Отзывы о книге Солярис. Эдем

Андрей Тарковский снял два фантастических фильма, ставших культовыми, названия обоих начинаются на букву С, и оба фильма, по большому счету, об одном и том же. И "Солярис", снятый по повести Лема, и "Сталкер", по повести Стругацких, поднимают проблему возможного контакта человечества с разумом иного, не андроидного, качества. В обоих случаях способностью мыслить обладает некий географический объект, у Стругацких это была Зона, возникшая на Земле после посещения её инопланетным кораблём, у Лема - это целая планета, точнее, океан этой планеты. Но книги, и снятые по ним фильмы, конечно же, не о мыслящих географических и космических объектах, а о людях, сталкивающихся с подобными феноменами, и о проблемах, которые у них эти столкновения вызывают.

Но "Солярис" был раньше, и повесть появилась первой, и Тарковский снял фильм по этой книге раньше, чем по "Пикнику на обочине". Так что мы можем смело считать Лема первопроходцем этой темы. Практически все рецензенты пишут о мнослойности и многоплановости философских проблем, поднятых автором в книге, тем забавнее выглядит заявление самого Лема о начале работы над книгой:

Когда Кельвин прибывает на станцию Солярис и не встречает там никого, когда он отправляется на поиски кого-нибудь из персонала станции и встречает Снаута, а тот его явно боится, я и понятия не имел, почему никто не встретил посланца с Земли и чего так боится Снаут. Да, я решительно ничего не знал о каком-то там «живом Океане», покрывающем планету. Всё это открылось мне позже, так же, как читателю во время чтения, с той лишь разницей, что только я сам мог привести всё в порядок.

Вот такой парадокс. Не знаю, может быть Лем лукавил, все-таки мы имеем дело не с бытовым или приключенческим романом, а с вещью, в первую очередь, концептуальною, и трудно поверить, что такое мощное философское содержание стало следствием какого-то сюжетного авторского выбора.

Стругацкие считали роман одним из самых значимых произведений жанра, по их мнению "Солярис" оказал "сильнейшее — прямое либо косвенное — влияние на мировую фантастику XX века вообще и на отечественную фантастику в особенности", и такое определение не вызывает сомнений, по крайней мере, у меня.

Не буду касаться сюжетных коллизий, они хорошо известны всем любителям классической фантастики, скажу о том, о чем приходилось задумываться во время чтения и после. Так вот, появляются мысли о природе человеческого познания, о его особенностях и границах. Мы - люди - априори считаем носителями разума неких индивидов, нам проще представить их в виде существ, чем-то напоминающих нас самих, но фантасты приучили нас уже и к многоножкам, и к трепангам, и к осьминогам, вариантов много, но мы все равно пытаемся индивидуализировать носителей сознания. Сюда же относятся и искусственные порождения человечества: роботы и супер-компьютеры, в фантастических романах они все равно мыслят и ведут себя вполне по-человечески.

Лем же дает вариант мыслящей субстанции, которая лишена индивидуальности. В принципе, индивидуальность имеет смысл, когда есть кто-то второй, точно такой же, как первый. В этом плане мыслящий океан Соляриса часто сравнивают с Богом, но и это утверждение нельзя признать верным. Что мы знаем о божественной природе, если даже о своей собственной природе мы знаем так мало. В конце книги Кельвин и Снаут, беседуя о природе Океана, способного создавать фантомов, обретающих собственную волю, определяют его как "ущербного бога". Но это всего лишь попытка как-то классифицировать, наклеить ярлычок.

Божественным деянием это может выглядеть для нас - людей, просто потому, что мы не в состоянии объяснить иную природу взаимодействия материи и интеллекта, чем известная нам. А океан, возможно, воспринимал людей на станции, как неких божеств, которые, каким-то необъяснимым для него самого образом, заставляли его выполнять свои желания. Да, это были бессознательные желания, но мы же уже знаем, что ничего не знаем, что очень слабо осведомлены о собственной природе, а природа иначе устроенного интеллекта может взаимодействовать с нами по-своему, по своим стандартам.

