Отзывы о книге Frogs

Книга нобелевского лауреата Мо Яня "Лягушки" затрагивает несколько не самых простых тем.
На фоне исторических событий в Китае рассказчик повествует о том, как происходило планирование рождаемости в этой стране.
До этого я по этой теме слышала только то, что те, кто родил больше "плана", просто не мог зарегистрировать ребёнка официально, чтобы не платить штраф. Но не всё так радужно было. Обязательные операции для мужчин, как и контрацепция женщин, аборты на больших строках, тайные "умельцы", освобождающие женщин от контрацепции... Весь этот кошмар описывает главный герой, который меня всю книгу поражает. Какой-то инфантильный субъект.
Вторая тема книги - тайное суррогатное материнство.
Роман написан в виде писем главного героя некоему "сенсею". В каждом письме гг упоминает некую пьесу, которую он сначала собирается писать, потом долго пишет. В конце эта пьеса, наконец-то, появляется. В ней больше освещена вторая тема - сумасшествие суррогатной матери, пытающейся вернуть ребёнка.
На самом деле, в романе "писатель" не главный герой, главная героиня - его тётушка-акушерка. Но о ней не буду, дабы не заспойлерить окончательно книгу.

Китайская история сквозь призму рождения и смерти, материнства, акушерства и борьбы с перенаселением. Второй раз — после ранее прочитанного романа «Красный гаолян» — китайский писатель и нобелевский лауреат Мо Янь удивляет и опустошает меня. Здесь всё тот же его родной край — дунбэйский Гаоми, малая родина писателя. Всё те же бесконечные семейные узы и связи (я так до конца и не разобрался в этом обилии китайских имён и прозвищ, в данном романе, например, они касаются внешности — Большой Нос, Квадратное Лицо, Плосколобый...). Китай времён перемен и воплощения решений партии по ограничению роста рождаемости (реализация правила «одна семья — один ребёнок»). И бесконечно трагичная история семьи Вань, которая начинается с почти мифической саги о прадеде, легендарном враче, создавшем подземный госпиталь во времена антияпонского сопротивления... ⠀ «Лягушки», Мо Янь, Эксмо, 2020. Роман состоит из пяти частей, четыре из которых непосредственно отражают попытку уже немолодого рассказчика передать своему литературному учителю (он назван "сенсей Сугитани“) историю о своей известной на весь край тётке, всю жизнь проработавшей акушером-гинекологом. Рассказчик вдохновлён предложением сенсея написать произведение об этой Вань Синь, и начинает посылать ему письма, готовясь в итоге набрать достаточно материала и написать пьесу (эта пьеса и есть пятая часть книги). ⠀ ⠀

«Тётушка, чего ты боялась в этой жизни, спросите вы. Ни тигров, ни пантер, ни волков, ни лисиц — всего, чего обычно страшатся люди, тётушка ничуть не боялась. Но кошмарный страх на тётушку нагоняют эти лягушечьи духи»

⠀ История охватывает пятьдесят лет и начинается с детства Сяо Пао (прозвище рассказчика в детстве), продолжается в юности, когда Вань Цзу служит военным и женится, и заканчивается 2000-ми годами, когда рассказчик берёт себе псевдоним Кэдоу (Головастик), становится драматургом. Мы наблюдаем жизнь маленького китайского уезда, селения на берегу реки. ⠀ Традиции и порядок, хранимый веками, нарушается с приходом власти Мао. Государство вмешивается не только во внешние правила и систему управления, но и в личную жизнь граждан коммунистического Китая. Молодая акушерка смещает власть местных повивальных бабок, её влияние растёт, но когда партия стремится ограничить рождаемость, тётка Вань Синь превращается из спасительницы чуть ли не в руководителя карающего отряда. Мужчинам, где уже есть два ребёнка, делают вазэктомию, а если женщина беременна третьим ребёнком, её принуждают к аборту. В дальнейшем, если ты хочешь продвигаться по службе и иметь успех, тебе нельзя иметь более одного ребёнка (только в сельской местности и людям при определенных законом условиях разрешено рожать второго). Так складывается, что трагедия приходит в семью самих Вань, когда жена рассказчика тайно снимает противозачаточное кольцо, чтоб забеременеть от мужа и родить ему мальчика, наследника. ⠀

«Разве можно сравнить партбилет и должность с ребёнком? Есть люди, есть общество, но когда нет потомства, да стань ты ещё большим чиновником, вторым после председателя Мао, какой в этом смысл?»

