Чайный гриб, фейерверки с дедом, любовник жены и другие сюжеты «Сказок Нового года»
Новый год — это всегда про надежду Два века назад Чарльз Диккенс создал «Рождественскую песнь». Повесть, задуманная как памфлет против фабричных условий, превратилась в универсальную историю про надежду и доброту. «Вряд ли мы смотрим и читаем эти истории, чтобы возмутиться социальным устройством Англии середины XIX века, не правда ли? Скорее, Диккенс подарил нам всем универсальные истории про надежду, в конце которых человек обратится к добру, больные излечатся, голодные будут накормлены и люди окажутся способны объединиться ради веры в новый, лучший день», — пишет редактор-составитель сборника Елизавета Биргер.
Четвертый год подряд The Blueprint публикует рождественские сказки. Но впервые их объединили в единый сборник, который стал не только новогодним подарком, но и мостиком между воспоминаниями о детских вечерах и современной взрослой реальностью.
«Что-то старое уходит, что-то новое грядет», — продолжает Биргер. Истории, собранные в книге «Сказки Нового года», напоминают: человек запрограммирован верить в лучшее. В мире, полном неопределенности, такие истории становятся островками стабильности. Они дарят нам инструмент для осмысления прошлого, принятия настоящего и осветления будущего.
Редакционный директор The Blueprint Александр Перепелкин вспоминает в предисловии детство: «Все детство я не мог уснуть без бабушкиной сказки. Она никогда их не читала, а рассказывала по памяти. И каждый раз эти истории обрастали все новыми и новыми фантастическими деталями, иногда я засыпал, не дождавшись окончания, но чаще дослушивал до конца, забирая сказочных героев с собой в ночь». С годами этот мир сменился на текст на экране телефона, но Перепелкин уверен: именно новогодняя ночь — время настоящего волшебства.
Запах хвои, метель за окном, вера в то, что добро восторжествует, — сборник «Сказки Нового года» приглашает вернуться к этой магии. Это попытка соединить время, вернуть взрослых к детской вере в сказку. Рассказы написаны молодыми и уже именитыми авторами. Читать эти истории лучше всего в дни новогодних праздников, когда мир замирает.
Как чайный гриб затмил елку и спас семейное торжество На первый взгляд, рассказ Аси Демешкевич «Это — на Новый год!» прост и лиричен. Но стоит погрузиться в него чуть глубже, как становится ясно: это остроумная аллегория, которая раскрывает семейную динамику и наше отношение к привычным мелочам. Повествование ведется от лица чайного гриба — персонажа, который едва ли мог бы рассчитывать на роль главного героя. Гриб появляется в доме одновременно с елкой — центральным атрибутом Нового года, которая сразу занимает главное место в гостиной. Его же, «маленького, сморщенного и жалкого», прячут на холодильнике, подальше от глаз.
Рассказ поражает своей атмосферой — это хаос, который знаком каждому: семейные перепалки, борьба за кусочки праздничного стола, нарочито заботливые укоры в адрес тех, кто покусился на бутерброды или салат. Здесь Демешкевич выстраивает портрет семьи, где у каждого своя роль, свои привычки и слабости. Особенно яркой получилась фигура отца, жадно и безрассудно поедающего мандарины. Но в этот момент он случайно подавился. «Воды ему надо! Воды!» — кричит бабушка. Но воды нет, и тогда жена хватает банку с грибом. Глоток кисловатого настоя спасает мужчине жизнь.
Чайный гриб здесь не просто объект для ироничных наблюдений. Он показывает, как часто мы не замечаем ценности привычных вещей. Как гриб реагирует на восторженные возгласы в адрес елки? «Говнючая-зловонючая». Эта едкая фраза кажется смешной, но выражает горечь обиды. Ведь гриб, как и все живое, тоже жаждет признания. Его победа — в том, что семья наконец-то признает его значимость. «Это — на Новый год!» — легкая праздничная история об уважении и принятии.
Фейерверки памяти Рассказ Ильи Мамаева-Найлза «Прихожая с фейерверками» — это проникновенное размышление о семье, традициях и памяти, где фейерверки становятся символом любви и преемственности поколений. На первый взгляд, рассказ строится вокруг традиции запускать фейерверки на Новый год. Но за этой простой канвой скрывается глубокая семейная драма, рассказанная через детские воспоминания главного героя Миши. В центре сюжета — его дед, человек, чьи поступки и шутки формируют основу праздничных воспоминаний. Он запускает фейерверки, покупает их вместо машины, о которой давно мечтал.