Человек привык к тому, что это он изучает мир, есть даже соображение о том, что именно познание есть та функция, ради которой и был создан человек - орудие Бога по познанию самого себя. Мысль сама по себе интересная, но вот Лем ставит нас в условия, когда человек становится объектом изучения, есть некие иные субъекты, познающие и изучающие мир, и это не цивилизации, если бы это были мыслящие каракатицы, это всё равно были бы в какой-то степени изуродованные люди. Нет, здесь сам принцип существования и познания иной, и непонятно, возможно ли вообще обоюдное познание. Ведь познание, по сути, это же отражение, а отражать мы можем только то, что в состоянии обнаруживать и регистрировать. Следовательно, мыслящий океан - это лишь частный случай возможного разнообразия. А как вам покажется мыслящая черная дыра? А почему бы и нет?

Для меня это была та самая книга, которую я просто обязан был прочитать и очень рад, что наконец-то это случилось. Сразу хочу отметить, что мне не понравилось. Первое, и здесь я приведу цитату из самой книги:

... пытаясь выловить хоть что-нибудь доступное моему пониманию...

Таких страниц, к моему счастью было хоть и немного, но они были, и мне приходилось перечитывать снова и снова, но не всегда это помогало, так как понимание написанного так и не приходило. Второе, а вот здесь просто прикреплю фото страницы: не знаю, может это такой художественный - ход постоянно писать: "Я" и "Мне", но есть страницы где это на каждой строчке и если вы думаете, что это я вырвал из контекста одной страницы, то вот пожалуйста еще: И третье, тот редкий случай, когда я заглянул на просторы интернета, чтобы понять, чем всё же закончилась книга. Ответ оказался таким, как я и предполагал. Но все эти минусы в сумме набрали всего 0,5 балла по пятибальной шкале. Только прочитав книгу можно понять или нет, почему то или иное произведение считается культовым. Какая здесь невероятная атмосфера. Автор пишет так, что в голове складываются очень яркие картинки происходящего и той самой планеты, о которой идёт речь. Часто по коже бегали мурашки, чего не бывает от мистики и ужасов. Сама идея невероятная и очень свежа, несмотря на то, что книга аж 1960 года. Пускай это произведение и считается философско-фантастическим романом, но всё же оно про жизнь обычную, здесь на нашей прекрасной планете Земля. Уверен, что каждый найдёт в ней что-то близкое именно ему. Лично для меня автор задел тему памяти и тех травм, которые мы получаем на протяжении жизни и как потом они влияют на будущее, на те решения, которые мы принимаем, ориентируясь на полученный ранее опыт. Книга вся в стикерах, так и хочется свою рецензию напичкать ими, но не буду, так как каждая цитата это некий спойлер. Хочется верить, что если мы когда-нибудь встретим внеземную жизнь, когда всё привычное и доступное для понимания разрушится, а мы однозначно столкнёмся с самыми тёмными уголками своей души, человек останется человеком. Теперь буду думать какой фильм посмотреть тот, что сняли в 1972 или 2002, пока больше тянет первый вариант. У меня всё. Простите за ошибки всем любви ♥ и хорошего настроения.

В отзыве спойлеры. Если кого-то еще можно застать врасплох спойлерами "Соляриса".

Потом все войдет в норму. Появятся новые интересы, новые занятия, но я не отдамся им весь. Ничему и никому никогда больше.

Эта книга задает вопросы. Задает и задает, задает и задает. Я закрыл ее два дня назад, а вопросы все звучат в моей голове, вьются вокруг меня, шелестят листвой и гудят ветром. Возможно, стоит по примеру Гезе, описавшего Соляристические аномалии, издать классификатор вопросов, затрагиваемых так или иначе романом Лема.

Отвернусь от желания выстроить стройную рецензию и буду говорить нахрапом, как карта ляжет. Уж извините, слишком много еще предстоит обдумать.

Американцы в далеком 2002 сняли по "Солярису" фильм с Джорджем Клуни (эээ... ну, ок) в главной роли, и Лем эту экранизацию обругал, режиссера обозвал болваном и пояснил: "Любовь в космосе интересует меня в наименьшей степени. Ради Бога, это был только фон." И вот уж извините. Кино я не смотрел, судить о его художественной ценности не берусь, но для меня линия амурная - все-таки центральная в романе. И дело не в том, что я еще не далеко успел отпрыгнуть от дивного возраста юношеских переживаний, когда все так свежо и романтично, а в том, что именно любовная линия своей своеобразностью, своей, - смело можно сказать, - трагичностью породила самые серьезные вопросы и размышления. Именно она зацепила не воображение, не жаждущий познаний разум, а самое сердце. которое одно лишь зорко.

