Госэкзамен

Война! Славная, победоносная, справедливая! Она ещё не началась, но подготовка к ней ведётся полным ходом, и уже сейчас можно предсказать накал ненависти, всеобщего озверения и готовности умереть, вцепившись из последних сил в горло Врагу. Всегда – с Большой Буквы. Исконный, страшный… и между строк читается – Враг рода Человеческого. В роли Человечества – читатель, его родные и близкие, его народ и страна. Нация. Он, Читатель, воплощение всех мыслимых добродетелей, а недостатки подаются столь лестным образом, что само их наличие говорит исключительно о высоких нравственных и моральных качествах лучших представителей Человечества. О союзниках пишут комплиментарно, но непременно с душком. Чуть-чуть… ровно настолько, чтобы Читатель покачивал снисходительно головой, читая о них, и пропитывался ощущением собственного и национального совершенства. Они, союзники, тоже представители Человечества, но представители второстепенные, запасные. Противник – расчеловечивается, кастрируется морально и интеллектуально. В газетах – призывы уничтожить, растоптать, стереть с лица Земли! Никакой пощады Врагу! Война уже началась и первые выстрелы уже прозвучали – с газетных разворотов, с парламентских трибун, со страниц спешно печатаемых книг. Басовито рявкают гаубицы политических партий, на прямую наводку выкатываются радикалы и националисты всех мастей, пулемётными очередями статей стреляют газеты. Война разгорается с каждым днём, с каждым выступлением политика в поддержку вражды, с каждой статьёй в поддержку грядущих битв. Роты добровольцев уже заняли позиции в ближайших кабаках, выпуская ругательства и шовинистические высказывания в сторону противника. Боевой дух их высок, и как правило – тем выше, чем меньше шансов отправится на войну лично у них. А пока добровольцы пробуждают пыл недостаточно патриотичным и воспитывают своим примером молодёжь, которой предстоит отправится на позиции, но уже не в кабаки, а в окопы! Школьные учителя пылают дешёвым казённым патриотизмом, накачивая подрастающее поколение сладкой патокой государственной пропаганды. Вытряхиваются пропахшие нафталином, старинные, порой откровенно сомнительные истории о Героизме, Чести и Славе. Сомневаться нельзя! Верь! Умиляйся, роняя на пожелтевшие страницы слёзы и мечтая о такой же славной судьбе и героической гибели, после которой о тебе напишут несколько строк в провинциальной газете. Это ли не счастье!? Это ли не завидная судьба?! Быть убитым, замученным, умершим в госпитале от ран и тяжёлой болезни, от эпидемии и злого поноса… Список этот почти бесконечен и всегда страшен, но положено – завидовать! Трескучие фразы о том, как «Отрадно и почётно умирать за Отечество»[2] повсюду, на любой вкус. Газеты, книги, речи политиков и школьных учителей, разговоры родителей за ужином и книги, рекомендованные для чтения, уроки патриотического воспитания и молебны. Победоносная война! Справедливая! Славная! Выбирай лозунг, под которым пойдёшь на смерть! Ну?! Это – государственная политика, политика правящего класса. Людей, которые кричат «Вперёд!», а не «За мной!» и позируют для придворных художников верхом на коне, держа за древко развевающееся знамя, и указуя вперёд перстом или обнажённым клинком. Они не будут лично вести пехотные цепи в атаку, не будут делить окопы с пехотными ротами и кормить вшей, страдая от дизентерии и «траншейной стопы»[3]. Тяжек их удел… Оставаясь в тылу, они будут ковать Победу в парламентах и тихих чиновничьих кабинетах, вести тяжёлые бои в ресторанах и на званых ужинах, бесконечно страдая от геморроя, похмелья и запора. Скромные герои Тыла! За свой тяжкий труд, за героические битвы с оппонентами, за раненую алкоголем печень и больной желудок они не попросят от Нации ничего… кроме власти, денег и гарантий, что так будет – всегда! Ныне и присно и вовеки веков! Ведь это они и никто другой выковали Победу, подарив её Нации. Они и есть Государство. Соль нации. Сыны Отечества. Некоторые из них всё-таки погибнут на войне, и это тот самый случай, когда гибель миллионов – статистика, а смерть одного человека – трагедия! Будут портреты в газетах, украшенные траурным крепом, и погибшие представители элиты будут смотреть на живых с вечным укором. Они погибли, чтобы жил Ты! Ценой своей жизни… … именно они, а не миллионы погибших остановили Врага! Они лучшие. Самые светлые, самые чистые… … и Тебе не дадут это забыть. Никогда. Они Герои, и навсегда останутся в учебниках истории, на парадных портретах и везде, где только возможно. Титаны. Полубоги. Думать иначе – нельзя! Это попытка осквернить Священное, оскорбление Нации и пляска на костях. Святотатец! Даже если ты сам воевал, терял родственников и друзей, Герои всё равно они, Титаны и Полубоги, а твои родные и ты сам… … просто выполняли свой Священный Долг! Может быть, тоже героически, но уж точно – не с Большой Буквы! Без упоминания в учебниках истории и без… … преференций. Её получат родственники тех, Настоящих Героев. Думать нельзя. Сомневаться нельзя. Задавать вопросы нельзя. Ради чего мы будем воевать? Честь? Слава? Государственные интересы? Претензии на уровне государств? Долг Родине? Каким образом интересы частных лиц внезапно оказываются – государственными?! Какие претензии могут быть у английского рыбака к французскому виноградарю?! Что успел задолжать нищий, угнетаемый русский крестьянин своему Государству?! Да и своему ли? … и всё-таки встречаются люди, которые не боятся задавать неудобные вопросы. Листать пожелтевшие, пыльные страницы газет в архивах и делать выписки о Долге, Чести и Государственных Интересах в войнах минувших времён. А потом, несколькими архивными годами позднее, на соседней полке, находят газетные статьи и статистические выписки, показывающие ситуацию как есть. Без Долга, без Чести и очень часто – вопреки реальным Государственным Интересам. Зато неизбежно всплывают интересы финансово-промышленных групп, у которых всегда имеются имена и фамилии. Почти всегда – те самые, Соль Нации, с портретами в учебниках истории.

