Цитаты из книги Το όνομα του ρόδου

Он во многих отношениях великий человек – во всяком случае, был… От этого и странность. Только мелкие люди кажутся совершенно нормальными. Убертин мог бы быть одним из тех еретиков, которых сжег на костре. А мог бы – кардиналом святейшей римской церкви. И был, заметь, на волосок от обоих извращений. Когда я говорю с Убертином, мне кажется, будто ад – это рай, увиденный с обратной стороны.

Если убили за книгу - значит, убийца готов любой ценой скрывать заключенные в ней тайны.

Дьявол — это не победа плоти. Дьявол — это высокомерие духа.

«Чудовищно! – вскричал я, – убивать человека, чтобы сказать тра-та-та!» «Чудовищно, – откликнулся Вильгельм, – убивать человека и чтобы сказать Верую во единаго Бога…»

Так мне открылось то, что писатели знали всегда и всегда твердили нам: что всех книгах говорится о других книгах, что всякая история пересказывает историю уже рассказанную.

Если автор уверяет, что творил в порыве вдохновения, он лжет. He помню, о котором своем знаменитом стихотворении Ламартин писал, что оно пришло к нему внезапно, грозовой ночью, в лесу. После его смерти нашлись черновики с поправками и вариантами: это, наверное, самое вымученное стихотворение во французской словесности.

Единственные полезные истины - это орудия, которые потом отбрасывают.

"Люди с моих островов все немножко сумасшедшие", - горделиво ответил Вильгельм. <...> "Он сумасшедщий?" "Не знаю. Он не с моих островов"

Господь является в виде сияния. Его видят в солнечных лучах, в зеркальных отражениях, в растворении цвета среди частиц упорядоченной материи, в блеске дневного света на мокрой листве.

Но что тебя так испугало в этом рассуждении о смехе? Ведь, изымая книгу, ты не изымаешь смех из мира.

В моем аббатстве случилось нечто требующее вмешательства и совета такого человека, как вы: умного и скромного. Достаточно умного, чтоб многое открыть, и достаточно скромного, чтобы скрыть (по необходимости) то, что откроется. Ведь часто приходится устанавливать вину особ, обязанных славиться святостью. Тогда мы пресекаем зло тайно, не предавая дело огласке. Если пастырь оступился, пусть другие отойдут от него. Но горе, когда паства перестает доверять пастырям

Известно о Св. Мавре, что когда язычники погрузили его в кипящую воду, он посетовал, будто вода холодновата; градоначальник язычников по глупости опустил в котел свою руку, попробовать воду, и обварился. Славная выдумка святого великомученика, осмеявшего гонителей истинной веры!

есть только один способ укрепиться ввиду прихода врага: изучать тайны природы, приобретать знания ради исправления человечества

никогда не стану искать соломинку в глазу ближнего – слишком опасаюсь, что в моем-то глазу целое бревно

Я теряю веру в род человеческий, когда вижу, что куда ни кинь — везде заговоры и дворцовые интриги.

правда неделима, ее величие – в ее полноте, и нельзя расчленять правду ради нашей пользы или из-за нашего стыда.

я успел восприять от учителя жажду знаний и понятие о прямом пути, которое всегда спасает, даже тогда, когда путь впереди извилист.

Тут нас нагнал Северин. "Труп вымыли и внимательно обследовали. Ни ран, ни черепных повреждений. Убит как колдовством."

«Или как гневом Божиим?» – переспросил Вильгельм.

«Возможно», – ответил Северин.

«Или как ядом?»

Северин замялся: – «Может, и так».

Идея - это знак вещи, а образ - это знак идеи, то есть знак знака.