Один из главных вопросов звучит так: "Что делает человека человеком?" Следом: "Что делает этого конкретного человека этим конкретным человеком?" Вдогонку: "Можно ли, наделив существо на нейтринной основе характеристиками и чертами конкретного человека, считать это существо именно этим конкретным человеком? А если нельзя, то кем или чем его считать и как к нему относиться?" Можно было бы долго разглагольствовать на тему, кого же в Хари больше, - Хари, Криса или Океана? Но давайте не будем. Мне кажется, она все-таки человек, и ее подобные выяснения обидели бы. Нет, любовная линия положительно восхитительна, она - ключ к пониманию романа в целом. Она - то, что оживляет текст. Так мне кажется.

Но остановимся. Не будем лезть со скупым на эмоции анализом в столь тонкие сферы, об этом надо перманентно думать подолгу, лишь временами выдергивая из мыслительного процесса какие-то словесно оформленные выводы. Галопом пробежимся по тому, о чем еще меня спросил роман, и о чем я хотел бы спросить его.

Зачем это Океану? Все эти двойники, симметриады, мимоиды? Не достаточно ли ему одной мыслительной деятельности на высоком уровне? Или, может быть, все эти причудливые внешние формы, - выражение внутренних процессов, прямое их следствие, а вовсе не цель? Не будет лишним поразмышлять на досуге, зачем все-таки мыслящий гигант "осчастливил" Криса визитом Хари, не задумавшись при этом о чувствах самой Хари.

Действительны ли моральные нормы в отношениях с "двойником", вне зависимости от того, кем его считать - человеком в полной мере или нет? Вот этот вопрос мне кажется мнимым, этакой пустышкой. Потому что да, действительны. Моральные нормы не подвинутся, иначе это уже не моральные нормы. Преступить их, не преступая их, отвернуться от них, потому, что "нет им тут места"- иллюзия и самообман, ибо моральные нормы в самом человеке, и на события окружающего мира их наличие как таковое не завязано. Как-то так. Впрочем, тема сия заслуживает отдельного разговора, а у нас тут блиц-режим.

Стоит ли вообще отождествлять Хари с Океаном? Изменится ли это тождество со временем, пропорционально степени "очеловечивания"? Этот вопрос следует лишь схематически обозначить и утрамбовать куда-нибудь в кулуары памяти, чтобы время от времени натыкаться на него и шевелить извилинами.

Перечисленное представляет собой лишь часть того, что лежит на поверхности. И мы даже не коснулись вопросов познания мира ради познания себя, проблемы переноса своей мотивации на окружающую среду, да много чего не коснулись, говорю же, тут впору классификатор издавать. И это, кстати, не только автору, но и нам с вами комплимент. И ничего страшного, если найдем мы вечные вопросы там, где они и не подразумевались. Лучше уж так, нежели не видеть их в упор или отталкивать за "неактуальностью".

"Солярис" многослоен, глубок, как и сам Океан. У нас есть великолепная возможность погружаться в его глубины и бродить среди причудливых геологических структур, не рискуя при этом быть погребенными под останками мимоида. Здесь проявляется тайна книги (книги вообще, не только сего романа) и величие человеческого ума.

Станислав о "Солярисе" говорил: "Вещь, которую я ценю, хотя сам не вполне понимаю". Это "не вполне понимаю" открывает нам простор для толкования и служит подтверждением красивому предположению о том, что настоящий писатель должен быть "умнее себя самого". Это "не вполне понимаю" накидывает гирек на чашу романа и выводит его на уровень произведений, размышление над которыми не является праздным, бессмысленным или непрактичным времяпрепровождением.

Плавно подошли мы к одной из самых загадочных загадок книги. Что же все-таки такое этот Океан? Имеет ли его образ в основе своей четкую, - вне зависимости от того, наблюдал ее автор или нет, - метафору? Или это просто фон? Необычный, поражающий своим космическим размахом, - но фон? Я вот сознательно не связывал Океан никакими рамками сравнений, не желая блуждать по закоулкам теорий, но внезапно одно прочтение мне очень и очень пришлось по душе. Привожу цитату из статьи некоей Ирины Гончаренко.