Он тратит все свои накопления на коробки салютов, хотя «за столько денег мог бы купить себе «Волгу». Фейерверки — это метафора коротких, но ярких моментов счастья, которые запоминаются навсегда. Когда в финале дед говорит: «Я бы все равно купил фейерверк», — он подчеркивает, что счастье невозможно измерить материальными вещами. Вместе с тем фейерверки — это напоминание о быстротечности жизни. Кульминационный момент, когда салют переворачивается и почти взрывается в толпе, показывает, насколько хрупка грань между радостью и трагедией. Но даже тогда дед смеется: «Видели бы вы свои рожи!»
Рассказ показывает, как традиции передаются из поколения в поколение. Миша, будучи ребенком, восхищается дедом и помогает ему с фейерверками. Уже взрослым он сам берет на себя организацию праздника, хотя дед продолжает наставлять его, словно проверяя, все ли он усвоил. Их отношения — это смесь тепла, юмора и уважения. Фуфайка деда, валенки бабушки, запах жженого пороха — все это оживляет историю и делает ее удивительно близкой каждому читателю. Особенно трогательно, как дед, уже больной, «начал вести себя иначе», рассказывая вместо шуток истории о своей молодости. Он пытается оставить часть себя в памяти внука. Воспоминания о дедовых фейерверках становятся для Миши частью его собственной истории, которую он, возможно, передаст своей дочери.
Не разговаривайте с незнакомцами В один момент идеальный мир рушится, когда за порогом обнаруживается любовник жены. Юлия Яковлева в рассказе «Любовник» пишет не о предательстве, а о людской уязвимости и том, как хрупки наши представления о близких. Новогодние праздники для героя этой истории совсем не время чудес. Они оборачиваются иначе: герою предстоит пережить не встречу с волшебством, а столкновение с реальностью, от которой невозможно убежать.
История начинается с почти бытовой сцены: главный герой возвращается домой с новогодней елкой. Домашний уют — то, что обычно ассоциируется с теплом и стабильностью. Но атмосфера с первых строк напряжена. «Когда в квартире никого нет, в ней совсем другая тишина», — замечает герой, будто предчувствуя приближающийся шторм. И шторм приходит: в его доме появляется незнакомец, который спокойно сообщает: «Я ее любовник».
Любовник жены не кричит, не оправдывается и не дерзит. Он просто существует — как раздражающий факт, который невозможно проигнорировать. Его фраза «Зато теперь все ясно» звучит как приговор не только герою, но и его представлениям о браке. Герой сталкивается с собственным бессилием, когда пытается сохранить хоть какое-то достоинство, а на деле лишь дрожит и говорит жалким голосом: «Какого хрена?»
Главная тема рассказа не предательство, а размытость границ в отношениях. Читателю предлагается наблюдать за тем, как герой, привыкший видеть в своем браке стабильность, вдруг обнаруживает, что весь этот «идеальный» мир — лишь мираж. Каждая деталь имеет значение. Шарф с монограммами Louis Vuitton, символ прошлогоднего счастья, теперь превращается в укол боли. Айпад, который герой пытается оставить себе, — его жалкая попытка вернуть контроль над ситуацией. Когда герой разрезает сетку, сжимающую елку, она расправляет ветки, словно символизируя: жизнь продолжается, даже если старый мир разрушен.
Любовник, уходя с вещами жены, не оправдывается, а лишь извиняется за неудобства. Его спокойствие подчеркивает абсурдность происходящего. «Ну, может, так даже и лучше», — говорит он, заставляя героя остаться наедине с безответными вопросами. Юлия Яковлева показывает, как легко человек может потерять почву под ногами. Главный герой не герой в классическом понимании. Он не борется, не мстит, а лишь пытается справиться с неожиданной болью, за которой скрываются вопросы, на которые он никогда не получит ответа. «Как же я ничего не замечал?» — думает он, и читатель вместе с ним переживает этот момент тотальной уязвимости.
Самая мощная сцена — финальная. Все-таки это новогодняя сказка, а значит, без чуда никуда. Вика, жена героя, возвращается домой. Она даже не подозревает, что только что любовник, которого у нее нет, забрал ее вещи вместе с любимым шарфом от Louis Vuitton. Как говорится, спасибо, что забрал деньгами.
Истории в «Сказках Нового года» разные. Здесь есть трогательные рассказы о любви к животным, поиске себя и даже поэтическое осмысление праздника. Объединяет их не только новогоднее настроение и предчувствие чего-то нового, но и общий контекст. Эти истории про нас. Сегодняшних. Напуганных. Счастливых. Одиноких. Влюбленных. Разных.
8 понравилось
