Цитаты из книги The Magus

— Будь проще. Книги тут ни при чём. Ты умный, я красивая. Дальше подсказать?

В десятый раз я обвёл взглядом присутствующих, надеясь учуять среди них хоть одного единомышленника, которого, как и меня, распирает желание гаркнуть: литература - это тексты, а не грязное бельё сочинителей! Не учуял; булатные забрала лбов, стегозавровы щитки, наливные сосульки. Весь вечер в ушах отдавался хруст льдистых игл. Это вялые, неловкие мысли моих сотрапезников пытались перебираться через стальную ограду слов, подтягивались - дзинь-дзинь - и срывались обратно.

В чём состоит моральный долг поэта, как не в аморальности?

Весь вечер в ушах раздавался хруст льдистых игл. Это вялые, неловкие мысли моих сотрапезников пытались перебраться через стальную ограду слов, подтягивались - дзинь-дзинь - и срывались обратно.

Навіщо продиратися крізь сотні сторінок вимислу, щоб пізнати кілька дрібних істин?

у чому ж полягає моральний обов'язок поета(не кажучи вже про циніка), як не в аморальності?

Кстати, Кемп потихоньку начала со мной нянчиться. Этот процесс требовал столь обильной компенсации в виде сквернословия и непрестанной грубости, что наши отношения дослужились до того чина, когда внешнее- полная противоположность внутреннему.

В своём блаженстве злодеи не ограничились только одним святотатством, раздев девочку, они укладывают ее на стол лицо вниз, зажигают свечи, ставят статуэтку нашего Спасителя ей на поясницу и справляют у неё на ягодицах то из почитаемых нами Святых Таинств, которое всегда приводило меня в трепет.

Подобное душевное безразличие, вне всякого сомнения, отличает только закоренелых развратников.

Раз призналась: Когда ты меня любишь (не "занимаешься со мной любовью", а "любишь"!), это все равно как бог отпускает мои грехи; и я подумал: снова софистика, снова духовный шантаж, - я-де ничто без тебя, ты за меня отвечаешь. Впрочем, и гибель её - тоже в некотором роде шантаж.

Она, правда, делала нам с вами комплимент, причислив бога к мужскому роду. Мне-то кажется, она, как все настоящие женщины, знает - любое серьёзное определение бога с необходимостью является и определением матери. Рождающей субстанции. Подчас она рождает самые неожиданные вещи. Ибо религиозный инстинкт - воистину тот инстинкт, который даёт нам способность определить, что именно породило ту или иную ситуацию.

Она как безопасная бритва: её легко сломать, но ею и легко пораниться.

Таким тоном женщина говорит, когда хочет вас остановить, но куда сильнее – чтобы вы не останавливались.

– Вы хотели познакомиться со мной. Прошу вас. Жизнь коротка.

Теперь я прозрел - на целую смерть позже, чем надо бы.

За эти два дня я начал потихоньку смиряться с мыслью, что Алисон больше нет; вернее, вытеснять этот факт из сферы морального в сферу художественного – там с ним легче управиться.

Вот, значит, как это бывает: двести истасканных, замусоленных слов – и конец.

В вышине носились ласточки. Словно дети, что играют в доме меж скованных безнадежностью взрослых.

- ...почему вы не могли вернуться к любимой девушке?

• Знаете... сложно объяснить.