Я потратила на этот "шедевр" больше недели, и хотя бралась за него без каких-либо ожиданий, не думала, что все будет настолько плохо.
Почему?
Надо сказать, что первые страниц двести читалось легко и интересно. Имелась интригующая завязка - герой, уже взрослый, явно влип в какую-то историю и начинал свой рассказ с того, как по его мнению он дошел до жизни такой. "Все началось со смерти мамы, - говорит он и погружает нас в свое детство, в свои семейные отношения с мамой, с папой, с одноклассниками и школой, в атмосферу Нью-Йорка и того самого, дождливого дня. И вот эта часть мне понравилась (пожалуй, единственная часть). Все было так неторопливо, основательно и, казалось, вот-вот уже покажется на горизонте мысль, которую автор хотел донести до нас. Ага, щаз, рано я обрадовалась.
Потом началась часть в Вегасе и... тут остапа понесло. Закрутилась какая-то дикая вакханалия, запахло клюквочкой, все смешалось, кони, люди... алкоголь, наркота, воровство, однополые эксперименты (без подробностей, но все же). В общем, понесло кого-то по бездорожью. Читать все это, учитывая диалоги (как будто внезапно все герои деградировали) было мучительно.
Но я дошла до финишной прямой и пришла в еще большее недоумение. О чем была книга? Что хотел сказать автор? Почему вообще - "Щегол"?
Множество героев и сюжетных линий никак не связаны между собой, повествование рваное и странное, перекидывается с одного героя на другого и между этими моментами нет никакой логической цепочки. Вот здесь наш герой - сиротка, живущая у почти аристократов. Тут у него случилась первая любовь. Тут он повстречал Бориса (та еще клюква с этим борей) и подсел на таблетки и алкоголь. Тут вернулся под крыло Хоби и взялся за ум. Ба-бах - после дико подробного описания всех дней/ночей ни с того ни с сего, без внятного перехода - прошло 8 лет. Ну что ж, ладно. Тут опять аристократы и Китси. И снова любовь. А тут опять картина и жажда обладания. Да е-мае, где связь между всем этим???
Если бы автор взяла какую-то одну тему, а не дробила жизнь главного героя на периоды, может и вышла бы внятная история. А так... Как будто все в куче, дикая каша из всего на свете.
История о наркотиках? О дружбе? О любви? Или об искусстве (точно нет)? О чем ВСЯ книга, а не ее кусочки? Что связывает все эти моменты, красной нитью идет через все повествование?
И, наконец, концовка. Я, глупая, думала - ну хотя бы тут автор даст нам ответ, придет возмездие по его душу и мы увидим мораль. Хрен бы там, бог из машины внезапно постучал в дверь и разрулил все проблемы по щелчку пальцев. Пф. Дальше было много лишних слов и философии из серии - я девочка, я не хочу ничего решать, я хочу платье. Ну или как-то так. Действительно, будь безвольным бревном, плыви по течению, авось все само разрулится:
Мы не можем выбирать, чего нам хочется, а чего нет, вот она – неприглядная, тоскливая правда. Иногда мы хотим того, чего хотим, зная даже, что это-то нас и прикончит.
Ну и вишенкой на торте, просто не могу пройти мимо сего факта. Давно я не читала ТАКОЙ махровой клюквы. :facepalm: Даже не буду лишние цитаты про Бориса искать (водка, алкоголизм с 10 лет и... Достоевский))))) Просто оставлю это здесь.
Клуб был где-то в Квинсе, а где там именно — я даже и не понял. В зале, устланной красными коврами — в такую скорее придешь дедушку в щеку чмокнуть, едва откинувшись из тюрьмы, — вокруг столов с блестящими золотыми скатертями на стульях в стиле Людовика XVI люди сидели огромными компаниями, по-семейному: пили, курили, орали и хлопали друг друга по спинам. Глянцевито-красные стены были увешаны самодельными на вид рождественскими гирляндами и советскими праздничными украшениями из горящих лампочек и цветного алюминия — петухи, птички в гнездах, красные звезды, космические корабли, серпы-молоты и китчевые надписи кириллицей (С Новым годом, дорогой Сталин!). Борис (который уже порядком нагрузился, он еще и в машине то и дело прикладывался к бутылке), приобняв меня, всем направо и налево говорил, что я ему брат, и, похоже, люди понимали его буквально, потому что чуть ли не все они сразу кидались меня обнимать, целовать и угощать стопками водки, магнумы которой лежали на льду в хрустальных ведерках.
Наконец мы кое-как пробились назад: к черным бархатным портьерам, которые охранял бритоголовый змееглазый громила, до ушей зататуированный кириллицей. Внутри грохотала музыка, стоял густой дух пота, одеколона, травы и дыма от сигар „Коиба“: „Армани“, треники, „ролексы“ с платиной и бриллиантами. Я в жизни не видел, чтоб мужчины носили на себе столько золота — золотые кольца, золотые цепи, золотые зубы.
Все, как говорится, спасибо, кончил. (с)