Цитаты из книги わ た し を 離 さ な い で

в первую же секунду ей стало ясно, что мы такое: видно было, как она вся оцепенела — словно к ней нацелились ползти два больших паука.

Потерянный край. Край потерь. Так она назвала Норфолк, и с этого-то все и началось. Потому что в Хейлшеме на четвертом этаже был свой "край потерь" - место, где складывали забытые и потерянные вещи. Если ты что-нибудь потерял или нашел, надо было идти на четвертый этаж. Кто-то - не помню, кто именно, - сказал после того урока, что мисс Эмили потому назвала Норфолк потерянным, что там в конце концов оказывается потерянное имущество со всей страны.

Помню, на меня вдруг навалилась громадная усталость, и я впала в какое-то оцепенение перед лицом всей этой удручающей мешанины.

- Ладно, так и быть. Ты полный идиот, но так и быть.

Марк Твен"если с утра первым делом съесть лягушку, остаток дня будет чудесным"

Какой будет жизнь каждого из нас, зависит только от него самого.

…в шахматах, когда снимаешь после своего хода руку с фигуры, видишь оплошность и паникуешь, потому что еще не знаешь величину бедствия, которое на себя навлекла.

Вы думаете, любовь — такая простая вещь? Значит, вы влюблены. Очень сильно влюблены, так?

…секс, она сказала, «непредсказуемо действует на эмоции».

Мне все чудится река, течение быстрое-быстрое. И двое в воде, ухватились друг за друга, держатся изо всех сил, не хотят отпускать – но в конце концов приходится, такое там течение. Их растаскивает, и все.

Теперь все в ваших руках, найдите ее и попытайтесь.

Как я могла попытаться? – Рут было еле слышно. – Это мечта у меня такая была. Вот и все.

Я потом обдумывала этот момент много раз. Мне следовало найтись и что-то сказать. Могла просто заявить, что Рут говорит неправду, – хотя Томми вряд ли мне поверил бы. А попробовала бы объяснить все правдиво – точно запуталась бы. Но что-то надо было, можно было сделать. Я могла бросить Рут перчатку, сказать, что она извращает суть, что да, я смеялась, но смеялась не с тем настроением, которое она мне приписывает.

Эти излияния, да и сама наша дружба в то время были возможны благодаря тому, что каждая из нас знала: ко всему сказанному в эти минуты другая отнесется бережно и уважительно, не обманет доверия и, как бы мы ни цапались потом, не использует услышанное как оружие.

И пожалуйста, возьми себя в руки! У тебя в последнее время все разладилось, и мы оба знаем почему. Вид у Томми стал озадаченный, и он сказал, когда убедился, что я закончила: – Да, ты права. У меня все разладилось. Но я что-то тебя не понимаю, Кэт. Как это ты говоришь: мы оба знаем? Ты не можешь знать, я никому об этом не говорил.

Не забывайте, что после переезда мы очень много времени проводили вместе, и незаметно ни для кого прочесть «Войну и мир» было невозможно. Но, как и по поводу секса в Хейлшеме, действовало молчаливое соглашение, допускавшее, что существует какое-то таинственное измерение, куда мы переносимся читать все эти книги.