"Мыслящий океан Соляриса материализует совесть; он никак не реагирует на то, что его поверхность повреждают катастрофы, спровоцированные людьми безо всякого умысла, и посылает им «гостей», извлеченных из их памяти, после запрещенного жесткого рентгеновского облучения, на которое люди пошли из научного любопытства. Океан, оставаясь непостижимым, видит людей насквозь и общается с ними через совесть. Я бы сказала, что эта повесть совершенно беспрецедентно в присущих жанру образах приближается к Богу".

Может быть Океан - действительно есть образ совести? Выуживающей и представляющей перед глазами прошлое, которое не уничтожить, не связать, не запереть в ракете? Двойники возвращаются, раны их затягиваются, сожженная изнутри жидким кислородом бедная, несчастная, милая Хари поднимается на ноги и идет навстречу Крису.

А может быть, это просто совпадение. Впрочем, и в таком случае задуматься, - действительно, - есть над чем.

Книга СОЛЯРИС от Станислава Лема - мировая классика научной фантастики! И автор оправдывает этот стиль с первых страниц.

Она небольшая. Она затягивает, держит в напряжении и погружает в великолепную и в то же время интригующую и загадочную атмосферу космической станции СОЛЯРИС. Заставит вас размышлять и переживать вместе с главным героем каждую минуту, проведённую им на станции...

Три человека, единственные на чужой планете, сталкиваются с необъяснимым феноменом, природу которого они не могут объяснить. Фантомы, возникшие из ниоткуда. Кто они? Откуда они взялись? Для чего они здесь? Настоящие ли они? Все трое пытаются найти ответы на эти и еще множество других вопросов...

Чем дальше развиваются события, тем сильнее стирается граница между безумием и реальностью. Но в конечном итоге всё действо производит неизгладимые впечатления и безусловно оставит след в вашей душе. Легкость чтения, подача, жуткая атмосфера таинственности, мистики и безысходности, нотки романтики и что-то особенное, сокрытое где-то в глубинах познания... Всё это относится к данной книге. Почему я написал что она неоднозначная? Потому-что тебе самому и по своему придется осмыслить произошедшее по окончанию чтения и придать всему смысл. Даже сейчас, пока я пишу этот отзыв, невольно пытаюсь найти "ключ" к объяснению всего произошедшего, который вроде и рядом, но недостижим...

Возможно, вам понадобится прочитать её еще раз, чтобы действительно во всём разобраться, так как она открывают большую пищу для размышлений.*

В общем, СОЛЯРИС должен прочитать КАЖДЫЙ!!!

Но слишком не увлекайтесь, а то вдруг и к вам придут... "гости"...

23.01.2025. Солярис. Станислав Лем. 1960 год.

Крис Кельвин прибывает на станцию над планетой с живым океаном, чьи волны не просто движутся, а мыслят. Едва освоившись, он сталкивается с невозможным — из его памяти возвращается любимая женщина, погибшая много лет назад. Она настоящая. И нет. Что это — жестокая игра чуждого разума или попытка общения?

«Солярис» — это произведение, которое будто врезается в память, не позволяя от него оторваться. Его нельзя просто прочитать и забыть, как нельзя забыть ощущение, когда вы стоите на берегу океана, осознавая свою крошечность перед его бескрайней мощью. Это произведение говорит на языке звёзд, памяти и вины, заставляя нырнуть в самые глубокие уголки собственной души. Лем не просто рассказывает историю — он приглашает нас в путешествие, где вопросы важнее ответов, а каждое слово звучит, как эхо неизведанного.

Что делает «Солярис» таким захватывающим? В первую очередь, это его темы. Непостижимый разум планетарного океана не просто интригует — он выводит за пределы понимания. Лем великолепно передаёт, как попытки познания чуждого оборачиваются столкновением с собой. Океан словно зеркало, которое отражает не только ваше лицо, но и всё то, что вы хотели бы забыть. Материализованные воспоминания героев, эти «гости», показывают, что прошлое никогда не исчезает полностью. Хари, воплощение любви и боли Кельвина, превращается в нечто большее, чем просто персонаж — она становится символом: того, как человек цепляется за ускользающее, пытаясь исправить непоправимое.