⠀ Мо Янь в этом романе раскрывает глубокую трагедию человека долга, который служит другим, но должен убивать во имя общего блага. Символ лягушки, проходящий через весь роман (первое упоминание — это литературный журнал «Вамин», дословно "лягушачье кваканье"), — это символ миллионов и миллиардов головастиков, которые должны родиться, но не всем дано стать лягушкой, придти в этот мир. Лягушачье кваканье одновременно напоминает первые крики младенцев. Эти лягушки преследуют уже старую акушерку в страшных снах, и даже почти театральное представление с рождением наследника у 55-летнего племянника вряд ли может успокоить и загладить те тысячи нерождённых, убитых младенцев... ⠀ За годы ограничений рождаемости (с 50-х годов ХХ в. до 2000-х) сколько было трагедий, погибших детей (и матерей, если беременность прерывалась на поздних сроках), сколько родилось детей "незаконно", вне государственного учёта... Последние две части романа передают жизнь в современном Китае, где строят высокотехнологичные перинатальные центры, где можно на стороне иметь "мамку", если жена не может родить, где расцветает бизнес искусственно оплодотворения... ⠀ Пьеса, которой завершается роман, — так гротескно и символически автор подводит некий итог, когда рождение и детство становятся высшими ценностями, а кто не имеет детей, всеми силами стремится получить ребёнка, где глиняные куклы словно возрождают неродившихся детей. Но и тут праздник рождения омрачён потерей и драмой молодой девушки, облик которой обезображен из-за пожара на заводе, которая хочет спасти отца и из-за этого соглашается стать суррогатной матерью... ⠀ Мо Янь создал метафоричный и глубокий многогранный роман, который трогает до глубин души и взывает к лучшему, что в нас есть.

Довольно тяжелая история, основанная на событиях, происходящих в Китае, во времена, когда политика страны приняла новый закон по рождаемости.
Чтобы ее регулировать, власти ввели штрафы, обязали женщин ставить спирали после рождения первого ребенка, а мужчин делать вазэктомию. Делали принудительные аборты, причем срок беременности не играл роли, это могло происходить и на 7 месяце, что зачастую вело к смертям самих женщин.
Так как это мужской мир, мальчики были в почёте, а девочки считались лишним ртом, от которого пытались избавиться даже после рождения, вставляя иглы в родничок, ведь иначе нельзя было попытать удачу снова в надежде на рождение ребенка мужского пола.
Читать такое тяжело и омерзительно. Мерзко от того, что это часть истории и мы живем в мире, где подобные зверства считаются нормой. Но даже не смотря на это Мо Яню удается внести нотку комичности, животрепещуще описать чувства людей,  поделиться культурой своей страны.

Книга рассказывает об эпохе, когда начали вводить политику "одна семья - один ребенок" в Китае.

У меня остались странные впечатления от прочитанного. Вроде бы мне понравилась задумка и я узнала любопытные факты о культуре страны, но манера подачи истории мне не понравилась.

Также были сложности с китайскими именами. Часто я не понимала о ком говорится, пока автор это не уточнял.

Самой яркой героиней в этой книге была тетушка безхребетного героя-рассказчика, она своей харизмой и двигала сюжет.

А главный минус этой книги - это ужасная пьеса в конце.

"Если бы каждый смог трезво оценить историю, задуматься о самом себе, человечество могло бы избежать многих глупостей"

В прошлое путешествие по Китаю я читала "Страну вина" про то, как поедали младенцев. В это путешествиея выбрала историю про то, как младенцам прихожилось появляться на свет.

Хочется отметить, что книги Мо Яня затрагивают важные темы, такие как жизнь, смерть, традиции и изменения в китайском обществе. Автор создает мир, в котором реальность переплетается с мифом, а личные истории становятся отражением более широких социальных и исторических процессов.

