти Хомейни, официального признания «Хезболлы» и год, когда был сфотографирован Дж. Д. Сэлинджер. Обо всем этом непосредственно или опосредованно в романе Делилло «Мао II».

О снижении роли писателя в современном мире, чей голос уже давно заглушён сбивчивыми криками новостей, реальным насилием и его эхом в СМИ. Он стирается стандартизацией масс и задыхается от разрушающей смысл инфляции образов. Символом этого служит серия портретов Энди Уорхола с изображением Мао Цзэдуна — икона массовой идеологии. О противостоянии личности и идеи. Об утрате способности мыслить критически, после длительной «промывки мозгов», когда тысячи людей проецируют свою неутоленную тоску по вере на сомнительного религиозного или национального лидера. Влиться в толпу, пронизанную идей. Что может быть проще?! Идея ничего требует. Только покорность. Зато сколько может дать.... Соединился с толпой и вот ты уже часть великого. Ты среди равных и не одинок, да к тому же наделен чувством безусловной правоты. На кой пытаться критически думать, когда есть национальность?!

Захватывающий, мрачный, пророческий современный роман — о том, что бомбы будут менять культурный ландшафт больше, чем книги, а «Будущее принадлежит массам».

Это идеальная книга для тех, кто в теме, и кого интересуют мировые проблемы: терроризм, кризис буржуазных ценностей, секты и как с ними бороться. Хороша она и для тех, кто озабочен темой свободы: почему люди настолько панически боятся её или хотя бы личной ответственности, что готовы продаться с потрохами любому дяде, который будет решать, как им жить. В качестве иллюстративного материала роман Делилло хорош для социальных психологов, особенно, занимающихся психологией толп. Меня роман оставил абсолютно равнодушной, читала я его долго и мучительно, потому что у нас с автором явно не совпадают масштабы. Мировые проблемы слишком неподъёмны для меня, и в последнее время меня куда сильнее интересуют частные истории и отдельно взятые люди. Формально у Делилло тоже присутствует несколько главных персонажей, но вот именно что формально. Больше всего они похожи на былинки, носимые ветром туда-сюда: характеры едва намечены, порывы не слишком понятны, все одиночки, никто не нуждается ни в сочувствии, ни в приятии. Тем не менее, я очень благодарна книге, потому что благодаря ей изобрела новый способ чтения: плотно застряв где-то на первой четверти, я начала читать с конца – кусок за куском. Благо Делилло постмодернист, так что подобные приёмы с его текстом проходят легко. Вот честно, было куда интереснее.

"...людям необходимо существо высшего порядка, которое помогало бы им побеждать малодушие и растерянность".

Принято считать, что проза Дона Делилло - не для рядового читателя, что она чересчур, если можно так сказать, постмодернистская, заумная, непонятная и несет на себе оттенок некой элитарности. В каком-то отношении все это справедливо; вместе с тем, трудно утверждать, что его идеи взяты с потолка и оторваны от реальности, и что пишет он вещах несущественных для обычной жизни. Напротив, материал для своих произведений Делилло определенно берет из повседневности и наполняет их довольно таки важным смыслом. Насколько важным - вопрос, конечно, субъективный.

Аннотация к "Мао II", как водится, столь же точна, сколь и бессмысленна. Да, психология толпы, да, писатель, террористы и взрывы, но это всё - лишь поверхностный уровень. На самом деле основу романа формирует идея конфликта, а полем, где разворачивается борьба, становится сознание обычных людей, которых в мире миллиарды. Совершенно неожиданно противопоставляются вещи, казалось, удаленные друг от друг на множество световых лет: искусство и террор. Ныне уже не писатели властвуют на умами, утверждает Делилло, а те, кто стоит на актами насилия и устрашения, потому что имеют в себе силу искренности, силу настоящей веры. Они пишут настоящие трагедии и драмы - и делают это путем убийства и разрушения, а телевизор - оракул нашего времени - послушно доносит нужную картинку до массового зрителя.

Они живут в подполье, добровольно живут бок о бок со смертью. Они ненавидят многое из того, что ненавистно вам. Они хитроумны. У них железная дисциплина. В их жизни нет места компромиссам. Они вызывают восхищение - ими нельзя не восхищаться. В культурах, не знающих ничего, кроме пресыщенности и пороков, террор - единственное разумное действие. Слишком много всего: вещей, идей и концепций накопилось - больше, чем хватило бы нам на десять тысяч жизней. То истерика, то инертность. Исторический прогресс под вопросом. Хоть кто- нибудь воспринимает жизнь серьезно? К кому мы относимся серьезно? Только к исповедующему смертоносную веру, к тому, кто за веру убивает других и умирает сам. Все прочее поглощается обществом. Художник поглощается, уличный дурачок и тот поглощается, растворяется, подвергается переработке. Дай ему доллар, сними его в рекламном ролике. Только террорист стоит поодаль. Культура пока не додумалась, как его ассимилировать. Когда убивают безвинных, все несколько осложняется. Но это средство для привлечения внимания - ведь Запад другого языка не понимает. А их умение манипулировать своим образом в нашем сознании?! Как часто они мелькают в бесконечном потоке сменяющихся картинок.

Что могут противопоставить этому писатели? На деле - ничего. Только идею об индивидуальном своеобразии, только право и возможность сомневаться, только силу воображения, позволяющую передавать намек на истину во всей ее множественности. Да, именно так: истина многолика, и линия противоборства пролегает именно в пределах защиты этой идеи - защиты от тех, кто пытается навязать миру свое единственное мнение. Кто же выйдет победителем из этой битвы? Не стоит ждать ответа от Делилло, он и так сделал много, чтобы максимально доступно донести эту мысль до нас.

Ну, и кто же такой Мао II? Никто. Это собирательный образ, глубоко укоренившийся в массовом сознании, образ, позволяющий отождествить себя с неким высшим идеалом, растворить нем свое "я", или нет, даже не так - обрести общее "я" с другими людьми. Неважно, кто это в реальности - Сан Ён Мун, Мао Цзедун, аятолла Хомейни, или лидер террористической группировки мелкого пошиба. Важно лишь то, как далеко способны зайти их сторонники в деле лишения мира своеобразия, и как долго мы можем оставаться пассивными наблюдателями - то есть, пособниками.

Хорош Делилло. Более чем.