Стиль Лема заслуживает отдельного восхищения. Его язык — это одновременно точный инструмент и палитра художника. Описания Соляриса, будь то его таинственные симметриады или фосфоресцирующие волны, не просто рисуют картину, а оживляют её. Читая, вы буквально видишь эти загадочные пейзажи, чувствуешь их холодное величие. Но за этим эстетическим великолепием кроется тревога. Диалоги героев насыщены эмоциональным напряжением, а внутренние монологи Кельвина обнажают его уязвимость. Этот контраст между рациональной научной точностью и глубоко личным переживанием делает текст живым и невероятно человечным.

Сама планета Солярис — это не обычное место действия. Это персонаж, который одновременно наблюдает и вмешивается, экспериментирует и оставляет в полном замешательстве. Её взаимодействие с людьми — это загадка, которая остаётся нерешённой. Но разве все тайны нуждаются в разгадке? Лем мастерски показывает, что иногда главное — не ответ, а сам процесс поиска.

Крис Кельвин — герой, который одновременно вызывает сочувствие и заставляет задуматься. Его борьба между разумом и чувствами — это наша общая борьба. Он ошибается, страдает, пытается всё исправить, но в конце концов понимает, что некоторые вещи неподвластны человеку. Хари же — не просто «гость», созданный океаном. Её эволюция от фантома к личности трогает до глубины души. Она воплощает ту грань между реальностью и иллюзией, где любовь становится сильнее логики.

Заключительные страницы романа поражают своей эмоциональной глубиной и философской многозначностью. Когда Кельвин остаётся на станции, окружённой величием и тайной океана Соляриса, он делает выбор, который больше связан с надеждой, чем с логикой. Его решение остаться — это не просто акт научного любопытства, но и принятие собственной ограниченности. Финал напоминает лёгкий взмах крыла в безмолвной пустоте, оставляя ощущение, что тайна не всегда нуждается в разгадке. Этот момент трогает до глубины души своей тихой человечностью: Кельвин выбирает остаться не потому, что знает, а потому, что чувствует. Величие «Соляриса» заключается в его способности заставить не только задуматься о границах знания, но и почувствовать уважение к тайне. Это завершение, в котором нет окончательной точки, но есть эхо, которое остаётся надолго.

Конечно, текст Лема не лишён сложностей. Иногда научные термины и гипотезы кажутся перегруженными. Но разве не в этом его очарование? Это книга, которая требует времени, размышлений, готовности принять её вызов. «Солярис» не даёт лёгких ответов — он провоцирует, спорит, заставляет чувствовать.

Этот роман — не просто научная фантастика. Это глубокое исследование человеческой природы, наших страхов и надежд. Лем напоминает, что попытки понять чуждое всегда возвращают к самому себе. Его «Солярис» — это гимн неизвестному, который звучит где-то между звёздами и нашей собственной душой. 9 из 10.

Контакт - какой будет эта страшная, но в то же время такая манящая мечта человечества?

"Нехорошо быть человеку одному"

Эта древняя истина о другом, но в своем самом широком понимании может быть и о Контакте. Среди множества негативных качеств, которые присущи Homo Sapiens, бывает, проявляются и положительные. И одним из таких качеств является то, что человек - крайне пытливое и ищущее существо. Зачастую именно это качество движет им и толкает его к звездам.

У А. Ван-Вогта есть чудесная книга "Путешествие космической Гончей», речь в которой идет все о том же - о контакте, точнее контактах. Какие же они разные, эти жители иных миров! Они то умудренные миллионами лет развития гуру, то агрессивные завоеватели, то мирные создания, как Стеллерова корова.

У Ф.Карсака в романе "Пришельцы ниоткуда" есть Мислики - загадочные существа, настолько иные, что контакт с ними кажется невозможным. Но даже здесь можно провести параллель - во время попытки установить контакт герой понимает:

"Только одиночество и тоска – одинаковы во всей Вселенной"

И, тем не менее, все эти контакты так или иначе списаны с людей. Потому как люди могут быть бесконечно разными: добрыми и злыми, агрессивными и миролюбивыми, мудрыми и глупыми.