Сделали групповые фотографии, собрав всех причастных, кроме собственно оцепления. Не знаю уж, что там можно будет разглядеть на фотографии с полутора сотнями людей, но такая вот сейчас мода. К вещам такого рода относятся достаточно серьёзно, и если ты сфотографирован с кем-то, то стало быть, ты этому человеку как минимум знаком, а возможно и представлен. Знаю не один десяток историй, когда годы, а то и десятилетия спустя за помощью к людям с подобной коллективной фотографии обращаются даже не сами сфотографированные, а их дети, и это считается допустимым. Фотографии эти берегут едва ли не пуще официальных документов. Да порой они и поважней! Вот они – люди, к которым можно обратиться при нужде! Не факт, что сильно помогут, но для какого-нибудь мелкого клерка или служащего усадьбы порой достаточно нескольких благожелательных слов от одного из Сильных Мира Сего, чтобы – к примеру, ребёнок смог устроиться в хорошую школу.

Положено считать, что корабль Русской Государственности идёт верным курсом, и всякий, кто мешает капитану и офицерам выполнять свой долг, есть бунтовщик, место которому на рее! Согласно этой же доктрине, эмигранты суть предатели и дезертиры. Крысы, покинувшие государство-корабль в опасный момент, вместо того, чтобы встать к помпе и откачивать воду и конопатить щели, слушая приказы вышестоящего командования. Капитан получил должное образование, офицеры у него достойные, а корабль государственности идёт нужным курсом. Проблемы же на корабле, неизбежные при любом раскладе, есть совокупность внешних причин и распущенности экипажа!