Цитаты из книги Revival

В одном, по крайней мере, наша жизнь и вправду похожа на кино. В главных ролях — родные и друзья. Роли второго плана исполняют соседи, коллеги, учителя и знакомые. Есть и эпизодические персонажи: улыбчивая девушка за кассой супермаркета, рубаха-бармен в местной забегаловке, парни в спортзале, с которыми ты три раза в неделю делишь тренажеры. Наконец, массовка: тысячи людей, протекающих сквозь твою жизнь как вода сквозь решето — увидел и забыл. ... Но иногда в твоей жизни появляется человек, не вписывающийся в эти категории. Это джокер, который время от времени выпрыгивает из колоды — зачастую в самые тяжелые минуты. В кино он известен как «пятый персонаж» или «источник перемен». Когда он возникает на экране, становится ясно, что этот человек появился там по воле сценариста. Но кто пишет сценарии наших жизней? Судьба? Случай? Мне хочется верить в последнее. Хочется верить в это всем сердцем и душой.

И что мы получаем за нашу веру? За все века, что мы отдали этой церкви, за все наши кровавые жертвы и дары? Заверения, что в конце всего этого нас ждет рай, а когда мы там окажемся, нам все объяснят, и тогда мы воскликнем: "О да! Вот теперь мне все понятно". Вот в чем состоит награда. Это вбивается нам в головы с самых ранних дней: Царство Небесное, Царство Небесное, Царство Небесное! Мы увидим своих потерянных детей, наши любимые матери заключат нас в объятия. Это - пряник. А палка, которой нас бьют, это ад, ад, ад! Преисподняя вечного проклятия и мучения. Мы рассказываем детям, столь же юным, как мой любимый утраченный сын, что они рискуют гореть в вечном огне, если украдут грошовый леденец или солгут о том, где промочили новые ботинки. Не существует никаких доказательств, что после смерти есть только два этих пути, нет никаких научных подтверждений. Имеются только слова, подкрепленные нашим страстным желанием верить, что все это не напрасно.

Правды они не заслуживают. Ты назвал их лохами и правильно сделал. Они отбросили свои мозги, - а у многих из них мозгов хоть отбавляй, - и уверовали в гигантскую и жуликоватую страховую компанию под названием религия.

Она сулит им вечную радость в загробной жизни, если они будут придерживаться правил в земной. И многие из них попытаются, но этого недостаточно. Когда приходит боль, они ждут чуда. Для них я чистой воды знахарь, который притрагивается к ним волшебными кольцами, а не трясет над головами костяной погремушкой.

Ми прийшли незрозуміло звідки й незрозуміло куди підемо. Може, там щось і є, але я готовий закластися, що це не той Бог, яким Його бачить будь-яка церква. Погляньте на цю мішанину суперечливих вірувань, і ви самі зрозумієте. Вони перекреслюють одне одного, й нічого не лишається. Якщо вам потрібна істина, сила, більша за вас самих, подивіться на блискавку — мільярд вольтів у кожному спалаху, сто тисяч амперів струму і температура п'ятдесят тисяч градусів за Фаренгейтом. У цьому є вища сила, я вам гарантую. Але тут, у цій будівлі? Ні. Вірте, у що хочете, але я скажу вам так: за загадковим дзеркалом святого Павла немає нічого, крім брехні.

But sometimes a person who fits none of these categories comes into your life. This is the joker who pops out of the deck at odd intervals over the years, often during a moment of crisis. In the movies this sort of character is known as the fifth business, or the change agent. When he turns up in a film, you know he’s there because the screenwriter put him there. But who is screenwriting our lives? Fate or coincidence? I want to believe it’s the latter. I want that with all my heart and soul. When I think of Charles Jacobs—my fifth business, my change agent, my nemesis—I can’t bear to believe his presence in my life had anything to do with fate.