Не знаю, был ли Лем верующим или агностиком, но он предложил нам рассмотреть контакт с Богом. По крайней мере, с локальным в космическом смысле Богом, так как то, с чем столкнулись люди, у себя дома обладало чертами и возможностями, которые мы традиционно приписываем одному лишь Создателю. И контакт с ним оказался очень неоднозначным.

Что творится у нас внутри? Там, куда не достигают лучи нашего сознания, нашей памяти? Там, куда мы предпочитаем не заглядывать, капсулируя эту информацию, как организм капсулирует, к примеру, бациллу туберкулезной палочки? И что может сотворить с нами контакт с Существом, которое видит нас - не эту бренную оболочку, а то, чем мы являемся, то, что делает нас людьми? Это Существо видит наши души, весь тот мир, что кроется у нас внутри. Ведь память - это и правда целый мир...

Очень умная и неоднозначная книга. Наводит на размышления. Достойна того, чтобы перечитывать, обдумывая.

флэшмоб 2012 6/7

«Мы должны понимать наше существование как можно шире; всё, даже неслыханное, должно найти в нём своё место. Вот в сущности единственное мужество, которое требуется от нас: без страха принимать даже самое странное, чудесное и необъяснимое, что нам может встретиться» (Рильке)

В далёком космосе обнаружена планета Солярис, вращающаяся вокруг двух солнц – красного и голубого. Единственным её жителем неожиданно оказывается мыслящий Океан, корректирующий траекторию движения планеты, неведомым образом воздействуя на пространство и время. А изучением планеты-океана с целью установления Контакта занимается наука Соляристика.

«Соляристика – своего рода религия космического века, вера в облачении науки». Чего же ожидают от неё учёные? «Даже не признаваясь себе в этом, они ожидают откровения, которое раскрыло бы перед ними суть самого человека!».

Наша психика подобна айсбергу, видимая часть которого – это сознание, а огромная подводная часть – бессознательное (индивидуальное и коллективное). И в моём восприятии человек на космической Станции, парящей прямо над водой, как огромный старинный дирижабль, символизирует верхушку айсберга, то есть сознание, а мыслящий Океан удивительной планеты Солярис – бессознательное. Сознание выражает лишь поверхностные аспекты личности, а подсознание управляет нами и содержит в себе подлинные движущие силы поведения. Сознание (например, героя-повествователя Криса Кельвина) находится в глубокой связи с бессознательным (в частности – со своеобразным фантомом его умершей возлюбленной Хэри), но рассматривать эти пласты психики по отдельности нельзя. Поэтому материализованная Океаном героиня всюду следует (подобно тени) за Крисом и совершенно не может существовать без него.

«Пожалуй, об Океане мы не узнаем ничего, но может быть, о себе…» «Человек отправился навстречу иным мирам, новым цивилизациям, до конца не познав собственной души: её закоулков, тупиков, бездонных колодцев, плотно заколоченных дверей»

«Мы совсем не хотим завоёвывать космос, мы просто хотим расширить Землю до его пределов (...) Мы не ищем никого, кроме человека. Нам не нужны другие миры. Нам нужно наше отражение». То есть нам следует установить Контакт между разными частями своей психики и постепенно переносить фрагменты бессознательного в сознательную область, расширяя этим собственное сознание.

Разумный Океан чутко отзывается на присутствие человека, не проявляя явных признаков агрессии. Более того, он даже отступает перед приближением к его поверхности предмета и избегает прямого, физического соприкосновения с людьми. «Океан полагает, что самое важное наше состояние – сон». Ведь ярче всего неосознанное проявляется именно в сновидениях, которые Фрейд считал царской дорогой к бессознательному. И так называемые «гости» (материализованные подавленные воспоминания или вытесненные фантазии), посланные Океаном, впервые обнаруживаются на Станции именно в момент пробуждения человека. Появление «гостей» (фантомов) – это и есть такой долгожданный, но очень напугавший учёных Контакт, после которого они уже вряд ли останутся прежними.

