Если бы Шекспир знал, во что превратится любовь в двадцать первом веке, он никогда не написал бы, что повесть о Ромео и Джульетте самая печальная на свете. Впрочем, зависит от точки зрения. Если взглянуть на дело с юмором, это даже забавно. Итак, у нас есть не первой молодости, но вполне ещё бодрая преподавательница английской литературы, специалистка по структурализму и женскому роману, феминистка, умница, почти красавица, в общем, вполне завидная невеста. Только вот сама она вовсе не стремиться замуж и вообще ни в какую любовь не верит, полагая, что всё это выдумки романистов. Сама она ни разу не была ни то что влюблена, а даже по-настоящему увлечена, секс её не слишком привлекает (массаж гораздо лучше, в крайнем случае, эротический), то ли дело работа. Вот где настоящая женщина может себя по-настоящему реализовать. Как положено, есть у нас и герой. Это невысокий плотный мужчинка, очень самоуверенный, властный и занятой. Этакий Карлсон, только без пропеллера. Он руководит вверенным ему заводом, и у него есть свой домик, жена в халате и бигудях, детки (два великовозрастных балбеса и балбеска), устроенный быт и чёткие представления, как всё должно быть устроено в жизни. Когда-то жена была ему небезразлична, сейчас он к ней просто привык и давно уже не испытывает ни влечения, ни интереса. Тянет свою лямку, как ломовая лошадь, и ничего особенного уже не ждёт о жизни. Меньше всего ждёт любви. Да и невозможно представить, что такой человек может влюбиться. Однако человек предполагает, а Бог располагает. Самые интересные комбинации складываются, когда люди разные. Именно эта разность и высекает искры, создаёт то волнение, то напряжение, которые являются самой живительной почвой для любви. Но в этом есть и обратная сторона – чем больше в людях разного, тем сложнее им договориться. То, что для одного большое и искреннее чувство, для другого мимолётное увлечение. И так во всём. Больно, мучительно больно. Но надо жить. Ещё лучше лучше – смотреть в будущее и вспоминать то, что было, с благодарностью. Не всегда получается. Нет повести печальнее на свете.

«Хорошая работа» завершает прекрасную университетскую трилогию Дэвида Лоджа. И хотя большая часть действа происходит не в стенах университета, а где только не, университетская проблематика снова во главе угла и, пожалуй, из всех трех романов в этом поднимаются наиболее острые вопросы. Сокращение штатов и странная кадровая политика, сохраняющая пожизненные места за откровенно никакими профессорами и лишающая ставки подающую надежды молодёжь, разница между уютным университетским городком, оторванным от жизни, наслаждающимся интеллектуальными баталиями, и реальным суровым миром, мизерные зарплаты преподавателей и колоссальная внеаудиторная нагрузка. В чём-то мы отличаемся, в чём-то, увы, похожи. Можно улыбаться тому, как по программе «Года промышленности» на завод отправляют филолога, потому что «она же специалист по производственному роману» (XIX века), но сколько подобного абсурда я вижу ежедневно в распоряжениях ректоров или письмах министерства.

Итак, мало того, что над Робин Пенроуз висит дамоклов меч сокращений, так её ещё и ссылают на завод по какой-то дурацкой программе обмена опытом. Вик Уилкокс, исполнительный директор «Принглс», день и ночь думающий, как вытащить завод из ямы, тоже не слишком воодушевлён тем, что к нему приставят какую-то «тень». И это он ещё не знает, что это а) интеллектуал с принципиальными левыми взглядами, б) привлекательная женщина. Сюжет романа раскачивается довольно медленно, но с момента встречи Робин и Вика становится понятно, что скучать не придётся. Робин проносится фурией по заводу и жизни Вика, а уж их споры о жизни – это отдельное удовольствие, ведь сложно найти двух настолько разных людей. Образ Робин, конечно, несколько утрирован: хрестоматийная интеллектуалка, мыслящая дискурсами, цитирующая Соссюра, видящая фрейдистские символы в заводской трубе или рулоне шёлка. Вика мне представить намного проще и где-то он мне симпатичнее (не «потребительским патриотизмом», а приземлённостью в хорошем смысле этого слова). Ну а истина, как всегда, лежит где-то посередине.

На всём протяжении романа склонялась к пятёрке, но финал немного разочаровал. Понятно, что перед нами не вульгарный любовный роман, и, вынося за скобки тему личных отношений Вика и Робин, всё же хотелось, чтобы эксперимент с «Годом производства» повлиял на героев не меньше, чем обмен Цаппа и Лоу в первой книге трилогии. И если Вик действительно шагнул вперёд, то твердолобая Робин, кажется, не извлекла из опыта никакой пользы. Что же, в этом тоже есть своя правда жизни.

PS для переводчика: ​ Wuthering Heights – это «Грозовой перевал», а не, прости господи, «Меркнущие высоты».

Дэйвид Лодж – безусловно, писатель матёрый: после нескольких прочитанных в последнее время книг, герои которых меня абсолютно не тронули эмоционально, к судьбам Виктора Уилкокса и доктора Робин Пенроуз я загорелся живым интересом даже на фоне (а, как мы знаем, Лодж активно преподносит социальную тематику) академических сложностей и падения нравов в Великобритании времён Маргарет Тэтчер. И даже несмотря на обилие подробностей – впрочем, некоторые оказались вплетёнными в сюжетную линию.

Началось всё не очень интересно: «Хорошая работа» стартовала в настоящем времени, что я не очень люблю, а потом вообще начала чередовать настоящее и прошедшее время; я до сих пор думаю, создался желаемый эффект или это было просто желание писателя использовать ещё один яркий приём? Показать, что он за оригинальные авторские ходы? Затем, в своём настоящем, вроде бы более выразительном, времени он утром посылает своих героев в туалеты – ещё один приём, который я не очень воспринимаю.

Ну а потом включилось «нормальное» прошедшее время, стало захватывающе, ситуация пошла на развитие, плюс к тому типичную в сущности историю контакта двух несовместимых людей Лодж разрешил не совсем примитивно, добавив также разрешение вопросов некоторых второстепенных персонажей и завершив развязыванием многочисленных узелков; конечно, всё в последней части – несомненный хэппи-энд, но, опять же, организован он аккуратно. Так что стандартный вопрос «ЛЛ» читать автора дальше или нет, для Лоджа решается однозначно: автор достоин вашего внимания. Особенно если вы заинтересованы в вопросах образования и не возражаете против слов вроде «апория» в тексте!