В первый раз со мной такое - чтобы жалеть о каждой минуте, потраченной на чтение книги. Хотя, казалось бы, ну чем не прекрасный текст - о жизни, о любви к ней, о непостижимости такого близкого мира...
Постараюсь объяснить.
Малышев нам в первом же эпизоде показывает, что так жить очень хорошо: в гармонии с природой, в погоне за мгновением, в любви ко всему сущему. Мысль не самая оригинальная, но приятная.
Во втором эпизоде он показывает нам то же самое.
И в третьем.
И во всех остальных.
И в каждой странице, в каждой строчке "Лиса" есть эта мысль. Автор упорным дятлом демонстрирует это в мильоне ситуаций, на которые исхитрился его мозг; это и только это. Одна главная идея, размазанная на двести страниц моей читалки. Господа, это же просто наш ответ Коэльо!
Кстати, о мильоне ситуаций. По большому счёту, ситуации в книге есть ровно трёх типов:
- Лис дразнит (рандомного человека; своего приятеля, ничем, кстати, не отличающегося от остальных его приятелей - ничем вообще; рандомного человека, который потом станет его приятелем и тоже перестанет отличаться от остальных);
- Лис ловит удовольствие (от грозы, от снегопада, от купания, от всех погодных явлений, которые только вспомнил автор);
- рандомный человек страдает и мучается, оторванный от мира природы. Эта, кстати, часть могла бы быть хотя бы интересной, потому что Малышев выводит натуральный парад уродов, омерзительных и в радости, и в тоске, и в привязанности, и в ненависти - но он не делает этого ни с иронией, ни с состраданием, а так: с назидательным... состраданьечком. И всерьёз. И, полагаю, он всё-таки не как парад уродов их задумывал.
Немного выбиваются из этой схемы только несколько страниц перед концовкой, но в конечном итоге и они приводят туда же.
И вот в каждой из этих ситуаций автор нам показывает свою идею. А потом ещё, если мы вдруг забыли, и прямым текстом говорит. А потом снова. И ещё. И опять. И чтоб даже тупой понял:
Так они лежали, мечтая, а Лис в это время, хохоча, бегал по лужам, весь грязный и мокрый. Он пробегал по улицам съежившихся от страха деревень, хватал с деревьев яблоки, на ходу хрумкал ими, съедая целиком, без остатка. В домах по стенам бегали суетливые тараканы, а по улицам текли ручьи. В домах трещали сверчки, а за окнами ухал гром, и бес голосил вслед за ним. На печке было тепло и душно, на дороге ветер пронизывал до костей, и ветки деревьев махали мокрыми рукавами. Лис, скользя по грязи, прыгал, стараясь не упасть, дети обнимали друг друга, пугаясь непогоды. Лису было весело, им было страшно. Дети ни за что бы не согласились выйти из дома, бес же дразнил небо и уворачивался от падающего оттуда огня.
И ещё стиль, ох. Претензии к стилю - это, конечно, во многих случаях вкусовщина. Но, знаете, как-то мне претит, когда ни одного абзаца без курчавости найти нельзя, когда метафора на сравнении едет и эпитетом олицетворение погоняет, да так, словно автор целью задался ни одного явления своим именем не назвать... И вся эта бесконечная образность налипает на ушах мёртвым грузом, потому что - ну не иллюстративна она в таких количествах.
И внутренние противоречия мира: на одной странице, например, у нас небо бесстрастно ко всем, потому что натура у него такая - на другой обижается на Лиса и мстит ему за то, что смотреть на него отказывается. На одной Лис гордится тем, что лесной народец не чешет языком без дела - на другой они ведут с Мухомором или Коростелем абсолютно пустые диалоги, пестрящие утомительными и однообразными подтруниваниями.
По поводу псевдобиблейской истории о Страннике я лучше вообще промолчу, потому что это потянет за собой ещё десяток-другой разнокалиберных придирок.
А вот если одним словом выразить моё впечатление, то это слово будет - графоманство. Вот в моём понимании это именно оно. Сферическое. В вакууме.
Зато людям нравится.
62 понравилось