«Вот он, этот Контакт! Увеличенное, как под микроскопом, наше собственное чудовищное безобразие, наше фиглярство и позор!!!» «Когда другая сторона показывает нам нашу реальную сущность, ту часть правды о нас, которую мы скрываем, мы никак не можем с этим смириться!»

Но стоит ли так бояться собственной Тени? Ведь подавленная тёмная сторона есть у каждого. Она лежит в верхних слоях бессознательного и, несмотря на её вытеснение и отрицание, воздействует на нас. Мы отторгаем внутреннюю тьму, боясь, что она разрушит нас, но в действительности всё обстоит совершенно иначе: заливая свою Тень лучами приятия и любви, мы получаем доступ к Свету внутри нас, а сама Тень теряет власть над нами. Причём такая встреча с ней очень важна, поскольку через интеграцию своей Тени происходит развитие личности. Ещё Чехов писал, что человек тогда станет лучше, когда ему покажут, каков он есть. Возможно, именно этим Океан и занимался: пытался помочь героям стать лучше? «В каком-то смысле он считался с тем, чего хотела некая замкнутая, глубоко спрятанная часть нашего сознания. Это мог быть – подарок…»

Однако любое путешествие в бессознательное желательно начинать при поддержке опытного специалиста. А Крис Кельвин оказался подготовленнее других персонажей к пугающей встрече с собой, поскольку он как раз и был психологом.

Путь самопознания бесконечен, как непостижим и бесконечен в своих неповторимых проявлениях живой Океан (наше бессознательное). Но жизненная задача человека – хотя бы мелкими шажками продвигаться по этому пути в поиске себя настоящего, своего истинного Я, чтобы обрести целостность и стать тем, кем каждый из нас является потенциально. На мой взгляд, именно такой выбор и сделал главный герой-психолог в финале романа, продолжив поиск Контакта с мыслящим Океаном, то есть с самим собой. Ведь для него «уйти – значит зачеркнуть ту, пусть ничтожную, пусть существующую лишь в воображении возможность, которую несёт в себе будущее».

«Психика настолько выходит за пределы сознания, что его можно сравнить с островом в океане. Остров невелик и узок, океан чрезмерно широк и глубок» (К.Юнг)

Множество различных интерпретаций романа «Солярис» свидетельствует о многогранности и глубине произведения, а также о бесспорном таланте его автора. Однако ни одна известная Станиславу Лему экранизация, мягко говоря, не получила его согласия и поддержки. Вероятно, и ни одна рецензия на эту книгу не была бы одобрена писателем. Но каждый читатель неизбежно выносит из текста впечатление, содержащее отпечаток собственной личности, и имеет право на толкование, пусть даже не совпадающее с замыслом автора. И почему бы этой своей трактовкой не поделиться?)

21.11.2024. Эдем. Станислав Лем. 1958 год. На борту повреждённого корабля шесть учёных оказались вынуждены изучать загадочную планету, которая одновременно очаровывает и пугает. Их знания и технологии сталкиваются с необъяснимым, превращая каждый шаг в испытание. В этом странном мире жизнь принимает формы, которые невозможно описать земными терминами. Но готовы ли герои увидеть истину, если она окажется за гранью их понимания? С первых строк «Эдем» захватывает внимание своей интенсивной атмосферой. Ошибка в расчётах приводит к аварийной посадке на чуждой планете, и сразу оказываешься в центре разрушительного хаоса. Лем мастерски описывает, как хрупкость человеческой технологии сталкивается с суровой реальностью космических сил. Этот эпизод не просто вводит в историю, но становится символом предстоящих философских вопросов о границах человеческого знания. Каждый персонаж представляет отдельный архетип: Координатор — рациональный лидер, Доктор — голос гуманности, Химик и Физик — носители научной мысли, Инженер — воплощение технического мастерства, а Кибернетик — попытка осмыслить взаимодействие с неизвестным. Их коллективная изоляция подчёркивает хрупкость человеческой психологии перед лицом необъяснимого. Напряжение растёт с каждым новым открытием, а личные разногласия добавляют глубины повествованию. Ландшафт Эдема будто написан кистью импрессиониста: детали ускользают, создавая картину чуждого мира, одновременно прекрасного и пугающего. Внешне пустынная, но странно живая планета становится загадкой, с которой экипаж вынужден сталкиваться. Природные явления, такие как «паукообразные растения» и неясные механизмы, будоражат воображение, ставя под сомнение возможность применения земных концепций к инопланетной реальности. Кульминацией книги становятся попытки экипажа осмыслить существование местной жизни, которая не поддаётся интерпретации через земные категории. Лем задаёт глубокий философский вопрос: можно ли понять иную форму существования, не накладывая на неё человеческие понятия? Ответ остаётся неоднозначным, отражая неизбежный разрыв между нашими знаниями и бескрайними возможностями Вселенной. Проза Лема точна, но лишена излишней драматизации. Его стиль напоминает научный отчёт, что усиливает эффект достоверности. Однако в некоторых местах детализация событий может показаться избыточной, снижая динамику повествования. Но эта особенность оправдана контекстом — Лем подчёркивает сложность и неспешность исследований. Несмотря на философскую глубину, иногда не хватает эмоциональной привязанности к героям. Их образ больше служит символом идей, чем самостоятельной частью повествования. Также возможно не всем придётся по вкусу общий ритм романа, который чередует напряжённые эпизоды с медленными философскими размышлениями. «Эдем» — это не просто роман о космическом исследовании. Это глубокое размышление о границах человеческого разума, ответственности перед неизвестным и хрупкости наших технологий перед лицом чуждой природы. Это произведение ставит вопросы, которые остаются актуальными и сегодня: что значит быть человеком в бескрайней Вселенной? 8 из 10.

