Сон выдр

Джейку двадцать один год и его жизнь кончена: наркотики разрушили жизнь молодого актера. Теперь он работает посудомойщиком в пиццерии и ничего не ждет ни от мира, ни от себя самого. Эмили восемнадцать и она хочет стать врачом, у нее разбито сердце и ворох чувств, из-за которых она до конца не может никому довериться. Такие разные и такие похожие; неудивительно, что они смогли понять друг друга лучшем чем кто бы то ни было – оба сломанные.

Стиль Мари-Кристин Шартье прост, но в то же время полон эмоций. Это видно не только в отношениях главных героев, но и в других, второстепенных персонажах. Оливия, подруга Эмили, неидеальна, но прямолинейна в своих эмоциях. Ее ревность, когда она узнает, что Эмили выздоравливает благодаря другому человеку, звучит очень правдоподобно – наглядный пример настоящей дружбы со своими темными и светлыми сторонами.

Сюжет, несмотря на небольшой объем, развивается медленно. Джейк и Эмили не падают, метафорически выражаясь, в объятия друг другу: их отношения начинаются с робкой, но дружбы. Оба осторожничают, оберегая свои раны, отступают и снова возвращаются, но постепенно раскрываются друг навстречу другу, чтобы наконец-то поверить в саму возможность существования счастья. Им обоим нужно это время, чтобы обрести самих себя — чтобы исцелиться.

— Мне нравится, когда ты прикасаешься ко мне. Так я чувствую, что не собьюсь с пути. Что я в безопасности. Хотел бы заснуть вот так, рука об руку. Знаешь, как у выдр. — А при чем тут выдры? — Они держат друг друга за лапки, пока спят, чтобы не потеряться.

Исходя из названия, я почему-то понадеялась, что это будет что-то философски-романтичное и, возможно, даже экзистенциальное. Но реально оно вводит в заблуждение и поддаваться ему не стоило. На деле читатель получает элементарнейший, надуманный от и до янгэдалт с примитивными сюжетными ходами и невыразительными, но позиционирующимися как «сломанные жизнью» героями. Кстати, насчет выдр он тоже долго будет пребывать в недоумении и только на последних страницах, вероятно, в виде приза за достижение финала, если, конечно, продержится, узнает со слов героя, что выдры во сне сцепляются лапками друг с другом, потому что боятся потеряться в течении. Так что вынесенный в название «сон выдр» – это всего лишь трогательная слезовыжимательная метафора взаимоподдержки и заботы [о выживании вида], с которой, вероятно, должно соотнести поведение героев. Ну-ну… самое оно для рассказанной автором истории.

В этой книге мне с самого начала все шло как-то поперек души, и я никак не могла настроиться на жалостливо-романтичный лад этих двух страдальцев, ищущих друг в друге опору после пережитых личных драм, кстати, вполне типичных для возраста и поколения. Не знаю, то ли дело в ходульности сюжета, то ли в авторской ханжеской повествовательной манере, но у меня никак не получалось проникнуться описываемыми отношениями, разговорами героев и в целом атмосферой их сближения и притяжения – они мне казались фальшивыми и неправдоподобными (ага, как же, звезда кино в кризисе отправляется работать посудомойщиком в первую попавшуюся забегаловку – что неправдоподобно начинается, кончается еще неправдоподобнее). В каждом эпизоде для меня подспудно смешивались простенькие эмоции янгэдалтов и классическое подчеркивание статусных позиций персонажей, от которых автор заставляет их демонстративно дистанцироваться (ну и что с того, что герой финансово состоятелен, это ведь совсем неважно, правда? - но если бы он был просто посудомойщиком, то как тогда насчет сцепления лапок…?).

Читать это было скучно, вязко и плоско. В общем, я наступила на lightweight youngadult – лёгкое, лёгонькое такое чтение… долистанное тяжелым читательским трудом. Это спам с большой буквы «с».