Сюжет книги сосредоточен вокруг жизни врача-гинеколога Гуо Сяо, которая сталкивается с последствиями политики контроля рождаемости в Китае. Через ее историю Мо Янь исследует сложные отношения между личной судьбой и государственными мерами, заставляя читателя задуматься о морали этих решений.

Стиль написания автора отличается яркими образами и метафорами, которые делают текст живым и запоминающимся. Лягушки, как символы, пронизывают всю историю, олицетворяя как жизнь, так и смерть, а также изменения в обществе.

Персонажи книги многогранны и реалистичны. Каждый из них несет свою историю, свои страдания и надежды, что позволяет глубже понять не только личные драмы героев, но и оценить культурные контексты.

«Лягушки» — это не просто история о конкретных людях; это произведение, которое заставляет задуматься о том, как исторические события формируют судьбы линостей и целых поколений в определенных политически реалиях.

Книга оставляет после себя сильное впечатление. Это произведение, которое сочетает в себе глубокую философию с яркими человеческими историями.

Прочитала предыдущие отзывы и могу сказать, что мне книга понравилась именно за то, за что не понравилась многим другим. Ну что ж... дело вкуса. Роман в стиле соцреализма, раньше их называли производственный роман, и мне, как человеку с советским прошлым близка и понятна такого рода проза. Китай 2 половины 20 века - такое соц государство, как мы были когда то и очень многие понятия нам до боли знакомы - революция, репрессии, голод, трудодни, наказ партии, коммунисты/капиталисты... и вместе с тем, роман позволяет погрузится в мир Китая и открыть для себя его самобытность. Китайская проза отличается пусть не таким глубоким психологизмом, который возможно ждут почитатели русской классической литературыЮ, зато он легко читается и пронизан сатирой на действительность. Это конечно же не комедия, это история жизни семьи в очень трудные , переломные для страны годы и этим людям пришлось пройти через очень суровые вещи, однако они не теряют оптимизма, честны и наивны, и даже маразм многих ситуаций нашим людям будет понятен и будет вызывать где то улыбку, где то грусть.

Сложнее всего в этой книге было разобраться со всеми китайскими именами. А слог хороший, если вы боялись из-за него, не бойтесь.

Но если вы боитесь темы абортов, вот тогда не стоит читать. Этого в книге много. Я вообще не понимаю что значит аборт на сроке в 7 месяцев (!) это ведь уже убийство. Но в Китае так не считали...

Но обо всем по порядку. Наш рассказчик, он же один из основных героев, повествует о своей тетушке, которая всю свою жизнь проработала акушеркой.

Поначалу тетушка вызывает восхищение. Она борется с мракобесием, из-за которого умирают многие роженицы и малыши, потому что методы повивальных бабок отдают средневековьем.

Но потом ее верность партии переходит всякие разумные границы. И когда выходит указ о планировании рождаемости, тетушка старается выполнить и перевыполнить план.

Сначала ты веселишься вместе с героями, которых отправили на кастрацию. Но потом уровень жести достигает таких масштабов, что затрагивает и семью главного героя.

Все нерожденные по ее вине малыши ассоциируются у тетушки с лягушками. В книге очень много разнообразных аналогий. Вот одна из них:

Тетушка. И называется как? Кэдоу. «Ва». Тетушка. Это «ва» из «вава» – «ребенок» или «ва» – «лягушка»? Кэдоу. Временное название «ва» – «лягушка». Но, конечно, можно изменить на «ва» – «ребенок». А также, конечно, можно заменить на «ва» из «Нюйва». Нюйва сотворила людей, лягушка – символ множества сыновей, лягушка – тотем нашего дунбэйского Гаоми, у нас есть примеры поклонения лягушке в виде глиняных фигурок, новогодних картинок.

Мне кажется, под конец жизни тетушка вообще сходит с ума, потому что все эти загубленные по ее вине судьбы начинают преследовать ее:

Каждый ребенок уникален, его нельзя кем-то заменить. Неужели так никогда и не отмыть руки, запачканные в крови? Неужели душе никогда не освободиться от пут вины?

Очень интересно было заглянуть в историю Китая. Сначала были денежные выплаты за рожденных детей, чем больше рожали, тем было лучше. И такую политику партии народ охотно одобрял:

«Нет, отдыхать некогда, надо для государства людей клепать, не жалея сил!»