Солярис – не самая простая книга к прочтению, особенно если ты не являешься поклонником научной фантастики. С другой стороны, интересно познакомится с произведением, которое не только является классикой научной фантастики, но и считается произведением, оказавшим огромное влияние на этот жанр.

Психолог Крис Кельвин прибывает на борт исследовательской станции Солярис, где его встречают хаос и запустение. Из троих учёных, работающих на станции, один покончил жизнь самоубийством, другой заперся в лаборатории, а третий ведёт себя настолько таинственно и странно, что у Криса возникают сомнения в его вменяемости. Отказываясь сообщать какую-то конкретную информацию, близкий к помешательству Снаут всё же сообщает Крису о неких "гостях", с которыми тому вскоре придётся познакомиться.

Знакомство с так называемыми "гостями" не заставляет себя долго ждать: в коридорах станции Кельвин встречает огромную голую негритянку, которая не удастаивает его вниманием. А через некоторое время, добившись встречи с отказывающимся выходить из лаборатории Сарториусом, слышит доносящийся из её недр детский смех и топот маленьких ножек. Кульминационным моментом для сомневающегося в целостности своего разума психолога становится встреча с собственной женой Хари, которая покончила с собой десять лет назад.

Путём исследований учёные выяснили, что материальные видения – это фантомы, созданные Океаном Соляриса. Покрывающий всю поверхность Соляриса гигантский Океан – это плотная, студенистая масса, движущаяся и существующая по своим законам, не поддающимся человеческой логике. Океан создаёт на своей поверхности различные фигуры, сканируя их с человеческого подсознания, неведомым образом влияет на пространство и время и корректирует траекторию планеты. Из всего этого учёные сделали вывод, что Океан разумен и обладает собственным интеллектом.

Созданные Океаном фантомы – это не просто случайные воспоминания космонавтов, но те люди, которые оставили в их душе неизгладимый след, с которыми, возможно, связаны самые глубокие страхи и переживания. Пока люди изучали Океан, тот, в свою очередь, изучал их разум, сканировал чувства и считывал воспоминания, создавая затем призраков-фантов.

Но зачем он это делал? Из желания напугать? Изучить эмоциональные последствия созданного эффекта? Или в его действиях вообще не было никакой логики, и разрушительные последствия таких явлений ни в коей мере его не трогали, так как он вообще о них не подозревал? Так много вопросов и так мало ответов. Да и как человек может разобраться в непостижимом ином разуме, когда он не может разобраться в себе. И кто вообще сказал, что иной разум настроен на контакт с людьми?

Трактовать роман можно по-разному, не придя к какому-то единому выводу о замысле автора. Пожалуй, соглашусь с теми, кто считает, что "Солярис" лучше прочитать два раза, так как с первого раза уловить многослойный смысл произведения, возможно, и не получится.