Да и вся культура Китая веками поддерживала плодовитость:

Как сказал Конфуций: «Среди трех видов непочтительности к родителям отсутствие потомства – самый тяжкий проступок»…

И естественно, когда государство пытается ограничить естественную потребность плодиться, народ возмущается. Тем более, что все стараются родить сына, а если родилась дочь, а детей больше нельзя? Идут на всяческие незаконные ухищрения. Но власти во главе с тетушкой и доносчики не дремлют:

И скалиться, огрызаться тут нечего, аборт так аборт, кастрация так кастрация.

Заставят любого, найдут действенные средства. И интересны размышления о том, что девочки не ценятся как наследники:

Ну и сволочи же вы, мальчиков цените, а девочек нет, феодализм какой-то, ваши матери разве не женщины? Ваши бабушки разве не женщины? Все хотят рожать мальчиков и не рожать девочек, разве этому миру не конец? Все вы, высокие чиновники, высоколобые интеллигенты, великие светила с учеными степенями – ну как вы не понимаете даже таких простых истин?..

Последняя часть написана в форме пьесы. И здесь абсурд с рождаемостью достигает предела.

За деньги оказывается возможным и детей лишних завести, и даже прибегнуть незаконно к услугам суррогатной матери. И вот одна из таких матерей и выходит на сцену в последней части.

Она пытается вернуть своего малыша. Поэтому в этом плане книга напомнила мне роман Селесты Инг "И повсюду тлеют пожары". И еще очень бесил рассказчик.

В общем, подводя итог, хочу сказать, что я рада знакомству с нобелевским лауреатом Мо Янем, думаю, что в его случае премия заслуженна.

Так хотела прочитать эту историю и так разочаровалась. Во-первых аннотация не совсем верна, а во вторых здесь хоть и пойдет речь о тетушке, но все же через призму ее племянника. Меня это расстроила. От себя диалог тетушка ведет не так часто, а жизнь у нее была насыщенная. И плохого много и хорошего бывало: и человек партии она, и нежная акушерка и честный человек, и упертый. Вообщем чего только не было намешано в этой тетушке. А читатель глядит на жизнь ее племянника, как он рос, взрослел и старел. На всех этапах его жизни, где-то на горизонте да маячила тетушка. Мысли его многократно к ней возвращались, что он даже вздумал про нее пьесу писать. И назвал ее "Лягушки" как и саму книгу назвал автор. Почему именно так, мы узнаем ближе к финалу. Тут тебе и мистика и поворот судьбу у тетушки, и ее страх перед этими лягушками и новомодная лягушачья ферма у их родственников, которая не просто ферма. Много всего рассказывается, переживается, но читать мне было трудновато. Местами скучно. Вторую часть, где племянник женится в первый раз, я вообще с трудом осилила, как и собственно саму пьесу, данную в конце. Однако было интересно узнать о тех временах в Китае, когда был принят закон: на одну семью- один ребенок.

Аборты + Мо Янь = Треш Я знала что меня ждет, но все же когда на первой странице мула чуть ли не до смерти забивают, а через пару мгновений повитуха запрыгивает на роженицу и начинает выдавливать из нее ребенка, становится не по себе. Радует только то, что довольно быстро такие картины сменяются распрями.

Начнем с того, что тема детей мне крайне неприятна. Просто куча детей в сюжете, беременность или же аборты, не важно, я стараюсь такого избегать. А тут еще и конфуцианские напутствия в духе "самое большое оскорбление родителям можно нанести не предоставив им потомства". Мне не понравился ни один герой: кто-то откровенно раздражал, на кого-то мне было все равно. В тексте встречались довольно хорошие фразы, которые могут быть использованы в любое время. Больше всего мне понравилось высказывание о крестьянах, мол им не объяснить что такое "план рождаемости", он так и будут рожать и умирать. Женщины умирали и до родов, и во время, и после. В акушерках все видели врагов, которые как роботы исполняют приказы партии и причиняют боль и страдания людям.

Книга тяжелая и из-за своей темы и из-за подачи. Читая, ты как будто сам погружаешься в нищую жизнь крестьян и вынужден жить как в средневековье. Рекомендовать такое точно нет смысла. Довольно хороший опыт, но через пару дней я его забуду.